«Тебя никто не спасет»

Ты давно это задумала. Просто не могла больше — от его прикосновений, от его взгляда, от гнетущего чувства, что ты живёшь в чьей-то тени, как вещь. Он обещал, что всё изменится. Врал. Он говорил, что больше не в мафии — но ты слышала телефонные разговоры, видела, как мимоходом улыбается, когда называет людей «мясом» или «расходником».

Ты была уставшей, измотанной, сломанной.

По ночам ты вставала и подходила к ноутбуку. Удаляла файлы. Форматировала флешки. Разрывала контракты и подменяла документы. Спрятала в туалетной комнате один-единственный чемодан — с паспортом, деньгами, новой симкой и одеждой. Он не заметил.

Гриша что-то начал подозревать, когда в кабинете исчезли два жёстких диска.

— Где блядь всё, А? — заорал он однажды вечером.Ты пожала плечами.— Я откуда знаю? Может, твои «новые работнички» вытащили.— Не охуевай, Амелия. Я тебе не кукла какая. Тут если я тебя спрошу, значит, отвечаешь. Поняла?

Ты ничего не ответила. Внутри будто всё вымерло. Он снова орал, швырял вещи, вышел, захлопнув дверь так, что затряслись стены.

Ты открыла шкаф, достала коробку с успокоительным. Смешала с его вином. Через час он вернулся, взбешённый, но принял бокал из твоих рук.

— А ты молодец, — хмыкнул он, — умеешь вовремя подлезть.

Он не почувствовал ни вкуса, ни подвоха. Через тридцать минут лежал на диване, раздетый, тяжело дышал. Уснул. Мощно. Глубоко. Как в коме.

Ты стояла у порога с чемоданом. Смотрела на него, и будто в груди что-то дёрнулось. Он не был монстром. Он был сломанный, прогнивший изнутри, но всё ещё человек. Может быть. Но точно не твой человек.

Ты вышла из квартиры, закрыв дверь так тихо, будто ускользала из сна. Такси ждало внизу. Через час ты была в аэропорту. Перелёт в Майами длился вечно — тебе казалось, он догонит тебя даже в воздухе, вызовет пилота, заставит всех развернуть самолёт.

Ты смотрела в иллюминатор и думала: если приземлюсь — всё, начну сначала.

Приземлилась.

Ты сняла крошечную квартиру у берега. Без мебели почти, без зеркал. Но с окном в океан и полным молчанием.

Через день тебе написала Ира:

— Ты жива?— Жива. Улетела.— Он бесится. Сжёг полкабинета.

Ты не ответила. Просто легла на прохладный пол, закрыла глаза и впервые за долгое время просто дышала.

Ты жива.

Ты жила в Майами неделю. Всего семь дней.Но каждый день был как стиснутый кулак.Ты вздрагивала от гудков машин, от шагов за дверью, от тени на стене.Ты не выходила в магазины — заказывала еду через доставку и встречала курьеров в капюшоне и очках. Даже на балкон не выходила.

Ты знала: у тебя есть не больше пары недель. Месяц — максимум.

Но в голове звучало другое: или я вернусь, или меня вернут.

Ты смотрела в зеркало — бледная, с синяками под глазами. Руки дрожали, как у наркоманки на отходняке. Только ты отходила не от веществ. А от человека. От Гриши.

⸻

Где-то далеко, в Москве, он крушил офис.— Где она, сука?! — кричал он кому-то по телефону. — Ты у меня сдохнешь, если не скажешь!

Но никто не знал.Связи молчали. Телефоны не брали.Даже его люди — те, что раньше ложились под пули ради него — теперь тупо уходили в тень. Он стал непредсказуем. Взрывным. Опасным для своих.

Он порвал три телефона. Разъебал в хлам свой кабинет.На третью ночь сел на пол, облокотился на стену и впервые за долгое время не закурил — просто уставился в пустоту.

— Блядь, Амелия, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как я тебя найду. И что будет, когда найду.

Он снова обзвонил всех. Даже старые связи в США.И когда услышал один тихий, неуверенный голос на другом конце:— Слушай, а ты знаешь, что кто-то, очень похожий на твою девочку, заселился в Майами? Там с камеры аэропорта слив был...

Он не сказал ничего. Просто медленно нажал «отбой».

Он стоял с телефоном в руке. Потом поднял взгляд.Улыбнулся.

— Майами, значит...

На следующее утро был куплен билет.Гриша знал: он приедет не один.

⸻

Ты сидела на полу, укутавшись в старый плед, пила чай, когда за окном пролетел вертолёт.Ты вздрогнула.

Кажется, время вышло...