Часть 2 Глава 25

POV Автор

Через пару часов проснулась Надя, у неё чесались кисти рук и слезились глаза, а по началу было тяжело дышать. Сначала она чесала их, а потом решила разбудить Егора.

— Егор, Егоор, — когда он поднял голову, то увидел её слезы. — У меня чешутся руки...

— Тише, не плачь. Малышка, сейчас все будет хорошо, главное перестань плакать и чесать.

— Хорошо...

— Ты же у меня взрослая девочка. Покажи мне, что ты умеешь вести себя как взрослый человек.

— Я пытаюсь..

— Давай ты сегодня целый день не будешь плакать и трепать мне нервы, и вечером мы с тобой погуляем, договорились?

— А ты не будешь кричать.

— Отлично. Идём умываться или в душ хочешь?

— В душ.., — когда Надя встала он заметил, что она опять начала чесать руку.

— Не чеши, пожалуйста. Потерпи. Я тебе чуть позже помажу и дам таблетку.

Они зашли в душ, Егор помог ей помыться, так как ей все мешало, то глаза чешутся, то руки, то ещё что-то. Кое-как он её помыл. Когда вытирал, то заметил, что она какая-то горячая.

— Ты себя как чувствуешь?

— Плохо... Руки сильно чешутся и глаза слезятся...

— Голова не болит?

— Нет...

Они были уже в комнате, оделись и пошли на кухню. Там стояла мама Егора и пила воду.

— Доброе утро, мама, — сказал Егор, а после Надя, которая шла прямо за ним, очень тихо сказала "доброе утро".

— Доброе, вы чего так рано то?

— Да так, Наде плохо просто.

— А что случилось? Надюша, не плачь, солнышко...

— Я не плачу, просто глаза слезятся...

— Мама, не нужно только её жалеть, она сама виновата. Садись на стул, руки на стол положи, чтобы я их видел, — немного строго сказал Егор.

— Боже, что случилось?

— Надя сама сейчас тебе расскажет.

— Хорошо, Надюша, расскажи мне, что случилось?

— Я.. Я ночью пошла на кухню и съела почти все конфеты, пока Егор спал..., — ей было очень стыдно, и если бы не их уговор, то она бы уже плакала.

— Моя девочка, это абсолютно нормально, просто не нужно было так много их кушать. Одной было бы достаточно, — она обняла её и гладила по голове.

— Мама, а ты знаешь, что будет, если её постоянно жалеть? Особенно, если она сама не права.

— Можно просто сказать об этом. Пожалеть тоже можно.

— Но сейчас ты её только жалеешь, то есть одобряешь её поступок, а это неправильно.

— Я не одобряю её поступок, но понимаю. Вот Егор, скажи мне, если у неё аллергия на шоколад и конфеты, то почему у вас нет специальных конфет для неё ?

— Мам, потому что у нас в доме вообще конфет не было. И она не просила, все было отлично. Можно я помажу ей руки и вы продолжите обниматься.

Егор помазал Наде руки и протянул ей таблетку. Сам пошёл налить воды.

— Может не надо таблетку...

— Надя, конфет вчера поела? Поела, теперь пожинай плоды, пей таблетки.

— Я не хочу.

— Надя, — в разговор вмешалась мама Егора. — Вот ты сейчас ведёшь себя как ребёнок, поэтому Егор и обращается с тобой постоянно как с ребёнком. Ты слишком капризная.

— Мам, тише, все нормально, это в порядке вещей у неё. Она нормально себя ведёт.

— Ну смотри сам.

— Держи, — Егор дал ей стакан воды и Надя запила таблетку.

— Она горькая...

— Ну Надь, ничего страшного.

— Всё, идите спать, ещё рано.

Они пошли в спальню и легли в кровать.

— Егор, оно все равно чешется...

— Потерпи немного. Давай мне руки свои, — Егор лёг на бок и Надя протянула ему руки. Он взял их в свои и закрыл глаза.

— Егор, а я пойду в школу?

— Надь, ну как ты пойдёшь, если у тебя постоянно чешутся руки?

