Глава 29

Если многие в поселке уже постепенно избавлялись от новогодних декораций, то дом Мирэ и Хёнджуна засверкал ярче, чем в праздники. Пока мать и дочь ходили по магазинам, Хёнджин очистил подъездную дорожку от снега, которого за минувшую ночь выпало слишком много. На участке светился невысокий олень и сани с Дедом Морозом, а крутая крыша застекленной веранды переливалась желтыми огоньками гирлянды-сетки.

– Не слишком ли ярко? – удивилась Лиса, направляясь с Мирэ к дому. – Уже все праздники прошли.

– Не все! – подмигнула ей мама. – Остался ещё один и сегодня он будет в нашем нарядном доме!

Интересно, в свои пятьдесят три года Лиса будет таким же беззаботным романтиком, что и мама? Вполне возможно, но лишь в том случае, если ей посчастливится выйти замуж за мужчину, который будет любить в ней даже громкий и заставляющий дребезжать всё вокруг храп.

Лиса невольно вспомнила их с Гуком перепалку у стойки ресепшн. Кажется, тогда он сказал, что она ужасно громко храпит и мешает ему спать. Чертов лжец.

– Люблю твою улыбку, – сказала Мирэ, наблюдая за ней. Она открыла шкаф для верхней одежды и повесила на плечики шубку.

Лиса тут же тряхнула головой.

– Когда привезут еду из ресторана?

– В шесть. Раньше я думала, что все хозяйки обязаны самостоятельно заниматься готовкой, но мой дорогой и нежный супруг объяснил мне, что это вовсе не обязательно. Иногда хочется посидеть с соседями, поболтать, выпить по бокальчику вина, а готовить так лень!

– Это отличная идея, – кивнула Лиса. – Главное, чтобы было за что заказывать. Кстати, я сама всё оплачу.

– Вот ещё!

– Не спорь.

– Лиса, закрыли тему.

– Вот именно! – требовательно посмотрела она на нее. – Я хочу сама оплатить весь ужин и я это сделаю. Не спорь!

– Ладно, – с подозрительной быстротой согласилась Мирэ. – Заплатишь, если ответишь на мой вопрос.

Лиса подняла пакеты с обновками и остановилась у деревянной лестницы.

– Слушаю?

– И кто этот красавчик, из-за которого ты частенько уходишь в себя и улыбаешься так, словно очень скучаешь по нему?

– Его зовут Чонгук, – не задумываясь ответила она. – Я напилась и меня на него стошнило. Он меня, разумеется, возненавидел, а потом мы занимались чудесным сексом!

Мирэ громко засмеялась и отмахнулась, мол, ну и сказочница.

– Приснится же такое! – смеялась она, когда Лиса неспешно поднималась на второй этаж.

– Плачу я! И без разговоров!

К восьми вечера стали собираться гости. К удивлению Лисы, все были при полном параде: женщины в нарядных платьях, мужчины в брюках и рубашках. Все приносили с собой шампанское, бенгальские огни и даже фейерверки.

– Признаться честно, я поражена, – шепнула она маме. – Как будто через несколько часов и впрямь наступит Новый год!

– Это всё Хёнджин. Он обладает невероятным даром убеждения. С ним невозможно не согласиться!

– А я думала, что уже устала от новогодних праздников! – подошла к ним улыбчивая женщина в серебристом платье и множеством колец на пухлых пальчиках. – А вот и нет! Оказывается хочется ещё немного повеселиться!

– И правильно! – закивала Мирэ. – Рада, что вы с Сехуном смогли к нам приехать!

– Ещё бы! Когда Мирэ и Хёнджин закатывают торжественный ужин, единственная причина пропустить его – смерть!

– Даже так! – засмеялась Лиса, глянув на маму.

– Мы ещё ого-го, если что! Знаем толк в вечеринках!

– Это точно!

– Ладно, девочки, пора садиться за стол! А потом мы будем танцевать!

– Здесь ещё и танцы!

