Глава 40

Шоппинг терапия — это всегда хорошая идея, а особенно, когда мечта всей твоей жизни рухнула на пике своего осуществления.

— Так вы с Адамом, что же... теперь вместе? — спрашивает Джессика, когда мы заходим в очередной бутик.

Вчера Адам буквально заставил меня поехать с ним, сначала я отпиралась, но в конечном итоге всё же согласилась, и не с кем не попрощавшись, мы уехали. Мы полночи просидели на Брайтон-Бич у самого берега Атлантического океана, мы только молчали, не знаю, о чём думал Адам, но я думала о том, что потеряла, но рука Адама, покоящаяся на моём плече, отгоняла мрачные мысли, и мне даже не хотелось думать о мести. Потом мы поехали в отель, в котором он живёт, и я осталась у него на ночь. Примерно в обед, впервые за всё время моего отсутствия, что странно, позвонила Джессика и пригласила меня на шоппинг. Мы были уже в четырёх или пяти магазинах и до этого времени она ни разу не спросила меня ни о Диане, ни о Джеке и даже Адаме. Меня это удивило и даже насторожило, я была рада, что подруга не затрагивала эту тему, но её любопытство взяло верх над её тактичностью. Но я её не сужу, я бы сама завалила её вопросами и уже давно. Удивительно как долго она продержалась.

— Или мне показалось? Просто он вчера так поддерживал тебя, и ты уехала с ним. Я видела, как вы сбежали через чёрный выход, и фото в газетах... — Мы заходим в очередной магазин и, поставив пакеты на кресла, Джессика выжидающе на меня смотрит.

— Мы встречаемся со дня благодарения, — спокойно отвечаю я, подходя к манекенам. — Не обижайся, что я тебе не рассказала, мы договорились пока никому не говорить, мы хотели рассказать всем вчера.

— Ого! И как оно? — странным тоном спрашивает она, а я лишь непонимающе на неё смотрю. — Каково это встречаться с лучшим другом своего бывшего парня?

— Ты не одобряешь? — спокойно спрашиваю я, продолжая рассматривать красивое изумрудное платье похожее на то, что было в моей коллекции. И своё спокойствие я могу объяснить, я пью таблетки для нервов, чтобы не поехать к Диане и не убить её.

— Просто это некрасиво. — Я тут же перевожу взгляд на подругу. Она это серьёзно?

— Не красиво? — усмехаюсь я. — Если ты не поняла, что вчера произошло, то я тебе объясню. — Я всё ещё спокойна, но она начинает меня раздражать. — Больше недели назад Джек прямо сказал мне, что я никогда не привлекала его и то, что я была лишь одним из атрибутов их с Дианой игры, он просто использовал меня, чтобы вызвать её ревность, чтобы отомстить ей. А вчера эта психопатка изрезала всю мою одежду, и ты говоришь мне, что некрасиво встречаться с лучшим другом своего бывшего парня? — Я и не заметила, как немного повысила голос. Консультантка из магазина уже предупреждающе смотрит на нас. — И они уже давно больше не друзья, Джессика.

— Джек врёт, — вдруг уверенно говорит Джессика, но я не желаю этого слышать.

— И зачем ему врать мне? И, знаешь, я устала слушать о том, что Джек...

— Нет, послушай меня, — перебивает меня она. — Ты не думаешь, что это просто не логично? Диана начала ревновать Джека ещё до того, как вы стали встречаться, из-за этого она бросила Адама. Если бы он был с тобой только для того, чтобы позлить её, он бы закончил это намного раньше.

— Да, — смеюсь я. — Джек сказал мне, что просто заигрался. И он изменил мне, Джессика, и я бы так ничего не узнала, если бы Диана сама бы этого не захотела, и кто знает сколько раз это было? Может, им просто нравилось так играть и издеваться надо мной, но потом Диане надоела эта игра, и она всё закончила, показав то видео?

— Если так, то тогда зачем он добивался твоего прощения? Это просто...

— Джессика, зачем мне разбираться в этом? Джек сказал, что устал бегать за мной и сказал сообщить ему, если я захочу быть с ним, а потом, я узнаю, что ты видела его с Дианой вместе, и в этот же день он говорит мне, что я никогда ничего для него не значила, — вырывается у меня то, что я хотела сохранить в секрете. — Что ещё нужно для того, чтобы ты наконец поверила в то, что Джек не такой хороший каким ты его считаешь? — Джессика явно задумалась. — Мне не нужен тот, кто не хочет быть в моей жизни. Я не буду им больше мешать и надеюсь, что и они не будут мешать мне, хотя вчерашней инцидент говорит об обратном.

