57. Та самая

Когда его рубашка падает на пол к моим джинсам, я целую его накачанную грудь и шею. В агонии ожидаю, когда он расправится со своими штанами и войдёт в меня, но вместо этого Марат спускается вниз и начинает отлизывать мне клитор.

Всякий раз, когда его язык касается моего клитора, мне хочется испариться! Всеми силами я стараюсь отпрянуть от него, когда он лишь сильнее притягивает меня к себе, крепко держа за бёдра. Боже, он терзает мой клитор настолько властно и мощно, что я готова взорваться от сокрушения. Будет неправдой отрицать, что это приятно до чёртиков, но у меня безумно чувствительный клитор — даже если я едва ощутимо касаюсь его своими пальцами. А то что делает с ним сейчас Марат меня просто медленно убивает, обезоруживает. Клянусь, я потеряю сознания прямо сейчас.

Неожиданно его лицо отстраняется, после чего я облегчённо вздыхаю. Но это обман, он решил уничтожить меня своими грубыми пальцами.

Большой палец левой руки он кладёт мне на клитор, а двумя пальцами правой руки заходит внутрь меня и начинает двигаться. Я сама никогда в себя пальцы не засовывала, потому что была уверена, что будет безумно больно — и Марат сейчас доказывает мне это! Непрекращающимися стонами я пытаюсь сказать ему, что готова либо кончить, либо умереть!

— Марат... — только и могу выдавить из себя я, когда темп его пальцев во мне увеличивается. Я вовсе не понимаю, что он хочет сделать, но эта адская боль граничащая с безумным наслаждением выжимает из меня все соки — не говоря уже о том, что его большой палец терзает при этом мой клитор так же, как делал до этого его язык.

В какой-то момент Марат привстаёт на колени и возвышается надо мной. Убирая палец от клитора, он слегка надавливает мне внизу живота. У меня начинается паника, я в шаге от того, чтобы почувствовать странное освобождение. Стыдно признаться, но складывается такое ощущение, что я прямо сейчас готова описаться. Вряд ли после вчерашнего его пореза то, что я описываюсь во время секса будет чем-то шокированным — но мне всё равно не хочется так опозориться.

Тяжело дыша — даже можно сказать еле дыша — я пытаюсь объяснить ему, что нам нужно прекратить.

— Марат, подожди, — задыхаюсь я между стонами. — Мне нужно выйти.

Его татуированные мощные руки не прекращают, как бы я ни упиралась. Хотя я вообще ничего не могу сделать, я даже не в состоянии пошевелить ногами, ему придётся вынести меня в туалет.

Если он, конечно, послушает меня и остановиться.

— Марат! — недовольствую я. — Мне нужно в туалет!

— Тебе не нужно в туалет, детка, — самодовольно говорит он, но я уже не задумываюсь о смысле его слов.

Это всё, просто всё. Моё тело содрогается в кольвульсиях, когда он ещё сильнее надавливает мне на живот, а пальцами разрывает мои стенки изнутри. Я чувствую, как внутри меня что-то опустошается. Глазами закатываются, клитор взрывается, но вместе с ним и что-то ещё, это что-то более яркое, более продолжительное. Я открываю правый глаз и вижу на предплечье Марата прозрачные капли, которыми я извергаю, как крошечным фонтанчиком.

Я и так чувствую себя не очень уверено, потому что внизу у меня не всё гладко выбрито, я не была готова, а теперь ещё и это! Думаю, снова закрыть глаза и не видеть этот свой позор будет лучшим решением! И в тот момент, когда я ничего не вижу — Марат пристраивается между моих ног, пальцами потирая мои нижние губы влажные, даже мокрые складочки. Слышу, как расстёгивается ширинка его штанов. Он дразнит меня, членом проводя по всем моим влажным, даже мокрым складочкам.

Когда он входит в меня, то повторяет это движение всего несколько раз — тогда я понимаю, что из меня снова бьёт фонтанчиком эта прозрачная жидкость. После этого Марат не останавливается и входит в меня членом, к размерам которого до сих пор невозможно привыкнуть.

Массивное тело мужчины опускается на меня и его губы находят мои — мы целуемся, пока он двигается во мне в бешенном ритме. Несколько минут Марат продолжает ласкать мой клитор, пока трахает меня, но потом он подкладывает обе руки под мою спину — таким образом обхватывая меня. Его член входит ещё глубже, ещё быстрее, ещё ненасытнее. Мне так хочется целовать его, не только губы, но и шею, плечи, грудь, всё, до чего смогу дотянуться. Но я не могу шевельнуться. Я уже выжата как лимон, но он не останавливается.

