Часть 2 Глава 24

POV Надя

Наше утро началось с того, что мы с Егором поехали к гинекологу. Два дня назад, когда мы были в больнице он записал меня ко всем нужным врачам и вот сегодня был гинеколог. Я, если честно не так сильно волновалась, как когда-то.

— Надь, а кого ты хочешь?

— Девочку, а ты?

— И девочку, и мальчика.

— А сейчас кого?

— Не знаю...

— А как назовём?

— Рано ещё думать о имени.

— Нуу, Егор.

— Дочку Моника.

— Мне не нравится.

— Ну а ты как?

— Я только мальчика знаю как — Мотя.

— Нет.

— Да, Матвей. Это не обсуждается, Егор.

— Тогда если девочка, то имя выбираю я.

— Нууу.. Только не Моника.

— Тогда только не Матвей.

— Ну Егооооооор, — бесит, почему нельзя нормально..

— Надь, твои слезы ничем не помогут, что за привычка? Что-то не так, значит надо плакать. Так только маленькие дети делают, когда им что-то запрещают. Ты же не маленькая. Давай про имена мы поговорим потом, сначала роди. Ребёнка ещё нет, а мы уже ругаемся из-за имени. И прекращай постоянно плакать. Мне не нужно, чтобы у меня потом ещё одна плакса была. Мне тебя хватает. Поэтому давай, успокаивайся.

Вдруг, мне резко стало плохо, я поняла, что меня тошнит, Егор это заметил и тут же остановил машину.

— Я хочу подышать.

— Мне холодно, Надь.

— Так иди в машину, я не прошу стоять со мной.

— А если тебе плохо станет? И да, чтоб больше я тебя с распущенными волосами не видел. Хвостик делай.

— У меня резинок нет.

— Ты сейчас прикалываешься?

— Нет, серьёзно нету.

— Значит заедем и купим. Пошли, замерзнешь ещё.

Мы сели в машину и поехали.

Где-то через час мы освободились. Сама рожать я не могу, будут делать кесарево. Мне, если честно, это не нравится.

Уже дома мама Егора начала нас расспрашивать.

— Что сказал врач?

— То, что сама я рожать не могу.

— Почему??

— А об этом вам расскажет Егор, — я встала из-за стола и ушла в комнату. Я не хотела слушать все то, что было, если он конечно скажет правду.

Я переоделась, и ко мне заходит Егор.

— Что ты ей сказал?

— Пытался соврать, но сказал бред и она не поверила, поэтому я сказал о том, что у тебя была травма.

— М-да, а как соврать пытался?

— Что плод большой и сама не родишь, но оказывается, что о таком я ещё не мог знать, потому что срок маленький.

— Ну ты идиот...

— Чего ты сказала? — Егор подошёл ко мне и схватил за руку, я боялась, что он ударит меня по губам, хотя тут не за что.

— Я же шутя..., — он сжимал руку все сильнее. — Мне больно, Егор... Отпусти, пожалуйста.

— Надь, ты страх то не теряй, то, что ты беременна не даёт тебе права оскорблять меня и вести себя так, как тебе хочется, это понятно?

— Да, пожалуйста, отпусти... Синяк же будет.

— Не выводи меня, пожалуйста, — он сжал со всей силы, у меня выступили слезы и он отпустил руку. Может сегодня у него настроения не было, но он стал злым буквально за секунду. Не мог контролировать себя. Именно в такие моменты я его боюсь, хоть и люблю... В таком состоянии он может сделать все, даже ударить, я уверена. Егор не контролирует это, а потом будет жалеть о том, что сделал. — Извини, — он развернулся и ушёл. Мне стало обидно и я заплакала. Я не понимаю его...

— Можно? — в комнату зашла Марина Петровна, я сразу вытерла слезы и убрала руку за спину.

— Да, конечно, входите, — она села рядом со мной.

— А чего глаза на мокром месте? Егор обидел? Я только что его видела, он был какой-то злой.

— Нет, не обижал.

— Чего ты там в руках прячешь? Надь, меня не обманешь, я сразу, когда зашла, заметила, что что-то не так.

— Я не прячу.

— Ну так покажи тогда мне свои руки.

Я не знала что делать, правда. Я была в футболке, никак не спрячешь, а там уже явно покраснело.

— Мама, вот ты где, тебя папа ищет, вы собирались ехать в магазин, — как же Егор вовремя.