– А как же! – оглядела женщина знакомых. Гостей в доме было действительно много. – Мой Сехун страшно ревнует, когда меня приглашает на танец муж Пак Юны. Ему уже восемьдесят, но у моего пар из ушей идет!

– Это потому, что Пак Чанёль не в силах удержать свои шаловливые ручонки, – согласилась Мирэ. – Они всё время лежат на твоей заднице.

– Если бы моему Сехуну было восемьдесят, он бы его побил!

– А так приходится молча и терпеливо наблюдать, как старику перепадает счастье потискать задницу его жены, – смеялась Мирэ. – Только представь, с какими мыслями он засыпает потом?

– Боги! – ахнула Лиса. – А я и понятия не имела, что у вас здесь настолько интересно!

– Это ты ещё не знаешь про тайную связь Лиён и Сухо. Оба соседи и у обоих есть супруги.

– Которые, кстати, здесь.

– А где Лиён и Сухо? – огляделась Мирэ.

– Так они уже во всю трутся в гараже или в одном из туалетов, – прыснула подруга Мирэ.

– Да ну тебя! Мне тут скандалы не нужны! – шикнула она. – И где Юнги с бабушкой?

– Лиса, милая! – позвал её Хёнджин из прихожей. – Подойди на минутку!

– Обещайте, что расскажете мне обо всех грязных секретах ваших соседей?

– О! Не переживай! – кивнула ей женщина, имени которой она всё ещё не знала. – Но на это уйдет не меньше трех дней! Если с подробностями.

– Исключительно с ними! – засмеялась Лиса и направилась в прихожую. – Что такое? Нам, наконец, привезли десерт, который забыл курьер?

Её сердце моментально обрушилось к ногам. Гул от разговоров в гостиной стал почти не слышен.

– Лиса, милая, молодой человек спрашивает тебя, – сообщил Хёнджин.

– Ну, – хмыкнула она, – не такой уж он и молодой.

Гук, чей взгляд до её слов отражал напряженное ожидание, моментально расслабился.

– Что ж… – оглядел их Хёнджин. – Тогда я пойду. Не задерживайтесь и проходите в гостиную. Стол уже накрыт.

Когда он скрылся за открытыми раздвижными дверями, Лиса, сложив руки на груди, высокомерно подняла брови… Хотя опечаленная девчонка в ней подскочила на ноги и стала радостно хлопать в ладоши.

– И что ты здесь делаешь?

– Взглянул на тебя и вдруг тоже задался этим вопросом, – сострил он. – Отлично выглядишь.

– Как и всегда. Что тебе надо? У нас, как ты мог заметить, праздник сегодня. И меня ждут за столом.

– Семейное застолье!

– У мамы и Хёнджина годовщина свадьбы, а ещё мы празднуем Новый год.

– Так ведь он был две недели назад.

– Лично для меня он прошел паршиво.

– И ты собралась его перепраздновать?

– Что-то типа того. – Её непослушный взгляд скользнул по его внешнему виду, и Чон, заметив это, не мог не ухмыльнуться. – Что, соскучилась?

– Непривычно видеть тебя в таком количестве одежды, – пожала она плечами. – Зачем ты приехал сюда?

– Милая, почему так долго? За исключением Юнги и его бабушки все уже собра… – появилась Мирэ и тут же смолкла. Её полные губы растянулись в довольной улыбке. – Добрый вечер, – протянула она руку Гуку.

– Добрый, – улыбнулся он и оставил легкий поцелуй на её пальцах. Даже не глядя на маму, Лиса чувствовала, как та растеклась от наслаждения. – Полагаю, вы мама Лисы?

– Верно. Мирэ.

– Гук, – представился он в ответ, явно довольный её реакцией.

– Какое чудесное имя! Необычное!

– Это всё отец. В молодости у него был бзик на странные имена. Я Чонгук. А моего брата, которого он состряпал с другой женщиной, зовут Тэхён.