Боже, я в одном шаге от отключки. Я больше не могу, какой он огромный во мне и твёрдый, какой жёсткий. Я буквально мурлычу в его плечи, когда он высовывает из меня член и кончает прямо на мой лобок. А после этого он в очередной раз прикасается к моему клитору, заставляя, просто заставляя меня кончить ещё раз им. Хотя до этого он довёл меня, получается, до струйного оргазма? Я не могу поверить, что он сделал это, и теперь собирается довести меня ещё раз.

Одной рукой он касается моего твёрдого соска, играется с ним, теребит его — спустя секунд сорок я кончаю, зная, что больше ни на что не в состоянии. Не получится даже помыться, я просто не могу встать. Не могу открыть глаза. Состояние, когда отрубаешься перед сном — веки тяжёлые, не можешь пошевелить руками и даже губами, чтобы что-то сказать. Кажется, я всё-таки засыпаю, чувствая как он целует меня.

***

Проснувшись через несколько часов, я замечаю, что Марата нет рядом, а я всё так же лежу на своей небольшой полуторной кровати абсолютно голая. Дверь в комнату закрыта, я встаю и вспоминаю, что он кончил на меня. И должно быть, сейчас на мне его застывшая сперма.

Почему-то на цыпочках я иду к двери и тихо открываю её, прислушиваясь. К моему удивлению, я понимаю, что Марат говорит по телефону и его собеседнику вряд ли можно позавидовать: интонация Марата просто убийственная. Концентрируясь, пытаюсь расслышать и слова.

— Наш с тобой разговор окончен. Если ты ещё раз попадёшься мне на глаза, я сгною тебя так, ты выйти из дома не сможешь. В следующий раз думать, прежде чем открывать рот не на тех людей.

Выйдя ему навстречу, делаю вид, что ничего не слышала, хотя слишком тяжело уталить интерес.

— Проснулась, детка?

Он подходит ко мне, высокий, властный, одетый, в конце концов. Когда я голая во время секса — это одно, а когда мы просто разговариваем, это ощущается по-другому.

Но мне не хотелось испачкать одежду спермой.

— А с кем ты разговаривал?

Я могу догадываться, с кем, но не хочу тешить себя надеждами. Вдруг я всё не так поняла.

— Это не важно, — его взгляд падает на моё обнажённое тело. — Ты решила снова меня соблазнить?

— А тебе мало того, что было?

— А что было? — спокойным тоном спрашивает Марат.

— Мы вообще-то переспали!

— Даже если мы десять раз переспим за одну ночь, мне всё равно будет мало тебя.

— Дай мне отмыть хотя бы эту сперму, прежде чем на моём теле появится ещё!

Прежде чем пойти в душ и аккуратно смысть с себя всё, он хмурится, глядя на мою лодыжку. Во время секса у него не было времени рассмотреть.

— Мы просто с Ильдаром решили сделать парные татуировки по приколу, набили даты рождения друг друга на ногах! Просто была акция — две по цене одной. И она совсем крошечная, — я оправдываюсь, потому что его взгляд больше не мягок.

— Кто вам бил татуировки? — сердито интересуется Марат. Меня напрягает смена его настроения.

— Не знаю, парень какой-то, мастер Ильдара.

— Значит, какой-то парень касался твоих ключиц, — в его голосе есть намёк на ревность, раздражение, гнев, возможное убийство, конец света, ненависть и всё что только можно в таком духе.

— Марат, это вообще-то мастер! Плюс там был Ильдар! Плюс я была в майке, это всего лишь ключицы!

— Этого достаточно, чтобы я ревновал.

Я подхожу ближе, поднимаясь на носочки и хватая его за шею.

— Если ты меня любишь, это не значит, что я нравлюсь всем вокруг и все вокруг меня хотят! — объясняю я. Он перехватывает инициативу в свои руки, кладёт их мне на талию. Чувствую себя такой уязвимой, когда стою перед ним полностью голая.

— Именно это и значит.

— Так, всё, я пошла в душ.

Мастер предупредил, чтобы я аккуратно принимала душ, старалась не задевать пленочки на татуировках сильной струёй.

Дверь в ванную я не закрываю, и через несколько секунд передо мной появляется Марат. Смывая с себя сперму, я дурачусь и делаю белье из мыльной пенны. Ему нравится, но что-то между нами повисает. Что-то странное. Я замолкаю, быстро смывая остатки пенны и вылезаю, когда он укутывает меня в полотенце.