— Пожалуйста..

— Давай сегодня ты полечишься, а завтра пойдёшь. Закрывай глаза.

— А к психологу ты едешь?

— Да, а ты в среду.

— Хорошо.

Надя закрыла глаза и уснула.

Проснулись они ближе к 9 утра. Первым встал Егор, он уже успел одеться, умыться и спуститься на кухню.

— Мам, я сейчас отъеду по делам, можешь посмотреть за Надей?

— Егор, она не маленькая.

— Пожалуйста. Поверь, Надя ведёт себя хуже пятилетнего ребёнка.

— Егор, ей 18 лет, чего за ней смотреть.

— Пойми, что в 10 лет её детство закончилось, но сейчас она как будто вернулась в тот возраст. По другому как объяснить её выходки я не знаю. Она капризная очень, если что-то не так, то плачет, если её ругаешь, то она понимает, что так делать не надо. В общем, ты посмотришь за ней? Или я беру её с собой.

— Посмотрю. А по-другому объяснить её выходки я могу. Ты просто ведёшь себя не как её молодой человек, а как её папа. Вот ей и хочется быть рядом с тобой маленькой девочкой, которой можно плакать и капризничать.

— Ты сможешь с ней сидеть у нас в комнате, до того момента, пока я не приеду.

— Ты слишком её опекаешь и сам создаёшь ей такие условия, в которых она чувствует себя ребёнком, за которого отвечают другие.

— Мам, я слышу тебя, хватит. Я беру её с собой.

— Не нужно. Я посижу, едь куда тебе надо и не волнуйся.

Егор поднялся в комнату, чтобы разбудить Надю.

— Малышка, я поехал. С тобой останется мама. Руки главное не чеши, я прошу тебя.

— Хорошо.

Надя продолжила дальше спать, а Егор решил зайти к папе и ещё его предупредить.

— Доброе утро. Пап, я сейчас уеду ненадолго, у Нади аллергия, ты можешь посидеть у нас в спальне с ней?

— Доброе, она сама не может?

— Только не говори, что ты туда же...

— Хорошо, не волнуйся.

Егор спустился вниз и перед выходом сказал маме, чтобы она шла к Наде, а то вдруг что. Марина Петровна поднялась в спальню, Надя уже не спала.

— Пойдём с тобой покушаем. И руки тебе марлей перемотаю, чтоб не чесала.

— Зачем? Егор сказал?

— Нет, Егор не говорил.

— Тогда надо ему позвонить и спросить можно или нет.

— Надь, я знаю что можно, поэтому не нужно его отвлекать, тем более он сейчас за рулём. Садись.

Надя села за стол и перед ней поставили манку, которую она не очень любила.

— А можно я лучше подушечки поем?

— Давай сначала кашу, а потом подушечки.

— Я не хочу кашу...

— Пару ложек.

— Одну.

— Надюша, давай всего три ложечки, а я пока налью тебе молока, — Марина Петровна пыталась говорить с Надей спокойно, но это было тяжело, ей казалось, что она разговаривает со стеной.

Надя съела три маленьких ложки и отодвинула тарелку. Каша была с сахаром, который Наде тоже не очень то и можно, но она промолчала. Они позавтракали, перевязали Наде руки и пошли в гостиную смотреть телевизор.

Спустя полчаса Егор был на приеме.

— Расскажешь, что у вас сейчас с отношениями?

— Приехали мои родители, первые дни с Надей было тяжело, а вчера я чуть не сорвался на неё..

— Из-за чего?

— Она сделала то, что я ей запретил, то, что ей нельзя.

— Опять запреты?

— Нет, не совсем, ей нельзя сладкое, она меня не послушала и ночью съела много конфет. Из-за этого у неё сегодня сильная аллергия.

— Что ты сделал ей за это?

— Немного накричал, обнял...

— Почему не ударил?

— Она была такой безобидной, тем более она носит моего ребёнка...

— Ого, теперь ты должен быть предельно осторожен. Я хочу показать тебе одну пару, посмотри, пожалуйста, — психолог пригласил в кабинет молодую девушку и парня.