— Я поговорю с Надей и мы поедем. А сейчас, будь добр, выйди из комнаты, — я смотрела на Егора и мотала головой, если он сейчас выйдет, то мне придётся показать руку.

— Мам, но вы же...

— Егор, я попросила тебя выйти.

— Мне нужна Надя. Срочно.

— Не так срочно, как мне.

— Мама, очень срочно. Я быстро, выйди пожалуйста.

— У тебя минута.

Егор подошёл ко мне, а его мама вышла.

— Что случилось?

— Она просит показать руки.

— Ну и чего?

— А вот чего, — я показала ему руку, на которой чётко виднелось сине-красное пятно от его руки.

— Замажь тоналкой.

— Ты серьёзно? Твоя мама это сразу заметит. Надо своей головой было думать, прежде чем так делать.

— Ты сейчас опять нарываешься. Давно не получала, да? Соскучилась или что?

— Сам тогда объясняй это своей маме, понял?

— Реально сейчас выведешь.

Только Егор хотел сказать что-то ещё, как зашла его мама.

— Всё, Егор.

— Мама, иди к отцу. Я сейчас серьёзно. Мне нужно поговорить с ней. Очень серьёзно, поэтому, пожалуйста, выйди, — он это сказал очень серьёзно и тут я поняла, что сейчас что-то будет. Его родители уедут и мы останемся одни.

— Хорошо, не обижай только девочку.

— Удачно вам с папой съездить.

— Спасибо.

Она ушла и Егор сказал идти к нему в кабинет.

— Вот скажи мне, что с тобой?

— Ничего.

— Я вижу. Сегодня ты весь день на что-то нарываешься. С самого утра, когда я попросил тебя надеть шапку, потому что холодно, что было? Как ты мне ответила? А потом, в машине, когда речь зашла о именах? И ещё в больнице мне мозг выносила. Потом дома грубила. Моё терпение не вечное. Посмотри на руку, я не хотел, но ты меня довела. Я терпел на протяжении всего дня. И это ещё не вечер, я уверен, что ты ещё что-то выкинешь, за что реально получишь.

— Ну Егор, я не хотела, правда.

— Надь, смотри, как бы не было поздно говорить это. Надо думать головой перед тем, как что-то сделать или сказать.

— Ты сам не думаешь, когда делаешь.

— Но ты доводишь, понимаешь?

— Интересно. Что же будет, когда я буду месяце так на шестом. Егор, я ношу ребёнка, могу тебе выносить мозг не осознавая этого. Мне чего-то хочется, вот даже сейчас...

— Чего?

— Не знаю...

— Хорошо, не переводи тему. Почему ты до сих пор с распущенными волосами?

— Я не успела сделать хвост.

— Иди сделай и надень кофту. Потом можешь заниматься своими делами.

Я ушла в комнату, переоделась и сделала хвост. Остальное время посвятила урокам. Уже вечером ко мне зашёл Егор и позвал готовить ужин.

Я встала и пошла за ним. Что мы будем готовить я не знала, но помогала ему. Через 20 минут в духовке запекалась индейка, а в кастрюле варилась картошка. Через полтора часа вернулись родители Егора, все как раз было готово.

— А мы тут Наде конфет купили.

— Ооо, я хочу конфетку.

— Мама, ей нельзя сладкое. Только печенье, — а, ну да, точно. Как же я могла забыть об этом! А если мне хочется...

— Почему?

— Потому что я так сказал и это не обсуждается. Не смей давать ей сладкого.

— Егор, ты сегодня какой-то странный. Ну хорошо, — он отвернулся, а его мама, проходя мимо меня, сунула мне в руку одну шоколадную конфету. Господи, как же я хотела её съесть. Убирать некуда, поэтому я тихо ушла в туалет. Открыла эту конфету и съела. Как давно я не ела конфет... Боже, я так хочу ещё. Я смыла фантик и вышла. Все уже сидели за столом.

— Сама наложи себе столько, сколько ты съешь, — сказал Егор и я пошла к еде.

Я положила себе немного пюре, а уже за столом Егор отрезал мне немного индейки. После конфеты есть совсем не хотелось, но я через силу съела половину. Дальше не лезло. Я съела ещё немного и мне стало плохо, выбежав из-за стола я побежала в туалет.

