Глава 33: мы как будто бы были знакомы*

*Из песни группы Мумий Тролль - Призраки завтра

Как разговаривать с человеком, который ещё с утра казался твоей половинкой, а к вечеру имел больше общего с ящиком Пандоры, чем с родственной душой? Я стала подозревать, что моё первое впечатление о Вике оказалось верным. Чувства других для него не важны, он бросил любимую, ничего ей не объяснив. Я гадала, способен ли он чувствовать или просто владеет актёрским мастерством.

— Скажи, а ты любил Аюми? — мой вопрос разрезал тишину между нами.

Вик бросил кусок сала на жаровню, оно зашкворчало, разливая жир по поверхности. Мы сидели вдвоём за столиком, огороженным шторкой. Вик забронировал место в популярном, по его словам, ресторане. Какого было моё удивление, когда готовить в этом месте пришлось нам самим. В стол встроили печь, на которую ставилась жаровня. Официант принёс сырое мясо, и теперь Вик собирался его жарить.

— Аюми хорошая девушка, но мы слишком разные.

— Поэтому ты её бросил?

— Она оказалась с тобой на редкость разговорчива, — Вик захватил щипцами кусок мяса и положил его на раскалённую поверхность.

— А чего ты ожидал, когда отправлял меня погулять со своей бывшей? — нотки голоса взлетели ввысь, я была в шаге от скандала или уже его закатывала.

— Ни на что я не рассчитывал. Аюми единственная, кому я мог тебя доверить, — Вик положил один кусок мяса мне в тарелку, второй себе.

— И предупредить о том, что эта единственная была когда-то твоей единственной не судьба? Или не была? Даже тогда был кто-то ещё?

— Что бы я ни сказал, ты меня уже не услышишь. Как вижу, ты выводы сделала. Приятного аппетита, — Вик снял последний кусок мяса с жаровни, положил мне в тарелку и, не притронувшись к еде, вышел из-за стола. Он направился к официанту, расплатился за ужин и вышел из ресторана. Оставил меня одну. Кусок в горло не лез. Я чувствовала себя виноватой, хотя не сделала ничего плохого. Встала из-за стола, схватила пальто, и даже не запахнув его, выбежала вслед за Виком на улицу. Я вглядывалась в толпу, но не находила его. Шумный квартал с перемежающимися кафе, магазинами и жилыми домами. Как найти Вика в городе, где больше двух миллионов человек?

Шла наугад, толпа вела меня вниз по улице, пока я не остановилась на углу здания, в котором располагались игровые автоматы. Предчувствие велело мне зайти внутрь. Помещение было похоже на комнату для детей: стрелялки, машинки, аэрохоккей и автомат с плюшевыми игрушками. Взрослые резвились здесь не меньше, чем дети. Резко выделялась застывшая у одного из автоматов тёмная фигура. Я узнала его кожаную куртку. Вик не играл, лишь облокотился о симулятор вождения автомобиля и всматривался в быстро сменяющие друг друга на экране картинки.

Я подошла, легонько дотронулась до его плеча.

— Может, всё-таки поговорим?

— Давай поговорим, — глаза его смотрели сквозь меня. Будто он вовсе не здесь со мной, а где-то в своих мыслях. На заднем фоне пищала мелодия игровых автоматов, слышались резкие удары шайбы от аэрохоккея и крик разочарованной девочки, которой так и не удалось вытащить металлическими щипцами плюшевого медведя из стеклянного короба.

Я кивнула на выход из зала, и Вик последовал за мной. Мы снова шли по оживлённой улице, толпа незнакомцев, говорящих на иностранном языке, стала ширмой отгородившей нас от внешнего мира.

— Я думал, ты другая, — начал Вик. — Что ты не из тех, кто будет ревновать к бывшей девушке.

— Я не ревную.

— А что было в ресторане?

— Я пыталась узнать, что ты за человек.

— Так ты легла в койку к парню, даже не зная, что он за человек?

Его фраза пробудила несвойственное мне чувство злости, которое я попыталась сдержать.

— Я думала, что знаю, но сегодня говорила с Аюми. Плюс эти самоубийственные трюки на пирсе. Я совсем тебя не понимаю.

— Вот видишь, как я и говорил. Ты придумала мне сначала один образ, сегодня он разрушился, и ты уже сотворила другой. Этот новый мой вид совсем тебе не по душе. Естейственной реакцией было бы убежать, не думала?

— Думала.

— Несмотря на это, ты идёшь за мной, хочешь поговорить. Почему?— вопрос Вика прозвучал риторически, я понимала, что он уже подготовил на него ответ, но до сих пор не понимала, к чему он клонит.

— Почему?

— Потому что ты хочешь, чтобы я извинился. Чтобы я доказал, что я не такой плохой, каким ты успела меня представить.

— А ты извиняться не будешь, я так понимаю?

— Не в моих правилах извиняться за то, кто я есть.

— Это я уже слышала.

— Так что поменялось с сегодняшнего утра?

— Я думала, что ты меня понимаешь. Что кроме сумасшедшей физической силы, которая тянет меня к тебе, есть ещё и какая-то ментальная связь. Может, ты меня и понимаешь. Только я тебя совсем нет.

