Глава 17. Прощаемся с жизнью.

Симпсон, бледный, как полотно, сидел, прислонившись спиной к камню. Своей здоровой рукой он придерживал раненую левую, из которой на землю обильно лилась кровь. Под ней уже была рубиновая лужа.

Кто-то снял с себя рубаху и, оторвав от неё рукава, стал ими перевязывать ранение нашего «однополчанина».

Мы видели, как испанцы быстро и торопливо погружались в шлюпки. Мы надолго отбили у них охоту высаживаться на полуостров,и они, видимо, чувствуя себя не очень из-за близости победителей, стремились поскорее вернуться на галеон.

Как у нас чесались руки открыть по ним огонь! Мы ведь их всех до одного могли бы перестрелять, но... Наши мушкеты были разряженные! Я видел, как Голден, этот смелый и предприимчивый человек, чуть не рвал на себе волосы от досады. Однако,он не мог ничего изменить — мы больше не имели возможности идти в атаку из-за малочисленности нашего отряда.

Все наши боеприпасы находились ярдах в пятистах отсюда. И мы решили бежать к ним тогда, когда испанцы отплывут подальше и не смогут перестрелять нас,как куропаток.

Этот план мы, конечно же, привели в исполнение.

Когда вся наша поредевшая компания сидела в укрытии за кустами и перезаряжала оружие, взявший на себя командование Голден рассказывал нам то, что мы будем делать дальше.

-Значит так, - говорил он. - Если эти собаки поплывут куда-то, то мы должны будем следить за ними, а значит, никаких бочек с порохом с собой взять не сможем. Я предлагаю вот что сделать: если они поплывут на своём чёртовом галеоне вдоль берега, мы возьмём мушкеты, сколько сможем унести, и, чтобы можно было заряжать их, набьём карманы порохом...

-Да,действительно. - довольно невежливо перебил я. - Набьём карманы порохом, а потом, если в нас попадут, этот порох взорвётся, и от нас мокрого места не останется. Нет, сэр, вы как хотите, но меня такая перспектива абсолютно не устраивает!

-Джек,заткнись! - сказал Голден, даже не поворачиваясь ко мне. - Тебя здесь никто не спрашивал. Ну неужели до тебя, дурака,не доходит, что нет у нас другого выхода! Нет! Поэтому, замолчи и не влазь туда,где ты ничего не понимаешь!

Я чуть не задохнулся от возмущения, но,из чувства самосохранения, промолчал.Всё-таки не надо лезть к разозлённому разбойнику, который, в случае чего, может схватиться за нож.

-Всем всё ясно? - спросил оскорбивший меня.

Остальные,в т. ч. и я, дали положительный ответ.

-Ну вот и прекрасно! - сказал Блэк. -В таком случае, у нас есть немного времени для отдыха!

-А мне кажется, что просто так отдыхать нельзя! - заявил Голден.

-И чего тебе, олуху, на месте не сидится? -усталым голосом спросил Лайонс.

-О тебе ведь, собака, забочусь! - с упрёком сказал наш командир. - Мне кажется, что, пока мы сидим, надо сходить в крепость за подкреплением. Оно нам очень нужно,ведь вы согласны?

«Да,с этим не поспоришь...» -подумал я.

-А раз нам нужно это самое подкрепление,то пускай за ним сходит Симпсон — он всё равно уже не вояка с такой рукой.

-Я не дойду! - простонал Симпсон, но на него никто не обратил внимания.

В разговор вмешался Далтон:

-А что если подкрепление придёт сюда тогда, когда мы уйдём следить за галеоном? Как тогда те, кто придут, догадаются, куда мы делись?

-И в самом деле... - немного подумав, сказал Блэк. - Досадно...

-Главное— не дрейфить! - заявил Голден. - Продержимся и без подкрепления!

-Будем надеяться! - буркнул я.

-Кто-то,может быть, и будет надеяться, но я вместес остальными смелыми людьми просто буду побеждать!

Яне счёл нужным отвечать на это. Зачем тратить силы на болтовню, когда есть время отдохнуть?

Надо,кстати, сказать, что, как ни странно,после атаки моё самочувствие значительно улучшилось. Я не знаю, чем это объясняется.Но я знаю, что мне стало в разы лучше.

Удивительно!Тогда, лёжа за камнем, под свистящими пушечными ядрами (испанцы уже возобновили обстрел), мне в голову ни разу не пришла мысль о том, что меня могут убить. Не думал я и о том, что будет, если испанцы снова решат высадить десант на берег.Ведь, по-настоящему, все слова о том, что мы победим, были всего лишь криком беспомощности, жалкой попыткой поддержать упавший моральный дух. Ведь никто, даже смельчак и оптимист Голден, не верили даже в то, что нам хотя бы удастся остаться в живых. Об этом никто не говорил открыто,но все это чувствовали.

Однако,несмотря на всё это, в минуты отдыха комне в голову не пришло ни одной мысли в этом роде. Даже наоборот, все мои размышления были о... Угадайте, о чём может думать мистер Джек Шерман тогда,когда вокруг падают ядра и грохочут взрывы? Правильно! О кокосах! И об их сладкой, невероятно вкусной мякоти...