Уже с порога парень начал кричать на девушку, что та не так смотрит, не так идёт, делает все не то. Он толкнул её на диван, она села и он ей начал запрещать разговаривать, отходить от него. А девушка зажалась, в её глазах застыли слезы. Затем парень дёрнул девушку за руку, заставляя встать с дивана. Когда она встала, то он замахнулся, чтобы ударить её по щеке, но Егор перехватил его руку и сильно толкнул.

— Не смей так делать, — сказал Егор и обнял девушку, которая плакала.

— Спасибо, — сказал психолог и пара вышла. — Егор, присядь. Почему ты заступился за девушку?

— Мне было её жалко.

— Почему Надю не жалко?

— Потому что она доводит меня.

— Это отмазки, Егор. Может она его тоже довела сейчас? Это не повод для того, чтобы бить девушку. Опуская её, ты сам опускаешься в её глазах. Нельзя бить Надю, вбей себе это в голову, делай что угодно, но не трогай её, тем более она беременна. Считай до десяти про себя, бей стену, все, что хочешь, но не её.

— Я уже и не бью её, я дал ей слово.

— Хорошо. С запретами мне до сих пор ничего не понятно. Тебе нужно перестать её контролировать и командовать ею. Я тебе говорю это не первый раз. Давай ей право выбора. Если вы идёте куда-то, едете, то предложи ей два или три варианта для начала. Я не прошу тебя спрашивать куда она хочет и чего, хотя-бы право выбора ей дай. Постарайся не указывать ей что делать и когда. Пусть она сама решает. Эту неделю ты должен отдать все в её руки, пусть она станет главной на неделю.

— Этого не будет.

— Егор, ты просишь помочь, но ничего для этого не делаешь. Она как запуганный кролик, у которого нет своего мнения и слова. Она не твоя кукла, запомни. Егор, пожалуйста, всего неделю, пусть она сама все решает, а ты ей помогай. Потому что она не сможет сама, ты это прекрасно понимаешь. Но когда на ней будет лежать ответственность, то она будет меньше плакать, потому что от неё будет многое зависеть. И не нужно только на неё давить, вытаскивать из неё слова и переспрашивать "Точно?"

— Хорошо, я сделаю так, как вы советуете.

— В среду жду Надю. И ещё, я хотел бы видеть вас двоих в пятницу.

— Хорошо, до свидания.

Надя лежала в комнате, ей померили температуру и оказалось 37.2. Она хотела спать, поэтому мама Егора сидела рядом с ней и ждала, пока она заснёт. Прошёл час, Марина Петровна уже успела прибраться в комнате, Надя проснулась с той же проблемой, у неё чесались кисти рук и она сразу потянулась к ним.

— Надюша, я тут, не нужно чесать. Можем уже разбинтовать, если хочешь, — Марина Петровна присела на край кровати рядом с Надей. — Я тебе сейчас пойду сварю вермишелевый суп, хочешь с тобой поговорит Николай Борисович?

— Ну... да.

— Вот и отлично.

Через несколько минут в комнату зашёл папа Егора, в руках у него была шахматная доска.

— Умеешь играть?

— Да, я обожаю шахматы.

Он присел на кровать напротив Нади. Они расставили фигуры и Надя сделала первый ход.

— Хочешь, я расскажу тебе чего-нибудь пока мы играем?

— Даа.

— Что хочешь?

— Побольше о Егоре.

— О Егоре, да? Ну слушай. С детства он был хулиганом, лет так до 17 за ним нужен был глаз да глаз, но потом Егор взялся за ум. На самом деле он у нас очень умный, думаю, что ты знаешь, что у него свой бизнес...

Николай Борисович рассказал Наде несколько историй из детства Егора, она сидела и слушала его с большим интересом. Прошло около получаса, они сыграли две партии, ничья, 1:1. В комнату заглянула мама Егора, она стояла с тарелкой супа в руках. И когда увидела милую картину, как Надя внимательно слушает, и как её муж рассказывает ей разные истории, то решила, что суп подождёт, она не стала их отвлекать.