– Тэхён! – ахнула Мирэ. – Надо же!

– Мам, не могла бы ты оставить нас? Я подойду через минуту.

– О, нет, Мирэ, – усмехнулся Чон, – не слушайте свою дочь. Минуты нам не хватит.

– Мам, я сейчас же подойду. Пожалуйста, возвращайся к гостям.

– Извините, Гук, а откуда вы знаете мою дочь? – не переставала она улыбаться, будто не слышала Лису.

– Мы познакомились две недели назад. Летели одним рейсом в Таиланд.

– Вот как!

– И оказалось, что будем отдыхать на одном острове!

– Надо же!

– Но если вас интересуют детали нашего знакомства, то они, поверьте мне, достаточно специфичны.

– Да вы что? – улыбалась Мирэ, бросая на дочь подозрительные взгляды.

– Закончим на этом! – выставила Лиса руки вперед. – Гости тебя явно заждались. Так что возвращайся к ним, мам!

– Она у вас девочка с огоньком!

– Это в маму! – засмеялась Мирэ.

– Сомневаюсь. Вы мне не кажетесь женщиной, которая может напиться до беспамятства!

– …Что? – вытаращила она глаза.

– Закончили!

– Лиса едва лыком вязала, когда ступила на борт самолета. А потом ей что-то во мне не понравилось и она перепутала меня с унитазом.

– …Это как? – едва заикаясь спросила женщина.

– К счастью, не в прямом смысле этого слова! – веселился Чон.

– Что за мерзость?! – вспыхнула от злости Лиса.

– Ей просто стало и плохо и она…

Мирэ медленно взглянула на дочь.

– Тебя стошнило на…Чонгука?

– Было дело, – хмыкнул он.

– Так, некий Чонгук – не выдумка? Не результат твоей богатой фантазии? – хлопала Мирэ большими глазами.

– Что вы! Впрочем, однажды она лихо развлеклась с ним в своей голове, – согласно кивнул Чон, чем вывел Лису из себя. – То есть, со мной.

– Что ты здесь делаешь, черт возьми? – оскалилась она.

– Лиса, милая, ты что, напивалась до беспамятства?

– Мам, ну, кого ты слушаешь? – закатила она глаза. – Ты этого человека не знаешь!

– Зато он знает тебя.

– Причем очень даже хорошо, – подмигнул им Гук.

– …Что ж, пожалуй, оставлю вас. Кажется, вам обоим действительно необходимо…поговорить. Но мы с мужем будем очень рады, если вы присоединитесь к нам, – улыбнулась ему Мирэ. – У нас сегодня ещё один Новый год. Тридцать первого моей дочери не было с нами, а тут вдруг она приехала и мы решили устроить праздник.

– Отличная идея! С радостью приму ваше приглашение. Кстати, мой Новый год прошел паршиво.

– Да что вы?

– Да, к сожалению, – изобразил он разочарование. – В новогоднюю ночь пришлось поцеловать девушку, от которой без ума мой брат.

– …Тэхён? – таращилась на него Мирэ, слабо понимая общую суть.

– Он самый. А ему, представьте, пришлось целовать Лису!

– …Мою дочь?

– Именно. Правда, потом она целовалась с нашим общим другом, пытаясь доказать, что…

– Мама! – перебила Лиса, которой уже осточертела вся эта нелепая ситуация. – Возвращайся к гостям! Пожалуйста, – выдавила она улыбку.

– …Хорошо, – попятилась она. – Только ты это…потом расскажи мне…как ты и что вообще…там было…

– Обязательно! Во всех деталях! – Когда Мирэ, наконец, оставила их, Лиса резко повернулась к незваному гостю. – Какого черта ты творишь?!

– А ты уверена, что твоей маме нужны детали? Она у тебя девушка современная, но всё же ты её дочь.

– У тебя забыла спросить! Зачем Дженни дала тебе этот адрес?

– Потому что твой телефон выключен, а я звонил много раз. Нам нужно поговорить.

