50. Снова хочется жить

Наверное, за всё время нахождения в этой клинике я впервые так хорошо выспалась. Тело расслабилось, усталость ушла вместе со сном. Теперь мне ещё больше хочется вернуться домой, заняться своей жизнью, а не лежать целыми днями в ожидании, когда врач зайдёт и спросит, не болит ли у меня что-то. Нет, я, конечно, благодарна всем людям, которые меня окружают и вытягивают с самого низа. Но нужно уже что-то делать, а то я превращусь в полную амёбу. Ни на что не способную амёбу.

Проверяю телефон, а уже два часа дня. Осматриваюсь вокруг, Дамира в палате нет. Я собираюсь встать, чтобы почистить зубы, но как раз в этот момент входит мужчина.

— Доброе утро, соня, — слишком счастливым голосом он приветствует меня. И его хорошее настроение передаётсы мне. Хотя возможно, что это результат вчерашнего вечера.

— Приветик.

— Выспалась сегодня?

— Ещё бы!

Неожиданно для себя я решаю, что нужно самой попросить Дамира отвезти меня домой. Потому что убеждать в этом Марата бесполезно. Он говорит, что мы поговорим об этом позже, но я уверена, что каждый раз его ответ будет одним и тем же.

— Дамир, я хотела кое-что вас попросить.

— Ксюш, мне очень надоело, что ты обращаешься со мной на «вы», — он смеётся, заряжая меня этим своим заразительным смехом.

— Ладно, я попробую это как-то исправить.

— Так о чём ты хотела попросить?

— Дамир, я хочу домой, — твёрдо, но в то же время так жалостливо произношу я. — Пожалуйста, отвези меня домой.

— Ксюш, я понимаю, что ты уже устала от этих стен, но уехать сейчас домой — не пойдёт тебе на пользу.

— Дамир, это мой дом. Я хочу пожить там. Хотя бы какое-то время.

— Ты спрашивала об этом вчера у Марата? — он просто читает мои мысли.

— Спрашивала, а что толку у него спрашивать? Он против.

— И я тоже против.

— Но я не против, — спокойно говорю я. — Мы здесь уже почти два месяца. Понимаю, что вы все переживаете, но это мой дом. Я прожила там всю жизнь. И мне хочется побыть какое-то время одной, там.

— Я поговорю с Маратом.

— Нет! Не надо с ним говорить. Давай ему ничего не скажем.

— Но он всё равно узнает, ты же понимаешь.

— Да, но уже будет поздно.

— Я не хочу, чтобы что-то могло напоминать тебе.

— Всё будет хорошо. Со мной ничего не случится. Я обещаю тебе.

На это он ничего мне не отвечает, но я вижу, что он колеблется. Главное просто уехать отсюда, иначе я просто сойду с ума — несмотря на то, что Дамир так сильно заботится обо мне. Эти стены уже будто сжимаются, готовясь меня расплющить.

Оглянувшись по сторонам, я понимаю, что здесь очень мало моих вещей, поэтому «переезд» даже не займёт много времени.

— Так что?.. — неуверенно спрашиваю я.

— Дай мне день, — его слова вселяют в меня надежду, очень много надежды.

— Только, пожалуйста, не говори об этом Марату, пока мы не уедем. Не спрашивай у него ничего.

Дамир кивает, сам понимая, что будет.

Не сложно догадаться, насколько Марат будет зол и взбешён, ведь я, можно сказать, перепрыгнула через голову. Но что он сделает, когда я уже уеду? Вырубит меня и притащит обратно?

Весь остаток дня я пробездельничала, как и всегда. Правда сегодня я очень долго общалась с подругами по видео связи. Я так сильно по ним соскучилась и очень рада, что они не в обиде за то, что я так долго не выходила на связь и ничего не объясняла.

Ника даже расплакалась, когда увидела меня. Когда мы закончили разговор, я тоже расплакалась. Всё-таки мне хочется вернуться на учёбу только из-за них — воспоминания о наших весёлых буднях теплятся в глубине моего сердца.

Дамир сказал, что завтра с утра ему нужно будет куда-то отъехать по делам — в первый раз за всё время. И предупредил, что ко мне зайдёт Ильдар. Очень неудобно быть настолько абузой для них всех, но переубеждать даже нет смысла.

***

Когда я просыпаюсь от телефонного звонка, Дамира уже нет. Нащупываю пальцами мобильный на тумбочке. Вижу, что мне звонит Ника по видеосвязи.