Я опускаюсь на диван и устало закрываю лицо руками.

— Клэр, прости. Просто всё это как-то странно, — садясь рядом, говорит подруга, после нескольких минут молчания заметно смягчив тон.

— Ты разве не понимаешь, что мне как минимум неприятны эти разговоры? — говорю я, подняв голову, и у Джессика приходит оповещение на телефоне.

— Прости, — с сожалением переводит взгляд с телефона на меня она. — Мне правда жаль, Клэр, но... это Сэм, — указывает на телефон Джессика, — мне пора. Я сегодня останусь у него, — поднимаясь с дивана, говорит подруга. — Ты не обижаешься? Я могу остаться...

— Нет, иди. Пока, Джесс, — сухо отвечаю я.

Поджав губы и помахав мне рукой, подруга выходит из магазина, прихватив кучу своих пакетов. Что она делает? Я только пытаюсь всё забыть словно страшный сон, а она заставляет меня возвращаться и проговаривать всё вслух.

— Девушка, можно мне это примерить? — спрашиваю я консультантку, указывая на то изумрудное платье.

Девушка подходит ко мне со своей фирменной улыбкой, которая меркнет с каждым её шагом. Сначала я не понимаю, но когда она внимательно всматривается в моё лицо, то я осознаю, что она меня узнала, и её жалостливый взгляд меня в этом только убеждает. Видимо о моём провале уже напечатали в какой-нибудь газете.

— Да, конечно, я принесу ваш размер.

Короткое платье с рукавами в три четверти и высоким горлом, цвета тёмного изумруда сияет из-за сотен маленьких изумрудных камушков, которыми покрыто всё платье вперемешку с пайетками. Оно прилегает к телу, красиво обрамляя фигуру. Крутясь перед зеркалом, я заранее знаю, что уж точно не куплю его. Я вообще почти ничего за сегодня не купила, потому что если я и хожу с Джессикой по магазинам то только по тем, одежду которых я себе позволить практически не могу. Но мне нравится мерить красивые и дорогие вещи, и это не запрещено, даже если у тебя нет денег на их покупку. В конечном итоге меня всё же одолевает интерес, и я смотрю на ценник.

— Пф... всего две тысячи долларов! — саркастично говорю я самой себе и убираю ценник подальше от собственных глаз.

Для Джессики, например, это вообще мелочь. Помню, однажды она сделала себе маникюр за эти деньги. Маникюр. За две тысячи долларов. У меня всё.

— Купи его, тебе очень идёт, — слышу я голос позади себя и тут же вздрагиваю.

Повернувшись, я вижу облокотившегося о стену Адама с его фирменной довольной ухмылкой, но только сейчас она довольнее обычного.

— И давно ты здесь стоишь? — спрашиваю я, снова повернувшись к зеркалу. — Как ты вообще узнал, что я здесь?

— Увидел в витрине, когда проходил мимо, я шёл к тебе, думал, ты дома, — подходя ближе и становясь позади, говорит Адам. — Я не шучу, купи его, если хочешь, а если нет, то купи его, потому что хочу я.

— Две тысячи, Адам, это слишком даже для такого платья! У меня есть похожее...

— Как знаешь, моё дело предложить...

— А моё видимо отказаться, — улыбаюсь я.

— Ты как? — после нескольких секунд молчания, серьёзно спрашивает он.

— Ну, — вздыхаю я, — желание убить Диану не прошло, но стало не таким сильным, — натянуто улыбнувшись, отвечаю я, взглянув на Адама в отражении зеркала.

— А спонсоры...

— Да, как я и думала... у меня больше нет спонсоров. — Я улыбаюсь, но это улыбка... она натянутая, грустная и ненастоящая. — И стажёры меня бросили, теперь я одна. Не знаю как сообщить об этом Розмари, мне так стыдно... это конец, и давай больше не будем об этом.

— Конечно, принцесса, — целует меня в плечо Адам.

— Сам ты принцесса! — укоризненно отвечаю ему я. — Хватит меня так называть!

— Почему? — медленно расстегивая моё платье, спрашивает Адам, но я сомневаюсь, что он вообще слышит меня.

— Эй, я умею снимать одежду!

— Да, но у меня это получается лучше.

— Адам, перестань! — я прячусь от него в примерочной, и быстро переодеваюсь в свою одежду.