Господа,не удивляйтесь! Это всего лишь мистер Джек Шерман!

Однако же, мой отдых был недолгим. Крик: «На галеоне паруса поднимают!» заставил меня тут же вскочить на ноги.

Хотя,конечно, «на ноги» - это громко сказано. Я всего лишь немного приподнял голову над краем камня, за которым мы прятались.

Испанцы действительно ставили паруса. И мы поняли, что нам пора собираться в дорогу.Готовиться к погоне. «Готовится к смерти», - подумали мы. Но никто ничего не сказал вслух.

Только Голден (в его голосе слышалась досада) сказал:

-Дальше поплывут, собаки... Ну, ничего не поделаешь!Берите оружие и порох!

Мы взвалили на себя перечисленные командиром вещи и, дождавшись прекращения огня(испанцы, по-видимому, решили перестать тратить на нас ядра, и поэтому прекратили стрелять) поднялись на ноги.

Мы двинулись в путь. А большинство наших припасов осталось лежать за кустами...Но у нас не было другого выхода.

Галеон,подгоняемый течением, довольно быстро продвигался продвигался вперёд, и вскоре, оставив за кормой полуостров Парусов, поравнялся с мысом.

Мы,нагруженные мушкетами, со всех бежали к ближайшему укрытию — деревьям. На мысу их не было.  А мы хотели скрыть свои передвижения, чтобы потом, в случае попытки испанцев высадиться на берег,использовать эффект внезапности. И поэтому мы неслись по гальке, надеясь,что с галеона не заметят нашего «марш-броска».

Однако оттуда нас заметили. И даже послали в наш отряд несколько ядер, которые, к счастью, не долетели до нас.

Галеон продолжал продвигаться вдоль восточного берега острова, а мы продолжали сопровождать его, идя под прикрытием деревьев.

Раненый Симпсон начинал отставать от нас. Видно было, как с каждым шагом силы покидали его. Он слабел на глазах. Из его перебинтованной раны на землю капала кровь — повязка, которой мы перевязали его, была уже насквозь пропитана рубиновой жидкостью. Вернувшийся было к нему румянец сошёл с щёк и уступил место смертельной бледности, постепенно превращавшейся в синеву.

Вскоре у него уже были синими губы и нос.

Я хотел было сказать об этом Голдену и Блэку, которые, не замечая, что творится с нашим товарищем, шли впереди. Но это надо было делать раньше.

Симпсон вдруг остановился, вдохнул в себя воздух,здоровой правой рукой схватился за сердце и ничком упал на песок.

Когда я сказал об этом нашим командирам, они даже не оглянулись. Их нисколько не интересовала судьба человека, который не смог бы помочь им в бою. Никому не было разницы, жив он, или мёртв — ведь все знали, что он всё равно уже был неспособен принести им хоть какую-нибудь пользу.

Я сам подбежал к нему.

-Мистер Симпсон, мистер Симпсон! - говорил я,тряся его за плечи. - Мистер Симпсон, что с вами?

Но он ничего не отвечал. Я перевернул его на спину и зажал пальцами его запястье. Пульса не было. Симпсон был мёртв.

Я встал и кинулся догонять команду.

Галеон плыл так быстро, что мы засомневались в намерении испанцев попробовать высадиться ещё где-нибудь. Лично мне казалось, что они просто решили осмотреть остров со всех сторон и, чтобы не рисковать людьми, решили сделать это не на шлюпках,а на корабле.

Мы уже миновали Малый холм и приближались к бухте Чёрной Бороды. Мы уже даже перестали надеться на то, что галеон когда-нибудь остановится. Однако же,это случилось, и совершенно неожиданно для всех.

Я видел, как после громкой, произнесённой в рупор и слышной даже нам команды, на мачты стали карабкаться люди, фигуры которых с берега были видны, как какие-то маленькие комочки с ручками и ножками.

Я думал, что тем матросам приказали поставить ещё паруса, но оказался неправ.Они вдруг, вместо того, чтобы ставить паруса, наоборот, спустили их. Ещё несколько минут корабль по инерции шёл вперёд, но это происходило всё медленнее и медленнее, пока наконец он и вовсе не остановился.

С него — о, нет! - спустили две шлюпки, в каждой из которых сидело не меньше шести человек.

Испанцы снова собирались высаживаться на остров,видимо, думая, что мы уже отстали и прекратили преследовать их.

На нашей стороне был эффект внезапности и хорошее укрытие - деревья. Но на стороне наших врагов было всё остальное. Их было больше, они были лучше вооружены...

Я посмотрел на Голдена. Что он, как наш командир, скажет?

Его губы были плотно сжаты, а глаза прищурены.Его руки сжались в кулаки. Я слышал, как он пробормотал:

-Опять,собаки вы паршивые? Ну ничего, сейчас вы узнаете, как умеет драться мистер Голден!

-Готовимся к бою! - приказал Блэк.

«И прощаемся с жизнью», - прибавил я про себя.