— Доброе утро, — улыбаюсь я, когда беру трубку.

— Кому доброе, а кто-то опаздывает на пары! Когда ты уже вернёшься? Нам без тебя очень скучно, — она идёт по улице, поэтому очень громко говорит, чтобы я могла её расслышать. Правда говорит она настолько громко, что просто оглушает меня.

— Ник, я не знаю, вернусь ли вообще...

— В каком это смысле?!

— Я не знаю, смогу ли оплачивать контракт сейчас.

— Блин... Сень, ты серьёзно?

Каждый раз, когда они так меня называют, меня передёргивает. Так меня папа называл с самого детства, я привыкла к этому, и это нормально, что мои подруги так меня называют. Просто немного тяжело мыслями постоянно возвразаться к папе.

— Я очень хочу к вам вернуться, правда. Может, я что-нибудь придумаю.

Хотя абсолютно ясно, что такая сумма для меня будет неподъёмной.

— А у твоего мужчины попросить не вариант? Он ведь не откажет тебе, — с такой неисправимой надеждой в голосе говорит она.

— Вариант, но я сейчас не хочу брать у него деньги.

— Но раньше же ты брала его деньги!

— Потому что я была беспечная. А сейчас я понимаю, что если ему захочется — он не будет их давать мне. Это материальная зависимость от мужчины. Жаль я поняла это так поздно.

— Ты так говоришь, словно вы расстались и ты просто не хочешь об этом рассказывать! Пожалуйста, не говори, что вы расстались.

— Да как же, расстались они, — произносит внезапно вошедший в палату Ильдар, и я чуть не роняю на пол телефон. — Не в этой жизни.

— Ильдар! — кричу я. — Ты меня чуть до инфаркта не довёл!

— Ну прости.

— Я думала, ты будешь позже.

— Ты спала, поэтому я отошёл покурить.

— Ник, прости, я здесь.

— Привет, Ника, — здоровается Ильдар, присаживаясь рядом со мной на кровать.

— Привет. — Как только он попадает в камеру, она так сладко и смущённо улыбается, что я могу подумать, будто лишняя здесь.

Помню, как во время нашей последней встрече она назвала его красивым. Уверена, он ей очень нравится.

— На учёбу топаешь?

— Да.

— Молодец, учиться это хорошо. И тебе я советую возвращаться к учёбе, если хочешь.

— Ты что, подслушивал? — в гневе спрашиваю я.

— Случайно услышал. Не валяй дурака. Ты же знаешь, что он всё оплатит.

— Всё, я не хочу это обсуждать. Ник, я перезвоню вечером, хорошо?

— Да, конечно. Только не забудь, пожалуйста. Иначе я снова к тебе приеду, и тогда ты не отвертишься!

— Тогда я ещё подумаю, прежде чем звонить.

Сразу после того, как она сбросила вызов, подруга присылает мне сообщение. Говорит, что я очень сильно её подставила, ведь она плохо выглядит и волосы плохо уложены. Господи, какая же она смешная, я не могу сдержать улыбку и безумно хочу уже встретиться с ней и с Юлей.

— Милая у тебя подружка.

— Да, она хорошая. Ты ей нравишься.

— Серьёзно? — его голос впервые за всё время нашего знакомства звучит так... смущённо, что ли?

— Не важно!

Вдруг этого нельзя было говорить? Может, мне устроиться свахой?

— Сам у неё спроси.

— Хорошо, спрошу. Кстати, хотел показать тебе прикол, секунду, — он поспешно достаёт телефон из кармана и через несколько секунд продолжает: — Настало время, когда тридцатипятилетние мужчины не друзья твоих родителей, а твои парни.

Когда он это говорит, я пью воду — но это настолько смешно, что я давлюсь, начиная кашлять. Ильдар стучит мне по спине, но я отодвигаюсь, стараясь прийти в чувства.

— Но Марату не тридцать пять!

— Тридцать, тридцать пять, какая разница?

Сегодняшний день проходит так же, как и вчерашний, только Ильдар веселит меня своим присутствием. Мы смотрим смешные видео, кушаем, общаемся. Он рассказывает мне, что собирается устроиться тренером по боксу в зал.

— А ты сможешь тренировать других людей? Это ведь не одно и то же, что просто драться?

— Да они-то откуда знают, научу я их чему-то или нет. — он сразу же переводит тему. — Я вчера с братом виделся.

— Да? И что он?