На улице уже давно стемнело и это означает, что я сегодня весь день ходила по магазинам. Холодный воздух и сияющие улицы, напоминающие о приближающемся Рождестве, успокаивают меня и освежают мысли. Я иду за руку с дорогим мне человеком по любимому городу, украшенному мерцающими огнями, что может быть лучше? Уже начинается новогодняя суета, покупки подарков и ёлки, люблю Рождество, а ещё больше новый год, потому что он означает, что можно начать сначала.

— В чём ты пойдёшь на бал? — неожиданно разрушает тишину Адам.

— Какой бал?

— Ты не знаешь? — искренне удивляется он. — Каждый год на Рождество совет города устраивает бал... для посвящённых.

— Ах, да! — вспоминаю я. — Джессика сходит по этому балу с ума, я ходила с ней один раз, но я там совсем никого не знала, поэтому быстро сбежала и больше туда не возвращалась. — А ты тоже туда ходишь?

— Да, каждый год, — довольно отвечает Адам.

— Не думала, что ты любишь танцевать, — едва сдерживаю улыбку я.

— Я обожаю танцевать, Клэри! — схватив меня за талию и прижав к себе, выкрикивает он, и прохожие невольно на нас оглядываться. — Сообщи мне, в каком цвете ты будешь, чтобы я тебе соответствовал.

— Ты уже решил, что я иду?

— Ты точно идёшь, Клэр, ведь не могу же я прийти туда один.

Когда мы уже подходим к дому, я хочу пригласить Адама в дом, ведь Джессика предупредила меня, что её сегодня не будет.

— Спокойной ночи, принцесса, — остановившись у дома Джессики, говорит Адам.

— Не хочешь зайти? — как бы к слову спрашиваю я, от чего-то жутко нервничая в ожидании его ответа.

На улице уже давно стемнело, но слабый свет фонаря позади нас освещает взъерошенные ветром светлые, словно пшеница волосы Адама, его кристально голубые глаза и то, как он удивляется, но тут же берёт себя в руки.

— А Джессика, её родители, и я слышал, Пол вернулся? — спрашивает Адам, но что-то в выражении его лица, подсказывает мне, что он уже согласен.

— Джессики сегодня не будет, она останется у Сэма, её родители снова улетели в Лондон до Рождества, а Пол... я думаю, ему как минимум плевать.

— Уговорила, — подумав ещё минутку, соглашается Адам и, взяв меня за руку, ведёт внутрь.

Мы как можно тише поднимаемся наверх, даже не включая свет, поэтому я пару раз спотыкаюсь о лестницы, а Адам спотыкается об меня, мы вместе начинаем смеяться и тут же шикать друг на друга. В комнате полнейшая тьма, включив свет, я иду к себе, чтобы переодеться, но тут же чувствую, как Адам начинает расстёгивать молнию моей чёрной блузки.

— Адам... — смеясь от его поцелуев в шею, которые щекочут кожу, вздыхаю я, но мои слова его не останавливают, и вскоре я остаюсь без блузки.

Не знаю, что нами движет, но Адам ещё никогда не целовал меня с такой страстью, что я невольно растворяюсь в нём, забываю обо всём на свете, обо всех своих неудачах, о людях, которых я ненавижу, я забываю обо всём и обо всех... Почувствовав кровать у своих ног, я не успеваю ничего сделать, как падаю спиной прямо на неё, и Адам валится сверху, придавливая меня к ней своим весом. У меня вырывается крик, а затем смех.

— Ты слишком тяжёлый! — кряхчу я, спихивая его на кровать.

— Тише, кто-то идёт, — замерев, шепчет он.

Я тут же поднимаюсь с кровати и, накинув халат, на носочках подхожу к двери, чтобы послушать.

— Я пошутил, принцесса, — шепчет Адам, а затем тихо смеётся. — Просто хотел посмотреть на тебя, — оглядывает меня он.

— Очень смешно! — запустив в него полотенцем, которое лежало на комоде, говорю я и тут же замираю, потому что слышу шаги, реальные шаги, которые всё приближаются и приближаются к двери моей комнаты.

— Ты слишком осторожна...

— Шшш... — тут же зашипела на него я, и Адам заткнулся.

— Кларисса, это вы? — громко спрашивает Эбби из-за двери, и я тут же вздрагиваю. — Я слышала крики, всё хорошо?

— Да, Эбби, — растерянно отвечаю я, смотря на Адама, который выглядит вполне себе расслабленно, и он, кажется, смеётся надо мной.

— Точно? — недоверчиво спрашивает Эбби, дёргая дверную ручку, которую я тут же придерживаю.

— Да, Эбби, я же говорю, всё в порядке. Я не одета... только вышла из душа, — придумывая на ходу, говорю я, хмурясь при каждом слове, а Адам тихо смеется, наблюдая за мной с кровати.