— Какого черта ты опять без резинки? Мы купили тебе резинок, где они? И когда мы готовили на тебе была резинка, — говорил Егор, собирая мои волосы. Я не могла ответить, потому что опустошала желудок. Если честно, то при нем это было делать крайне неудобно. Когда я закончила, то умылась и Егор отправил меня наверх сделать хвост и вернуться.

Дальше ужин прошёл без происшествий, я просто сидела и разговаривала.

— Думаю мы пойдём, Наде завтра в школу.

— Она же беременна, какая школа?

— Она сама хочет. Я тоже против. Вот походит с животом и перестанет хотеть. Будет на домашнем обучении.

— Надюш, может не будешь ходить?

— Я хочу, сейчас хочу, потом посмотрим. Егор, можно конфетку, ну хоть одну...

— Нет.

— Дай ей конфету, она беременна, пусть ест то, что хочет.

— Пусть ест все, кроме конфет. Все, иди в спальню, — Егор меня подтолкнул и мы пошли.

Мы с Егором сходили в душ и легли в кровать.

— Ну Егоооор, я хочу конфету...

— Я тебе уже сказал.

— Пожалуйста, ну всего одну.

— Надя, ты русский язык понимаешь?

— Я хочу конфету! — я до слез хотела эту конфету.

— Я сказал нет. Не ной.

— Но я хочууууу, — я плакала, потому что очень хотела конфет.

— Спать не хочешь? Я думаю хочешь, раз капризная такая. Устала сегодня видимо. Хватит ныть, отвернулась и спи.

— Ну Егоооор..

— Что за ломка такая? Из тебя выбить все это или что? Как сделать так, чтобы ты поняла, что не получишь конфет, если и получишь, так только по заднице.

— Можно в туалет??

— Иди.

Я встала с кровати и собиралась идти не в наш туалет, а который на первом этаже.

— Туалет вот, куда пошла?

— Я хочу в другой.

— Хватит мне тут придумывать, легла в кровать.

— Егоооор, — я заплакала сильнее закрывая дверь. И тут она опять открывается и заходит мама Егора.

— Что случилось? Чего ты плачешь?

— Мам, все нормально, идите спать, просто Наде хочется конфету. Вот она и устраивает тут цирк.

— Это не цирк, Егор. Это не она хочет конфету, а твой будущий ребёнок. И это нормально, что ей сильно хочется, надо просто дать и все, она не успокоится. Мне вот, когда я была беременна тобой, захотелось арбуз. Была зима и я помню, как твой папа привёз мне этот арбуз, я не знаю где он его взял, но он дал мне то, чего я хотела. А тут всего лишь конфету просит, тебе жалко?

— Мама, никаких конфет, тем более она сегодня их вообще не заслужила своим поведением. Мне не жалко, просто не нужно ей есть конфеты и на то есть свои причины.

— Какие, Егор?

— У неё что-то вроде аллергии, мне так сказали давно. Именно на шоколадное что-то. Да и в общем на конфеты. Не знаю, что именно происходит, но нельзя.

— Да?

— Да, мам. Всё, закроешь дверь, пожалуйста. А ты перестань ныть и ляг в кровать.

— Спокойной ночи вам.

— Спокойной ночи, мама.

— Ну я очень, очень хочу конфету...

— Скажи правду мне.

— Что?

— Правду, ты знаешь о чем я. Дело в том, что я знаю, что будет, если дать тебе конфету. Ты будешь сильно хотеть ещё и ещё, а вот потом уже проявится аллергия. Говори сама лучше, все равно получишь за это.

— Я съела одну...

— Ну оно заметно. Очень заметно. Вот не дай бог ты съешь ещё хоть одну, я не знаю, что с тобой сделаю. А сейчас ложись ко мне на колени.

— З-зачем? — я немного успокоилась, но мне стало страшно.

— Наказать то тебя надо. Даже несмотря на мой запрет ты съела конфету. Я не знаю, чем ты думала, правда. Но за свои поступки надо отвечать.

— Егор, пожалуйста, прости, я больше не буду...

— А давай вспомним одну фразу, которую я тебе говорил: "Если ты совершила ошибку, то не бойся ответить за неё". Ты ведь чем-то думала, когда это делала. А за ошибки что?

— Наказание. Ты опять меня будешь бить? — я задрожала, вспоминая все то, что было. И эти слова, они тоже были тогда. Давно. Не хочу возвращаться к этому. Никогда.