Скорее всего, он очень занят и не хочет со мной говорить о моём переезде домой. Вчера мы не разговаривали, но в сообщениях я пожелала ему спокойной ночи. Он ответил, что всю ночь будет работать и что любит меня. 

— Расскажи, что ты с ним сделала. Вы помирились? Просто он разговаривал со мной так, словно мы братья.

— Так вы и есть братья вообще—то, — саркастично замечаю я. — Как он обычно с тобой разговаривает?

— А то ты не знаешь, так, будто убьёт меня через несколько минут. Кажется, он таким добрым не был за все свои двадцать восемь лет, и меня это напрягает.

— Что именно?

— Что его настроение напрямую зависит от тебя. 

Усаживаясь на стоящий слева от кровати диван, Ильдар закатывает рукава своей объёмной толстовки. Моему взору открываются татуировки на обоих его предплечьях. Раньше я тоже замечала их, но не было ни одного раза, когда мы я могла их отчётливо рассмотреть. Он не такой «забитый», как Марат, но тоже на подходе к этому.

— А ты знаешь, где можно сделать татуировку?

— Хочешь сделать татуировку? 

— Думаю об этом.

— А что хочешь? — интересуется он, открывая бутылку колу и делая несколько глотков. 

— Что-то связанное с папой.

На самом деле я ни разу об этом не думала, но прямо сейчас поняла, что хочу такую татуировку. Хочу, чтобы всегда у меня было что-то связанное с ним — где бы я ни находилась, с кем бы я ни находилась, в каком бы состоянии ни была. 

— Если хочешь, я могу договориться со своим мастером.

— А ты пойдёшь со мной? — мда, самостоятельность во мне так и зашкаливает, но конечно же я боюсь идти одна к тату мастеру. 

Почему-то в моей голове делающие татуировки люди — это кто-то опасный, человек, после встречи с которым можно даже не вернуться домой, который вместо иглы с чернилами вонзит в твою кожу иглу с героином.

Или я просто стесняюсь?

— Конечно.

— Тогда я напишу тебе, когда уже буду дома.

— А ты что, уже съезжаешь домой?

— Вроде как. Правда, Марат очень против этой идеи. 

— Вообще я тоже не думаю, что это хорошая идея, Ксюш.

Он откидывается на спинку дивана.

— Боже, да вы все не думаете, что это хорошая идея! Это просто невыносимо! Вы меня достали тем, что думаете за меня! — я тяжело вздыхаю, закрывая глаза и потирая лоб указательным пальцем.

Похоже, единственный человек, на которого я могу спихнуть всё разрастающееся внутри недовольства от данной ситуации — это сидящий передо мной Ильдар. Просто потому, что у нас с ним самое неформальное общение. Он мне близок, я считаю его своим другом, поэтому в шаге от того, чтобы закричать. Закатывать истерики Дамиру я не готова, потому что очень его уважаю. Марату тоже не стану, потому что... А смысл? Он упёртый, как баран, и думает, что знает всё лучше всех. А Ильдар меня выслушает, даже если он со мной не согласен.

Всё-таки Марат взрослый мужчина, а мне едва исполнилось восемнадцать. С Ильдаром мы ближе по возрасту, да и по поведению тоже — он часто ведёт себя как дурак и говорит что-то необдуманное. Мы с ним в этом близки и похожи.

— Ксюш, может, для тебя это станет неожиданной новостью или открытием, но я тоже переживаю за тебя. Ты мне как младшая сестрёнка.

Приподнимая брови, я решаю немножко подколоть его.

— Подожди, если я тебе как сестра, а вы с Маратом братья, то у нас с ним инцест, получается? — хохочу я, прикрывая лицо холодными ладонями. 

Ильдар поддерживает меня смехом, сдвигая брови на переносице, а затем кидает в меня небольшую малиновую подушку с дивана.

— Господи, какая же ты извращенка!

— Это не я извращенка! Это мысль, исходящая из твоей логики!

Как всё-таки хорошо, что его симпатия ко мне прошла сама собой. Уверена, это даже не было симпатией, просто он был очень сломлен из-за наркотиков и грубого отношения Марата.

Чтобы дальше не развивать тему инцеста, Ильдар предлагает посмотреть какой-нибудь фильм. Мы включаем первое, что попадается нам на глаза в поисковике.

«Хорошие дети не плачут».

Драма про детей, заставляющая меня трястись от слёз ещё в середине просмотра. Ильдар присаживается рядом со мной на смятую постель.

— Так когда ты собираешься домой?