— Ладно, доброй ночи, Кларисса, — в замешательстве и с явным недоверием говорит мне Эбби.

— Доброй ночи, — любезно отвечаю я и с облегчением выдыхаю, когда слышу отдаляющиеся шаги домработницы.

— Почему ты просто не сказала ей, что здесь я? — с интересом спрашивает Адам, а я в свою очередь тяжело вздыхаю, подхожу к кровати, опустив взгляд и сажусь на её край.

— Сказать правду? — с напряжением во всём теле спрашиваю я, не зная, как на эту правду отреагирует Адам.

— Не пугай меня, — тут же становится серьёзным он.

— Джессике не очень нравится то, что мы встречаемся.

— Почему? — А вот тут мне действительно становится не по себе. — Клэри, не томи, — опускает ладонь на моё колено он.

— Она сказала, что встречаться с лучшим другом своего бывшего парня... не очень... красиво.

— Она осуждает тебя? — со смешком спрашивает Адам, и его реакция вполне похожа на мою. — После того, как ты поддерживала её, когда она меняла парней как перчатки и вдобавок встречалась с преподавателем, у которого была семья...

— Откуда...

— Джек рассказал, — кратко отвечаю Адам, став совсем серьёзным, и между нами повисает недолгая тишина.

— Ты прав, она не может судить меня, потому что сама не лучше, а скорее наоборот, — поникшим голосом соглашаюсь я, и на несколько мгновений между нами повисает мёртвая тишина.

— Раз уж мы коснулись такой темы... — вздыхает Адам, — то можно вопрос, Клэр? — нехотя спрашивает он, и я осторожно киваю. — Ты будешь мстить Диане?

Я тут же поворачиваюсь к Адаму, и его вопрос словно эхом повторяется в моей голове. Как сильно я пыталась подавить в себе это чувство, спрятать его глубоко в себе, но у меня не получается, я просто не могу забыть то, что она сделала со мной, то, как гадко она поступила.

— Нет, — хмурясь, уверенно отвечаю я, всматриваясь в глаза Адама, и через секунду я сажусь ему на колени, обхватывая его ногами и в ту же секунду чувствуя его ладони на своих бёдрах, и я наклоняюсь к нему за поцелуем то ли для того, чтобы отвлечь его, то ли себя, но Адам сразу понимает и отклоняется от меня. — Слушай, — разочарованно выпрямившись, серьёзно говорю я. — Если бы я хотела отомстить ей, то я бы отомстила ей ещё двадцать часов назад. А как видишь, я здесь, а она вроде ещё жива, — в полумраке смотрю в глаза Адаму я, и я нагло ему вру.

Я не собираюсь оставлять всё, так, как оно есть. Диана поплатиться за то, что она сделала, просто я жду подходящего момента и подходящего плана, которого, к сожалению, у меня пока нет. Но я не скажу об этом Адаму или кому-либо другому, это наша с Дианой война, она начала её, и приплетать к ней других нет никакого смысла.

— Точно? — переспрашивает Адам, и я начинаю раздражаться.

— Адам, сколько можно? — раздражённо спрашиваю я, повышая тон и отстраняясь от него, поднимаясь с кровати. — Я же сказала, что не буду ей мстить, так зачем переспрашивать? Думаешь, я так быстро передумаю?

— Просто мне трудно верится в то, что ты отпустишь её после того, что она сделала. Я хочу защитить тебя, Клэр. — уже мягче говорит он, также вставая с кровати.

— Мне не нужна твоя защита! — скрестив руки на груди, твёрдо говорю я, чувствуя, как внутри начинает всё закипать. — Или ты думаешь, что она злее меня, сильнее, или может лучше?

— Клэр, — хмурясь, усмехается Адам, — не неси чушь, я думаю, что ты лучше Дианы, потому что не опустишься до её уровня и не станешь делать то, что делает она. Я просто хочу уберечь тебя от последствий твоего выбора, а нет от Дианы. — В комнате повисает напряжённая тишина, которую я ненавижу. — Думаю, мне лучше уйти.

Адам берёт свою куртку и, накинув её, выходит из комнаты.

Я чувствую вину, но сколько можно об этом говорить? То Джессика, то Адам напоминают мне о том, что я неудачница, а Диана как всегда побеждает. Я злюсь из-за этого и злюсь я не на Диану, а на своих друзей.