— Ты уезжаешь? — зачем-то спрашиваю я.

Мне кажется, что он сейчас уедет на работу. У него ненормированный рабочий день, поэтому можно ожидать чего угодно — тем более он в костюме. Пока я спала, мог бы зайти к себе и переодеться во что-то домашнее.

— С чего ты взяла?

— Не знаю. Просто спрашиваю. Думаю, у тебя много работы.

— У меня всегда много работы, но я взял выходные.

— Надолго?

— Пока не знаю.

Такой расклад меня радует, и мы остаток вечера проводим в постели, просто разговаривая. Правда мы в его постеле, потому что в мою возвращаться мне неловко после того, как я обрызгала её — а менять постельное бельё мне слишком лень. Не хочу тратить ни секунду времени с ним на смену белья.

— Почему ты решилась сделать эту татуировку?

Он целует меня в руку, в место, где написано «папа», но я знаю, что он спрашивает о своём имене.

— Потому что люблю тебя. Мне ночью приснился странный сон, — начинаю я, не до конца понимая, хочу рассказывать или нет. — Ужасный сон.

— Что за сон?

— Ты можешь подумать, что это совсем глупо.

— Я так не подумаю. Мне действительно интересно.

— Ладно, расскажу.

Обычно даже когда мне снятся кошмары, я забываю их через несколько дней, но этот я буду помнить в деталях.

— Я проснулась, точно не помню, где — место было похоже на какую-то больницу, но не ту, в которой я лежала. Такая старая и обшарпанная. Возле меня сидели мама с папой, мне показалось, что они были очень раздражёнными. И знаешь, даже если человека в реальном мире уже нет в живых, во сне ты воспринимаешь нормально, если он жив. Почему-то увидев их я почувствовала тревогу, а не облегчение. И кажется я думала, что они сидели в тюрьме, поэтому я так долго их не видела.

Переводя дыхание, я продолжаю:

— Я у них спросила, где ты, почему тебя нет, а они даже не понимали, о ком я говорю. И я искала тебя, но всё это было так долго, словно я бегу по воде. Ты не жил в квартире напротив, но когда я наконец нашла тебя в одном из клубов, кинулась в объятия, ты просто оттолкнул меня.

Марат хмуро слушает мой рассказ, пальцами перебирая пряди моих волос.

— Мне показалось, что ты меня не узнаёшь, но ты на самом деле просто меня не знал. В тот момент сон будто стал реальностью. Мне было так больно и ненавистно осознавать, что меня не существует в твоей жизни, что ты меня не любишь, что я для тебя какая-то навязчивая девочка.

— Это всего лишь сон, малыш. Тебе не о чём переживать.

— Да-да, я понимаю это, но... Хм, даже не знаю, как тебе объяснить. Это не то, о чём стоит волноваться, конечно. Просто я на самом деле верю в то, что существует огромное множество наших версий — там, за пределами Земли. И возможно, где-то там просыпается одна из версий меня, у которой живы родители. Только она ищет Марата, она любит его. И она страдает, потому что он даже не знает её. А иногда я вообще представляю, как мир замкнётся и я вернусь в прошлое. И в этом прошлом ты в меня не влюбишься, а мне придётся доказывать тебе, что мы вместе. Только толку от этих доказательств, если ты всё равно меня не полюбишь?

Видно, что он не собирается насмехаться над сказанным мною бредом. Его лицо сосредоточено и серьёзно. Я ввожу указательным пальцем по его груди, постепенно поднимаясь к шее и лицу. Щетина щекочет мою кожу.

— Ксюш, где бы мы не существовали, не думаю, что любая версия меня сможет устоять перед тобой.

— Ой, конечно. Врешь, как дышишь.

— С чего ты взяла, что я вру?

— Потому что! Я вообще не понимаю, как звёзды сложились, что ты обратил на меня внимание!

— Что тебя удивляет?

— Просто ты не знаешь, какой я была до тебя, как жила, — меня тянет на откровение с ним. Быть может, я просто хочу выговориться, ведь Марат — одно из лучших событий, случившихся в моей жизни, несмотря ни на что. А то что было до него — хочется проговорить, прожить и заколотить в гроб.

— Какой ты была? — с интересом спрашивает он, легонько ударяя указательным пальцем меня по носу.

Конечно крохотной части меня хочется произвести на него впечатление и сказать, что я была в центре внимания, но я никогда не производила на него впечатление враньём, тем более таким тупым и дешёвым. Он прекрасно знает, как тяжело мне дался первый курс без друзей.