— Шах и мат!! — радостно сообщает Надя. Она выиграла.

— Спасибо за игру! Ты прекрасный соперник и собеседник.

— И вам спасибо.

За этот час Надя действительно почувствовала себя рядом с человеком, который проявлял к ней заботу. Время пролетело очень быстро. Суп Надя все-таки съела, а потом вернулась в комнату. Егора уже нет 3 часа, она хотела позвонить, но передумала.

Когда Егор приехал домой, Надя спала. Он с удовольствием поел, поговорил с мамой, узнал, как прошёл их день и не капризничала ли Надя.

— Егор, тебя так долго не было, — проснувшись сказала Надя. Егор лежал рядом с ней.

— Зайка, недолго. Сегодня наша прогулка в силе или ты хочешь чего-то другого?

— Нет, мы прогуляемся около дома.

— Ты точно этого хочешь?

— А ты не хочешь? Ты так спрашиваешь, как будто ты ждёшь другого ответа.

— Я хочу, малышка. Давай тогда часов в 6?

— Я хотела пораньше... Мне тут скучно.

— Во сколько хочешь?

— Сейчас! И ещё вечером ближе к 9.

— Хорошо, только сначала нам нужно съездить в магазин.

— Зачем?

— Купить тебе тёплые штаны, а лучше костюм, чтобы мы могли погулять дольше.

— Хорошо.

— Тогда одевайся. Джинсы и свитер.

— Можно я сама выберу что надеть?

— Аа, да, конечно, только потеплее, — Егор понял, что опять решает за неё, поэтому замолчал. — Я жду тебя внизу.

Надя быстро собралась и они поехали в центр. Около двух часов они ходили по магазинам, плюс дорога занимает столько же времени. Надя очень устала, ей хотелось поскорее лечь. Почти всю одежду Надя выбирала сама, но постоянно спрашивала мнение Егора. Также они зашли в викторию сикрет и купили Наде несколько красивых комплектов.

— Егор, я хочу шоколадное мороженое, — смотря на него большими глазками попросила Надя.

— Когда пройдёт аллергия купим, хорошо? — конечно Егор не собирался потом покупать ей шоколадное мороженое, но ему нужно было что-то придумать. — Если хочешь, то можем купить обычное мороженое, но не шоколадное.

— Давай.

Егор купил мороженое и они поехали домой.

— Ну чего, переодеваемся и гулять? — когда они зашли домой сказал Егор.

— Я как-то очень устала... Хочу полежать, — на самом деле у Нади покалывало в животе, но Егору она не стала этого говорить.

— Попозже погуляем, я понял. Давай помогу подняться, — Егор поднял её на руки и отнёс в их спальню. — Малышка, ты какая-то горячая, я схожу за градусником, — положив её на кровать и прикоснувшись губами ко лбу, сказал Егор.

— Как съездили? — спросила Марина Петровна, когда Егор зашёл на кухню.

— Нормально, только Надя очень устала и сейчас горячая какая-то.

— Ну правильно, вас не было четыре часа. Я бы на её месте тоже устала.

Егор вернулся в комнату, Надя и правда была очень горячей. Она лежала закрыв глаза. Первым делом Егор раздел её до белья, и сунул градусник.

— Зайка, совсем плохо?

— Очень холодно...

Егор накрыл её тело пледом и сел рядышком.

— Моя ты девочка... Все хорошо.

Через пару минут запищал градусник и Егор его вытащил.

— Ого, 39,5. Сейчас я принесу жаропонижающее.

Егор сразу вызвал скорую и узнал что ей можно сейчас дать. Такие таблетки благо у него были. Ещё больше Егор стал переживать когда вспомнил, как при выкидыше у Нади была тоже высокая температура.

— Мам, у Нади высокая температура, это опасно для ребёнка?

— Не знаю, Егор... Сильно ей плохо? Помочь как-то? Давай я ей сделаю чай с мёдом и малиной...