Манобан нервно хмыкнула.

– И о чем?

– О том, что нас обоих волнует.

– Что меня по-твоему может волновать? – теряла она терпение.

– Я, например.

– Ты меня бесишь, если что!

– Это взаимно, поверь. Но ещё к этому колючему чувству приплетается что-то мне совершенно неподвластное!

– И что же? – засмеялась Лиса.

– Мы так и будем говорит об этом на пороге? – сквозь зубы спросил он.

– Да!

– Ладно, – безнадежно вздохнул он. – Как скажешь. Значит, поговорим именно здесь о том, как ты сбежала с острова, потому что, – ухмыльнулся Гук и посмотрел в её глаза так пронзительно, что дыхание моментально перехватило, – не смогла сдержать обещание, которое себе дала.

– Ты болван.

– Опять обзываешься!

– Я уехала с острова, потому что ТЫ сказал мне, что я посредственная! Что таких, как я, миллион и во мне нет ничего особенного! Ну, конечно! Куда же мне до совершенной Марго, которую ты до сих пор не можешь забыть!

– А не ты ли сравнивала меня с бывшим? – наклонился к ней Гук. – Мы лежали в постели, я не мог насмотреться на тебя и тебе вдруг вздумалось поговорить о нем!

– Потому что стоило тебе только открыть рот, я тут же увидела в тебе ЕГО!

– А! Ну, да! – фыркнул Чон. – В туалете для инвалидов!

– Высокомерный, наглый, дерзкий БАБНИК! – продолжала Лиса.

– И каким это образом ты тогда определила, что я – бабник? Если я и повел себя грубо, то на то у меня были причины! Ты напилась, как выпускница одиннадцатого класса, которая хочет успеть попробовать всё, пока не настал рассвет! Я шесть часов дышал твоей блевотой!

– Ты мне теперь что, будешь припоминать это до конца моих дней?! Ты вообще предложил мне ночевать под пальмой в первую же ночь, прекрасно видя мое состояние!

– Ну, до этого «состояния» ты довела себя сама и пятнадцатичасовая дорога здесь не при чем! Ты бесилась с самого начала и, знаешь, почему? – раздраженно усмехнулся он. – Потому что я понравился тебе с самой первой секунды, что ты меня увидела.

– Когда я тебя увидела, ты стоял с хмурой и серой миной, дожидаясь у ленты свой чемодан! И выглядел ты так себе! Зато, помнится мне, кое-кто хотел трахнуть меня уже в самолете!

– Ровно до той секунды, пока тебя не стошнило на меня!

– Опять двадцать пять! Я уже миллион раз извинилась и ты обещал мне закрыть эту тему!

– А я передумал, когда ты ловко запрыгнула на колени моего друга и показала ему высший пилотаж поцелуя! Теперь он будет вспоминать этот момент всю свою жизнь!

Манобан вдруг притихла, хотя на каком-то автоматизме намеревалась продолжать эту дискуссию на весьма повышенных тонах.

– Я же говорила, – произнесла она с довольной полуулыбкой. – Ты ревновал.

– Тебе от этого легче? – притих его голос.

– Нет, но приятно. Вообще-то, я и так это знала, но сейчас почему-то всё заиграло новыми красками.

Чонгук усмехнулся и опустил голову. Перепады настроения в их отношениях – что-то невероятное.

– Мне тридцать четыре, – поднял он на нее веселые глаза. – Я приехал за двести километров от города, чтобы сказать тебе, что ты меня до невозможности раздражаешь. Что каждая мысль о тебе мешает мне, как кусок мяса, застрявший в зубах.

– А ты мастер делать комплименты!