— Сказать, что в школе я была лохушкой — это ничего не сказать! Очень повезло, что одноклассники были более-менее нормальными и не сильно кого-то гнобили после девятого класса, когда самый агрессивные ушли, но друзей у меня не было. Многие кучковались после уроков и шли гулять, а мне даже примкнуться было не к кому. Вроде бы всё нормально, но я вечно одна. Единственная девочка, с которой у меня была имитация дружбы, постоянно болела и приходила в школу несколько раз в месяц — и я не преуменьшаю сейчас. Может, поэтому она со мной и общалась — какая ей разница с кем разговаривать пару раз в месяц? Мама умерла, когда я была подростком — именно в этот период все взрослели, а мне не у кого было просить совета. Плакаться папе я не смела, потому что он был занят тем, чтобы прокормить меня — да и что бы он сделал? Моя проблема в том, что я не умела социализироваться. В универе было то же самое — каким-то образом я «влилась» в одну компанию девочек, но им было всё равно — есть я или нет. Это была вынужденная дружба с моей стороны, чтобы не быть совсем одной. А когда появился ты, мой мир изменился, перевернулся на сто восемьдесят градусов. Я сама понемногу менялась рядом с тобой. Ты вселял в меня уверенность. И всё же я до сих пор не знаю, чем могла тебя зацепить. Может, поэтому я хочу чего-то стоить в этой жизни, чего-то стоить для тебя. Да, абсолютно точно я никогда не добьюсь чего-то даже приблизительно похожее на то, что добился ты, но тем не менее... Я хочу добиться хотя бы чего-то.

— Когда я запрещал тебе добиваться чего-то? Ты можешь делать всё, что пожелает душа. Если я могу помочь, это не должно обесценивать то, что делаешь ты сама.

— Я понимаю, Марат, — устало отвечаю я. — И я не говорю, что ты мне что-то запрещаешь! Просто ты столько для меня делаешь, очень много. И я не хочу, чтобы в итоге моим единственным достижением в жизни был мужчина — даже такой, как ты. В этом дело, я хочу быть личностью рядом с тобой, а не пустышкой, которой всегда была.

— Ты не пустышка. Не говори так. И пойми меня, я всегда буду заботиться о тебе — нужно тебе это или нет, я не поменяю этот устрой.

Я не нахожу, что ответить.

Мы не вылезаем из кровати, пока я не захотела попить кофе и не запрыгнула ему на плечи, чтобы он вынес меня на кухню.

— Я татуировку с твоим именем сделала, — с намёком шепчу я ему на ухо сзади.

— Это намёк? — сразу же понимает он.

— Ну не то чтобы!

— Я не ограничусь просто твоим именем, — ухмыляется Марат.

— А чем ограничишься? — шокировано спрашиваю я. Чем ещё можно ограничиться?

— Я покажу, но только после одного сюрприза.

— Какого ещё сюрприза?

— Скоро увидишь. Я хочу кое-куда с тобой съездить.

— Куда?!

— Сказал же, увидишь.

Он делает кофе себе и мне, когда я включаю в телеграмме третий сезон «Супермодели по-украински», потому что больше его негде посмотреть.

— Ты не против?

— А у меня есть выбор?

Марат ставит кофе на стол, садится рядом, но потом утягивает меня к себе на колени. Обвивая руками его шею, я целую его в губы — мы целуемся так долго, что кофе успевает остыть, а Ирочка Ротар в телефоне успевает обматерить чуть ли не всех своих конкуренток.

Чувство дежавю снова играет в груди.

Я проживала этот момент в прошлом. Я проживала счастье в прошлом. Когда-нибудь эти эмоциональные качели в моей голове пройдут — и я перестану отправлять нам жизнь.

— Боюсь, что я больше не та девушка, в которую ты влюбился.

— Ты всегда будешь ею.

— Я чудовище, которое кидается на людей с ножом.

— Нет, ты моя Сеня, — большим пальцем он проводит по моему подбородку и спускается к шее, делая мне щекотно. — Мой ангел, который вернул меня к жизни, который звонил ночью и просил поддержки, который всегда был открыт ко мне. Что бы ни случилось, ты всегда для меня будешь той самой девушкой.

Той самой девушкой. Это звучит как иной способ признания в любви. И его любовь шаг за шагом возвращает меня к жизни.

***

Ну что, потыкаем здесь на 1.2 звёздочек?? Конец этой главы дарит мне надежды на счастливый финал🥰 а вам?