— Господи, хоть бы все обошлось... Сделай, только навряд ли она будет его пить, — Егор не находил себе места, он очень переживал за Надю.

— Зайка, что болит?

— Всё..., — Надя пыталась не плакать и у неё получалось, но боль была очень сильной.

— Сейчас надо выпить одну таблетку, всего одну, хорошо?

— Горькую..?

— Тебе станет легче, правда, — Егор приподнял её и помог запить таблетку.

— Живот тянет...

— Очень? — Егор сразу откинул плед и аккуратно раздвинул её ноги. Когда он не увидел там крови, то сразу выдохнул. — Маленькая, все будет хорошо, да?

— Да..., — Егор приподнял её и сел сзади, облокотившись на подушку. Надю он аккуратно положил на себя. Она лежала у него на груди, слушала, как бьётся его сердце, а он нежно гладил её животик под пледом. Через пару минут Надя начала вертеть головой и Егор понял, что что-то ей мешает, что-то не так.

— Где больно, что болит?

— Голова и живот... Болит...

— Нет... Маленькая моя, ты же сильная у меня, правда? Расслабься... Максимально расслабься.

— С ним же все хорошо будет, да?

— Да, конечно, иначе быть не может, зайка...

— А если он....

— Нет, не думай об этом, пожалуйста... Знаешь, я тоже очень боюсь за вас, но думаю о хорошем, и ты зайка, думай о хорошем...

В комнату зашла Марина Петровна с кружкой.

— Легче не стало?

— Нет, ей по-моему, только хуже...

— Девочка моя, держись, — она поцеловала её в лоб и поднесла к её губам кружку. Надя сделала один глоток и отвернулась.

— Это все, она больше не будет... Встреть скорую внизу, пожалуйста, они уже должны скоро подъехать.

— Конечно, если что, то сразу зови.

Мама вышла, а Егор приподнял Надю и встал. Он опять откинул одеяло и заметил на бедре Наде немного крови. Он тихо выругался, не хотел, чтобы Надя знала и переживала ещё больше. Егор преподнес руки к своему лицу и поднял голову вверх, его глаза слезились, он боялся потерять кого-то из них...

— Наденька, солнышко, тебе хуже?? — взяв себя в руки спросил Егор.

— Н-нет, вроде, также... А что?

— Нет, ничего, просто переживаю...

— Ты сам, сказал думать о хорошем, что все будет хорошо..

— Да, да, малышка, так все и будет, все будет хорошо.

Надя лежала съежившись и держась за живот уже несколько минут. С её глаз текли слезы, ей было невыносимо больно. А Егор смотрел не открылось ли сильное кровотечение.

— Егор, — всхлипывая сказала Надя. — Знаешь на что похожа эта боль...? Все... Все как тогда... Помнишь?

— Нет, нет, слышишь, не думай об этом, не надо.

Через пять минут в комнату зашла бригада скорой помощи.

— Она беременна, высокая температура, болит голова и живот, ещё с утра началась аллергия, — сразу выпалил Егор.

— Таблетки пила она, чтобы аборт сделать?

— Нет!

— Угроза выкидыша, срочная госпитализация!

Надю переложили на носилки и понесли в карету скорой помощи, Егор поехал с ними. Марина Петровна сильно волновалась, также, как и Николай Борисович. В машине ей сразу что-то вкололи, и ей стало легче.

— Было ли когда-то прерывание беременности, какие-то травмы?

— Да, где-то полгода назад, в том же месяце ей накладывали швы из-за разрывов.

— Разнообразные гинекологические проблемы такие, как наличие швов или патология развития матки представляют серьезную угрозу для вынашивания плода, вы не знали?

— Знали, но я не думал, что может случиться такое.

— Сильного стресса, переживаний у неё в последнюю неделю не было?

— Были...

— Скорее всего она слишком перенервничала или испытала сильный стресс. В конце концов плод мог просто не прижиться, но скорее всего её удастся спасти.

— А.. плод?

— Мы сделаем все возможное.

В больнице её увезли в реанимацию, Егора туда не пустили.