– Но ещё я хотел сказать, что ты мне нравишься. Бесишь, раздражаешь, но безумно нравишься, – посмотрел он в её глаза. – То, как ты обзываешься и твоя мимика при этом…с ума сойти можно! То, что между нами было на острове – не просто короткая и бессмысленная связь. Вся эта идиотская тема с дурацкими заданиями и браслетами – полная хрень! Но при всем этом я только сейчас понял, что эта чудаковатая Розэ или как там её была права: близость – это химия. И каждый новый шаг навстречу тебе открывал для меня новые ощущения и желания. И все эти процессы не поддаются моему контролю, – засмеялся он. – Совершенно не поддаются.

– Мне тоже, – призналась Лиса шепотом. – Я не знаю, что это. Мне просто…хорошо с тобой.

– Общаться, – кивнул Гук.

– Пить! – улыбнулась Манобан.

– Целоваться, – усмехнулся он.

– Лежать в твоих объятиях, – прошептала она.

Его улыбка отозвалась в ней теплотой солнца. Видеть его в таком количестве теплой одежды было и впрямь непривычно, но теперь Гук будто бы обрел реальность. Он не был отдыхающим, прилетевшим на солнечный курорт, который оставил свою обыденную, полную проблем и забот жизнь далеко за горизонтом. Чон смотрел на нее живыми и ясными глазами, испытывая, очевидно, те же чувства, что и она.

– Мы ведь договорились, что за пределами острова ничего не будет.

– Договорились. Но я здесь, – улыбнулся он и подошел ближе. – А ты сбежала. Я тоже психанул и уехал… Но, как видишь, далеко не вышло.

– Ты здесь, – усмехнулась она. – Я не хочу торопиться.

– Я тоже. Я вообще мало что о тебе знаю!

– Пять минут назад ты говорил моей маме, что очень хорошо меня знаешь.

– И всё равно мне требуется больше информации! – Они тихонько засмеялись. – У вас тут сегодня Новый год. Может и мы начнем с самого начала? Представим, что у меня сломалась машина и я, в поисках помощи, случайно оказался в этом доме?

– Класс! – смеялась Лиса. – Я за!

Их взгляды пленили друг друга, пальцы отчаянно хотели сплестись.

– Мы уже начали? – захлопала Манобан ресницами. – Просто я хотела сказать, что…я рада видеть тебя, Гук.

– Это взаимно, – плавно моргнул он. – Что ж, у меня тут сломалась машина. На улице холодно и я буду тебе очень признателен, если ты…

– Согрею тебя? – перебила она.

– Было бы неплохо…

– Чай? Кофе? Шампанское?

– А! Ты об этом! – засмеялся он. – Что ж, тогда буду всё по порядку.

Сердце в её груди заколотилось, бабочки в животе вспорхнули ввысь.

– А мы можем вернуться не к самому началу? – спросила она и закусила губу. – Может, начнем с того момента, как у нас «случится» первый поцелуй?

– Ты читаешь мои мысли, – засмеялся Чонгук и заключил её в крепкие объятия. – Не зря же мы стали соседями.

– Идеальная совместимость, – кивнула Лиса.

– Правда? – поднял он бровь.

– Мне так Розэ сказала, когда я уезжала. Кстати, вчера на электронную почту мне пришло письмо с поздравлениями.

– Какими?

– Команда девушек победила!

– Вот как!

– Ага! – ухмыльнулась она, обвив руками его шею. – Теперь у меня есть возможность отправиться в любое время дня и ночи на райский островок! Это приз, – напомнила она.

– Что ж, поздравляю!

– Кстати, мне, как капитану, подарили ещё одну путевку.

– Мм!

– Теперь надо подумать, кого же прихватить с собой.

– Непростое дельце. – Их взгляды уже целовали друг друга. – Я скучал по твоему запаху.

– Это всё отлично и замечательно, но может мы уже поцелуемся? – тихонько застонала она.

– У вас же сегодня ещё один Новый год! – засмеялся Гук. Наклонившись к её уху, он волнующе прошептал: – Я поцелую тебя в полночь. Ты даже не представляешь, как я этого хотел в новогоднюю ночь.

– Очень даже зря, – прошептала она в ответ, заглядывая в его глаза, – ведь и я хотела того же.