— Надеюсь, что Дамир отвезёт меня завтра. Только ничего не говори Марату!

— Круто, побыл брат добрым целый день, и хватит с меня.

— Да ладно тебе. Он и не злой. Ты преувеличиваешь.

— Ты просто не жила с ним с детства. Он всех может держать в ежовых руковицах.

— Да, это на него похоже.

Часам к пяти вечера Дамир возвращается. К этому времени мы успеваем посмотреть фильм и миллион видео с моим любимым кабаном.

— Тебя долго не было, — замечает Ильдар. — Я уже задолбался смотреть на этого кабана.

Я кидаю на него обиженный взгляд.

— Да, мы встречались с Сениным психологом.

— Вы встречались с Кристиной?! — в шоке кричу я.

В последнее время моя жизнь ограничивается стенами больничной палаты, поэтому мне очень интересно послушать, для чего они встречались!

— А зачем?

— Мы вместе с риелтором подыскивали квартиру для женщины из центра, — объясняет Дамир. — Марат попросил об этом меня вчера.

А я позавчера попросила его о помощи. Он всё-таки очень отзывчивый. Иногда даже странно осознавать, что такой свирепый и грубый человек снаружи, может быть таким добрым и внимательным.

— Очень долго вы её подыскивали, — выпаливает Ильдар, доставая из кармана пачку сигарет и крутя её в руках.

— Ну, так уж вышло.

— Да, так уж вышло, — повторяю я, лукаво улыбаясь. У меня такое ощущение, что Дамир сегодня подыскивал квартиру с большой радостью и удовольствием, потому что вместе с ним была Кристина.

— Слушай, может переедешь к нам? — неожиданно спрашивает Ильдар. Я знаю, что он сейчас живёт у Дамира, и вообще какое-то время до клиники он жил у него. Мне приятно, что он это предлагает. Но сейчас я хочу к себе домой.

Я отрицательно машу головой.

— Мне хочется просто побыть дома.

Хотя бы какое-то время. Да хотя бы один день. Один единственный день. Побыть наедине с воспоминаниями о наших счастливых буднях, когда я провожала отца на работу, когда слушала его шаги в прихожей, когда он возвращался.

— Ксюш, я отвезу тебя завтра домой, но знай, что когда Марат узнает, он сразу же будет у тебя.

— Я знаю.

— Ты обещала мне, что с тобой всё будет хорошо.

— Да.

— Сразу позвони мне, если вдруг ты захочешь уехать или если тебе будет плохо. Я приеду сразу же.

С благодарностью я киваю, в глубине души понимая, что мне будет очень сложно. Но я должна перебороть себя. Я хочу домой.

***

Дамир провожает меня так, словно я уезжаю в другой город на тридцать дней. Он обнимает меня на прощание, просит не выключать телефон, оставляет себе ключи от моей квартиры. И первым делом я проверяю связки ключей. У нас было три комплекта — папин, мой и запасной. Из всех них я нахожу только запасной. Значит, один комплект забрал Дамир, а один Марат, скорее всего.

Не разуваясь, я захожу во все комнаты.

Вот я и одна. В своей пустой квартире.

Здесь так тихо, что я сразу же начинаю скучать по постоянному гулу в клинике. Тишина действует мне на нервы.

Изначально я очень боялась, что здесь будет грязно из-за... последних произошедших событий. Но кажется, в квартире всё убрали.

Немного походя из стороны в сторону, я присаживаюсь на своей кровати и смотрю на вещи вокруг. Понимаю, что очень хочу поиграть на гитаре, но сначала пойду в папину спальню и посижу немного там.

Очень долгое время не могу сделать первый шаг. Зачем-то стучусь, зная, что никого нет. Медленно открываю дверь, осматривая всё впереди. Кровать заправлена, телефон лежит на тумбочке.

— Пап? — шепчу я. А зачем — непонтяно, ведь здесь его нет! Но своими словами я пытаюсь сделать имитацию нашего обычного дня, когда я ищу его по всем комнатам.

Господи, я схожу с ума, но продолжаю звать его, будто он должен вот-вот прийти!

— Папа? — снова говорю я. — Я разберу твои вещи.

Открывая его шкаф, я вытаскиваю костюмы, повешенные на вешалках. Аккуратно кладу их все на кровать. Она заполниется белыми и голубыми рубашками, штанами, пиджаками, галстуками, футболками, кофтами. Оказывается, у папы не очень много вещей, но кровать всё равно заполнена.