Я ложусь на кровать и, что странно, быстро засыпаю под самоосуждающие мысли, и ночью мне совсем ничего не снится, думаю, я так быстро уснула и совсем не вижу снов из-за таблеток, что я до сих пор принимаю и это к лучшему. Не думаю, что после нашей с Адамом ссоры мне бы приснилась усеянная цветами поляна.

***

Сегодня выходной, поэтому я даю себе вольность и сплю до обеда, а точнее, пока Джессика не приходит и не будит меня.

— Оставь меня, я в депрессии, — не открывая глаз, отмахиваюсь от подруги я, но она, игнорируя мои слова, открывает шторы, впуская ужасно яркий солнечный свет.

— Это месть, Клэр, ведь раньше так поступала со мной ты.

Джессика не успевает выйти из комнаты, как в неё заходит Эбби с большой плоской коробкой в руках.

— Кларисса, это вам передал курьер, — положив коробку на мою кровать, говорит она и тут же выходит из комнаты, а вот моя подруга остаётся со мной и с интересом смотрит то на меня, то на коробку.

— Открывай уже! — в нетерпении просит Джессика, но я лишь недовольно на неё смотрю. — Это от Адама? — нехотя спрашивает она.

— Навряд ли, мы вчера поссорились, — без особого энтузиазма отвечаю я, поняв, что подруга не уйдёт, и открываю коробку.

На самом верху лежит записка, которую я успеваю взять и прочитать первая.

«Прости за вчерашнее, принцесса, мы вместе вспылили из-за объединяющего нас прошлого, но это же было вчера, а значит и это в прошлом, верно?»</i> Я невольно улыбюась этому предложению. <i>«Не знаю, что за бред я несу, но прости меня за вчерашнее и за то, что находится под запиской. Я видел, как ты смотрела на него и помню, как сам смотрел на тебя в нём, так что... просто прими его.

Скоро увидимся?

Адам».

— Что ты улыбаешься, что там? — заинтересованно спрашивает Джессика, пока я убираю кучу бумаги и наконец, дохожу до самой посылки. Это то короткое изумрудное платье, которое я примеряла вчера.

— Где-то я это уже видела, — задумчиво бормочет Джессика.

— Да, вчера в магазине...

— Я не про платье, а про то, что тебе уже кто-то дарил платье и надо же... тоже изумрудное! Только длиннее... и должно быть дороже.

— С каких пор ты стала такой стервой? — не выдерживаю я, повысив тон и подняв на подругу возмущённый взгляд, от чего Джессика теряется и пару секунд смотрит на меня раскрыв рот.

— Я не стерва, просто говорю правду, — наконец отвечает она. — Это совсем другое, Клэр.

— Я не понимаю, что на тебя нашло! — только сильнее раздражаюсь я. — Тебе не нравится, что я с Адамом? Тогда, прошу, придержи своё мнение и свою правду при себе, Джессика. Или ты забыла про свои отношения? А ведь вспомни, я молчала раньше и молчу сейчас, но если ты это продолжишь, я тоже начну говорить.

Джессика не ожидала от меня такого ответа, и сейчас она молчит и на несколько минут между нами повисает гробовая тишина, но я больше не собираюсь это терпеть.

— Прости, — поубавив пыль, выдыхает подруга, и я расслабляюсь. Значит, ещё не всё потеряно. — Не знаю, что на меня нашло, наверное, я виню себя за то, что заставила тебя, да и саму себя тоже, поверить, что Джек хороший.

Ну, вот, она снова сводит разговор к нему, а если это продолжить, то недалеко дойти и до Дианы. И что-то подсказывает мне, что на этот раз даже таблетки мне не помогут, и я не выдержу и вновь накричу на подругу.

— Ты идёшь на бал? — переводя тему, спрашиваю я, и Джессика, наконец, всё понимает.

— На костюмированный? Да, а что? Ты же их терпеть не можешь.

— Адам идёт, зовёт меня, думаю, у меня просто нет выбора, — вздыхаю я, перебирая пальцами одеяло.

— Ну, — тяжело вздыхает подруга, сев на край кровати, — если ты пойдёшь, то нам всем придётся набраться терпения.

— Я тебя не понимаю... — поднимаю на неё взгляд я, и Джессика молчит, уставившись в пол, она раздумывает, говорить мне или нет, а значит, это касается двух людей, которых я ненавижу.

— Ты думала, мы с Адамом ходим туда одни? — смотрит на меня она. — На этот бал приходит весь Манхэттен, Клэр, и Диана с Джеком тоже там будут.

То, что она сказала, не очень меня удивило, я просто об этом даже и не думала, но если Диана идёт туда, то может это и есть тот самый момент, когда ей придётся поплатиться за сделанное?