— Ты сегодня весь день напрашиваешься. Наверно забыла о том, каким я могу быть, но не хочу. Но ты наталкиваешь на это своим поведением. Перестань пальцы себе ломать и смотреть вниз, как ребёнок, который совершил пакость.

— Прости пожалуйста, больше такого не будет...

— Ляг спать, чтоб я тебя не видел. Не дай бог это повторится или завтра ты опять будешь мне выносить мозг, я за себя не отвечаю, потому что я тебя предупредил.

Я легла в кровать. Прижалась к Егору и заснула.

Я проснулась, посмотрела на время, 3 часа ночи. Конфету я все ещё хотела. Поэтому я тихо встала и пошла на кухню. Там я перерыла верхние ящики и в одном из них нашла этот пакетик. Я съела одну, но потом поняла, что хочу ещё, поэтому съела ещё, потом ещё и ещё... В пакете оставалось две, я открывала ещё конфету, как меня сильно ударили по попе. Я аж подпрыгнула и пискнула. Тут я поняла, что это Егор. И мне конец. Он резко схватил меня за руку и повёл в комнату, я еле успевала за ним, а если не успевала, то он сжимал руку сильнее. Правой рукой я закрывала живот, мне было страшно, что он может ударить по нему.

— Я тебя предупреждал? Отвечай, — начал Егор, когда мы зашли в комнату.

— Д-да...

— Предупреждал, что будет плохо?

— Д-да.

— Раз ты все-таки пошла есть конфеты, значит знала, что тебя ждёт. И причём ты съела не одну, а много. Я не знаю чем ты думаешь, правда. Честно, я жалею, что не выпорол тебя перед тем, как мы легли спать. Ты по другому просто не понимаешь.

Он просто кричал на меня, но потом начал подходить. Вижу, как он замахивается, мои руки резко оказываются на животе, главное не по нему. Я зажмуриваю глаза. Ничего не происходит, через пару секунд он обнимает меня. У меня слезы, ведь я ждала удар и сильно боялась.

— Чего с животом? — обеспокоенно стал спрашивать Егор. — Больно? Что болит?

Я плакала и не могла сказать. Он взял меня на руки и положил на кровать.

— Где больно?

— Он.. не болит, я закрывала его, чтоб ты не ударил по нему...

— Я никогда не ударю тебя по животу, никогда, слышишь?? — Егор пересадил меня к себе на колени и гладил по волосам.

— Извини... Я не знаю, почему пошла...

— Ты закрыла живот, почему? Ведь видела, что замах был напротив лица.

— Я больше боялась за него, чем за себя...

— Малышка..., — Егор поцеловал меня в лоб, а руки хотел положить на живот, но я боялась, поэтому не убирала свои руки. Я успокоилась, но кусала губы, это некая привычка, которая помогает успокоиться. — Я аккуратно, пожалуйста, — Егор обнял меня и я убрала руки поднимая футболку вверх. Он нежно водил по животу, задерживался в некоторых местах. Непривычно видеть такого Егора.

— Ты ведь хотел меня ударить... Почему остановился?

— Да. Но я не сделал этого, потому что просто не смог ударить тебя... И за живот никогда не бойся, я не трону. Перестань кусать свои губы, я не люблю это, ты знаешь. Пойдём умываться...

— И... руку надо помазать, там ещё больше синяк наверно...

— Да... Извини...

Егор помог мне встать и умыться.

— Ну смотри, до крови губу укусила...

— Случайно, когда закрывалась...

— Мажем?

— Не надо.

Егор все равно открыл шкафчик с аптечкой и достал мазь.

— Ротик немного приоткрой.

— Ну не надо...

— Тшш, открывай, это не больно, не придумывай,— сказал Егор и я открыла рот, он быстро помазал. — Только не облизывай губы. Вкус ужасный.

— Хорошо.

— Так, теперь руку. У нас где-то была мазь, которую нам врач выписал. Она хорошо помогает. Только вот где она..., — Егор искал мазь, а я села на край ванны. — Нашёл! — через пару минут поисков сказал Егор и сел рядом со мной, а потом пересадил меня к себе на колени и взял руку.

Аккуратно, еле касаясь, он все помазал. Мы вернулись в комнату, сказали друг другу спокойной ночи, Егор обнял меня и я заснула.