Вопреки всем своим убеждениям, я понимаю, что я переоценила свою психику. Садясь на кровать на коленях, я начинаю кричать снова:

— Папа!

Зову папу, как умалишённая, прекрасно понимая, что он не придёт.

— Папа! Папочка! Папа! Папа!

Это, чёрт возьми, не правда!

— Я не верю, чтобы тебя больше нет! Ты врёшь! Папа! Выходи, я здесь! Пожалуйста, папа! Выходи, чёрт тебя дери! Выходи ко мне!

Я кричу в пустоту.

Кричу, падая на кровать, в его вещи. Кричу, разрывая горлянку и чувствуя, как горло опухает, как натянута аорта.

В один момент мой крик стихает, а я просто закрываю глаза. Я не сплю, наверное. Какое-то время точно не сплю, а просто лежу, изредка открывая глаза и смотря в одну точку.

Не знаю, сколько прохожит времени.

У меня не остаётся сил — и только поэтому я не плачу.

Кажется, я действительно заснула и проснулась лишь из-за того, что меня берут на руки. Сначала я машинально дёргаюсь, со страхом в глазах представляя, что это кто-то чужой. Но сразу же успокаиваюсь, видя, кому принадлежат эти сильные руки, в которых я мощусь, как крошечный избитый котёнок.

— Куда ты меня несёшь? — мой голос такой тихий и слабый, что он может не расслышать вопрос.

— К себе.

— Я хочу побыть дома, — говорю я прежде, чем он успевает открыть дверь в свою квартиру.

— Ты хочешь побыть дома со мной.

Он оберегает меня, но я не могу постоянно спихивает все свои проблемы на него.

Зайдя в свою спальню, Марат укладывает меня на кровать, стягивает с меня джинсы, укрывает одеялом. Сейчас, должно быть, не поздний вечер, но мои глаза закрываются. Жутко хочу спать, до невыносимости.

— Ты считаешь, что я мямля, что я слабая, недотёпа, какие там есть ещё слова? Я хочу доказать тебе, что это не так.

— Ксюша, я живу ради тебя! Мне не нужно ничего доказывать. Но если тебе это важно, то ты в очередной раз доказала, что у тебя прекрасные ораторские способности. Убедить Дамира приехать сюда за моей спиной, — ухмыляет он, но одним своим еле раскрытым глазом вижу, как венка на его шее напрягается. Да, он точно зол. — Они там уже все ахренели просто.

— Не ругайся ни на кого. Это ведь я попросила.

— Если ты попросила, это не значит, что нужно делать за моей спиной.

— Иначе ты бы не позволил.

— Конечно, не позволил бы!

Пересиливая себя, я привстаю сначала на локтях, а потом одним рывком спускаю ноги вниз, на пол. Знаю, что если продолжу лежать, то точно засну и разговор окончится.

— Кто меня сдал? — спрашиваю я, становясь на ноги.

— В каком смысле?

— Кто сказал, что мы уехали.

— Мои глаза это сказали, когда я сегодня приехал к тебе. И твой лечащий врач это сказал, когда я чуть не разнёс палату к чертям собачьим на кирпичики.

Заворожённая его голосом, я кладу ладони на верхние части рук, чувствуя, как его бицепсы напряжены. Слишком поздно понимаю, что стою перед ним в одном свитшоте и трусах, ведь джинсы он с меня стянул, когда принёс сюда.

— У меня отросли волосы. Хочу покрасить их в зелёный.

— В зелёный? — в недоумении спрашивает Марат, обхватывая руками мою спину. — Зачем?

— Чтобы побесить тебя, — с ухмылкой отвечаю я и тянусь к нему. — Я давно этого не делала.

— Значит, решила наверстать упущенное? — он закатывает глаза, не в силах сдержать улыбку.

— Я так наверстаю упущенное, что ты поседеешь.

— Поверь, я в этом не сомневаюсь, — говорит он, притягивая меня к себе ещё больше. Я буквально парю в воздухе, отрываясь от земли. Наши губы сливаются в поцелуе. От моей недавней истерики в куче папиных вещей не остаётся и следа.

С ним мне снова хочется жить. Хочется чувствовать и любить так, как раньше. А может, ещё сильнее.

***Привет, мои рыбки-котики! Следующая глава будет продолжением этого вчера ;) всем спасибо, всех люблю, давайте соберём здесь как всегда 1к звёздочек и я постараюсь в самое ближайшее время выставить новую главу❤️ кстати, надеюсь, эта вам понравилась!