Глава ХVII: Утро в саду

Фелицию провожали в её покои, а король Альберт остался один в своих. С первыми лучами солнца он направился в сад, надеясь увидеть ту, кто не давала ему покоя — Алиру. Его глаза сразу нашли силуэт девушки, внимательно наблюдавшей за цветами.

— *Je vous salue, Alira !*¹ — произнёс он по-французски, словно намеренно подчёркивая её особое значение. Его голос был наполнен такой нежностью, что казалось, будто он поцеловал её прямо в ухо.¹ Приветствую, Алира!

Алира вздрогнула, подняла глаза и встретилась с его взглядом. Мгновение тишины растянулось, словно вечность.

— *Je vous salue, Votre Majesté...*¹ — произнесла она по-французски. Её голос звучал мягко, но решительно, а лёгкий акцент выдавал восточные корни, делая речь особенно чарующей.

Альберт ощущал, как внутри всё сжимается и разгорается одновременно. Он сдерживал желание подойти ближе, вдохнуть её аромат, коснуться её руки. Его взгляд был одновременно нежным и властным.

— С твоим приходом этот сад словно расцвёл ярче, — сказал он, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Ты оживила не только цветы... но и моё сердце.Он сделал паузу, и в голосе прозвучала лёгкая угрозу:— И знай, кто бы ни осмелился приблизиться к тебе, я могу отогнать любого.

Алира встретила его взгляд спокойно, с лёгкой дерзостью:— Если вы король, это не даёт вам права распоряжаться чужими чувствами. Не забывайте, что у вас есть ваша королева, ваше величество.Её слова словно ледяной дождь, одновременно освежающий и режущий, но король не мог отвести глаз.

Внутри Альберта разгорелась буря: долг требовал уважения к Фелиции, к её нежным глазам и чистой преданности, но сердце и тело отзывались на Алиру. Она была огнём, который невозможно было потушить. Он закрыл глаза на мгновение, представляя её в своих объятиях, и с трудом возвращался к реальности.

Алира, словно чувствуя его внутреннюю борьбу, кивнула и удалилась, оставляя после себя аромат цветов и лёгкий шёпот шёлка.

На обратном пути в замок их разговор заметила мать короля, которая мягко прикоснулась к сыну:— Сынок, я понимаю, какой великий долг возложен на тебя, но, пожалуйста, не позволяй чувствам овладеть тобой. Я люблю тебя, волнуюсь за тебя и молю Бога, чтобы ты был счастлив и великим, как твой отец.

Альберт вдохнул глубоко, ощущая одновременно тепло её слов и жгучее влечение к Алире. Его долг требовал верности королеве, но сердце не могло забыть ту, чей силуэт был для него столь живым и пленительным.