— Ты любопытная, маленькая змейка. Что ты хочешь знать? Один любой вопрос, и я честно отвечу.

От его щедрого предложения мысли словно пугливые кролики разбежались по сторонам. Почему он расстался с Аюми? Зачем так внезапно вернулся в Россию? Любит ли он меня? Нет, конечно же нет.

— Какой ты, на самом деле?

Вик остановился у глубокого рва, огораживающего стены замка. Я так вовлеклась в разговор, что не заметила, как мы подобрались к вытянутому зданию с зелёной черепичной крышей, состоящему из равнобедренных треугольников. Прожекторы подсвечивали главную историческую достопримечательность города. По другую сторону раскинулся парк, которого в тусклом свете фонарей практически не было видно.

— Я слабый, Таша. Несмотря на внешность, понты, мою семью, я чувствую себя иногда беспомощным. Вчера ты открыла мне свою слабость, показала боль, и я увидел связь между нами. Мне нравится твоя упорность, прыткость, изредка проступающая дерзость. Ты мне очень нравишься. Я был в отношениях до этого, с кем-то я расставался, кто-то бросал меня. Я давно ищу ту, с кем мог бы быть самим собой. Если даже ты не дашь нам шанс, — Вик достал из джинсов небольшую коробочку красного цвета и протянул мне. — Даже если это конец. Я хочу, чтобы эта вещь осталась у тебя.

Трясущимися руками я открыла коробочку. На бархатной подушечке лежала серебряная змея, вместо глаза блестел бриллиант. Провела пальцем по искрящейся выпуклой чешуе. Маленькая змейка.

Я не хочу, чтобы это был конец.

— Почему змея?

— Есть китайская легенда о духе белой змеи, которая превратилась в самую красивую девушку, — Вик облокотился о перила, поглядывая в сторону замка. — Она влюбилась в смертного парня, но любовь духа и человека — запретна. Монах прознал про их связь и сделал так, чтобы Сюй Сань, так звали этого парня, узнал, что его любимая — змея. От удивления упал Сюй Сань замертво, но змее удалось найти лекарство и спасти парня. Их любовь была так сильна, что принял Сюй Сань, что его любимая змея, и вместе они преодолели все козни монаха.

— Романтично. Не зря ты изучал востоковедение.

— Ещё утверждают, что белая змея — символ, совращения мужчин прекрасным, но коварным духом.

— Значит, я коварная. Замечательно.

— Не знаю, как это произошло, ты плюнула в меня тогда и... Я стал тобой одержим, пытался держаться дальше, но нас будто специально сталкивали лбами. Куда проще было бы просто не видеть тебя, но видеть тебя грустной оказалось ещё тяжелее.

Я смотрела на переливающуюся серебряную змею, от неё тянулась тоненькая цепочка. Специально удерживала взгляд на подарке, чтобы не заглядывать в тёмные глаза. Его слова проникали в душу, и так хотелось им довериться. Поверить, что все отношения, которые были до меня другие.

— Поможешь застегнуть? — я протянула кулон Вику, а затем повернулась к нему спиной.

Меня никогда не пугали змеи, на родном полуострове их попросту не было. Помню, как в начальной школе каждый придумывал себе тотемное животное. Другие девочки выбирали собак, кошек, бабочек. Я нарисовала змею, и потом долго удивлялась тому, что остальные считают её злой. Львы тоже смертоносны, только их размещают на гербах и считают благородными. Змея же ассоциируется с подлостью.

Парадоксально, животное, которому досталась коварная роль в библии, изображают на медицинских эмблемах. В другой интерпретации змея символ целительства, мудрости и знаний. Ещё в детстве, заметив нестыковку, я начала догадываться о дуальности нашего мира. О неповторимой противоречивости человеческих душ.

Подарок Вика попал в самое сердце. Мне снова показалось, что он видит меня насквозь, понимает меня. Прохладные пальцы коснулись шеи, закрывая застёжку на цепочке. Щёлк. Кулон повис у меня на груди, и я быстро спрятала его под курткой. Ладони Вика легли мне на плечи. Я понимала, что оборачиваться нельзя. Попыталась собрать крупицы злости, которые уже укатились на задворки моего сознания. Мне не следует ему доверять, не стоит ему верить. Грудь приятно холодил металлический кулон. Плечи горели, хотя я уверена, ладони Вика были холодными, вечером температура опускалась до десяти градусам Цельсия. Даже через куртку его прикосновения согревали меня. Душа разрывалась от противоречивых чувств, в глазах защипало.

Рядом с ним я становилась сентиментальной. Рядом с ним я становилась живой.

Повернулась, и руки сами потянулись к Вику, уже привычным движением обвивая его шею. Я посмотрела на него, сначала утонув в тёмных глазах, а затем в согревающем холодные губы поцелуе.

Мы целовались без остановки, будто намеренно лишая себя кислорода. Лёгкое головокружение вытеснило ненужную сейчас мысль о том, кем мы друг другу будем, когда вернёмся во Владивосток.