Глава 23: Трудно сказать, что на душе у постоянно смеющегося человека*

*японская поговорка

Я щурюсь от яркого солнца и с раздражением поглядываю на толпы улыбающихся прохожих.

— Зачем ты меня сюда притащил? — бурчу под нос, но Лёха слышит.

— Воздухом хоть подышишь, а то в последние дни из гаража не вылезаешь.

— Нервишки шалили, нужно было чем-то себя занять.

На этой неделе я, действительно, притаился в гараже. Пока по нашей с Лёхой наводке готовилась проверка на заводе Игоря, я не хотел никуда высовываться. Сорвался только вчера, когда Лёха намекнул, что ничего не нашли. Поехал прямо к Таше в общежитие «извиняться», так себе извинения, конечно, вышли, но меня отпустило. Только вот чувствую, что больше она так легко к себе не подпустит. Оттолкнула и убежала. Я то знаю, что ей понравилось целоваться в подворотне, только у неё в голове загоны, которые мешают. Разберусь с ней потом, сейчас нужно у Лёхи выяснить, что на заводе произошло.

— Так, давай к делу. Что тебе сказали?

— Проверка не выявила нарушений. Если производство препарата Вал и ведётся, то не на этом заводе.

— А где ещё они его делают? Там, я уверен. Материалы упаковки сходные. БАДы — идеальное прикрытие. Просто они не нашли. Может, там комната какая отдельная, потайная дверь, я не знаю.

— Мне намекнули, что больше туда не сунутся, если не будут знать точное расположение лаборатории.

— Да уж.

— Прости, Вик, я и так все связи задействовал. Здесь пока без вариантов. Предлагаю идти по следу распространителей в клубе или на концертных площадках.

— Концерты не трогай, там легко связать всё с лейблом звукозаписи и выйти на Алёну. Оставим её в тени.

— Как тебе угодно, — развёл руки Лёха. — Тогда через клуб попытаемся.

— Нужен свой человек из распространителей.

— Только где ж такого найти, чтобы он нас не сдал, на риск согласился, ещё и проверку прошёл?

— Думаешь, серьёзно они копают?

— По словам типа, которого мы в Прей перехватили у них там отдел безопасности. Конечно, ребят запугивать могут, но я сам пробивал сайт, через который они дилеров заманивают. Уж больно много информации собирают.

Может, действительно у них этот отдел есть, и свои люди в органах. Кто-то информацию о проверке заранее им слил, вот и прибрались перед обыском, так что ничего не нашли. Я вспыхиваю от злости:

— Как же блядь обидно! Столько мосты наводили, а облава ничего не выявила.

— Эй, братюнь! Ты выдыхай, успокойся. Времени у нас достаточно, если сгоряча так рубить, подставиться можно. А мы как с тобой договаривались? По красоте всё сделать, и чтобы к нам не прикопаться.

Меня бесит убаюкивающий тон Лёхи. Как с ребёнком ей-богу. Подхожу к тёмной гранитной плите, которая служит ограждением перед выходом к морю. С силой хлопаю по ней рукой, кисть ноет от удара. С дочуркой пусть так разговаривает и её успокаивает, а меня не надо, только нервирует. До сих пор в голове не укладывается, что Лёха недавно стал отцом. Он же мне как брат.

Сначала я воспринял новость о ребёнке как предательство. Тогда я был уверен, что с новой ролью Лёха самоустранится из моей жизни и расследования, которое я веду.

Напрасно сомневался. Даже после появления малой Лёха помогает мне разобраться в дерьме, которым заляпана моя семья. Я сам за него стал переживать. Благородно было бы Лёху отпустить, только он единственный, кто меня не предаст. Поэтому кисть повредить я не боюсь, а вот его задеть не рискну.

— Кир, кстати, хотел, чтоб я им помог с международными переговорами, — сообщаю я новость, которой ещё не успел поделиться.

— Думаешь, они «Вал» собрались за границу толкнуть?

— Возможно. Если вдруг меня подключат, то появится больше инфы. Вот только пособником быть не хочу.

— А в какую сторону они лыжи навострили?

— Япония вроде, поэтому через меня хотят.

Мы встаём в тень, которую отбрасывает огромный вантовый мост, и я наконец-то перестаю щуриться. Замечаю на противоположном берегу трёхмачтовый фрегат с белой полосой на тёмном корпусе. Нечасто «Паллада» заходит в бухту, большую часть года парусник проводит в рейсе, чтобы студенты морских вузов на его борту практиковались.

Отвожу взгляд от морской глади и рассматриваю гуляющих по променаду людей. Толпы семей с детьми, которые визжат, катаются на роликах и самокатах. Между ними затесались молодые студентки, несколько симпатичных, кстати. Ну, куда же без влюблённых парочек. Один болван подарил шикарный букет роз, и теперь его девчонка в жару тащит этот подарок, который к её возвращению домой превратится в засохший веник. Только в баню с таким идти. Другой олух ещё лучше. Подогнал своей даме сахарную вату, вероятно, надеясь на сладкие поцелуи. Куда уж там, липкие пальцы, липкие губы. Меня бы такое не привлекло. Если только в его коварный план не входило посмотреть, как девушка будет облизывать пальчики и немного пофантазировать. Купил бы лучше тогда мороженое, меньше воображение пришлось бы подключать. А так видно, что парню сегодня вечером, кроме фантазий, ничего не перепадёт.

Следующему ухажёру, мне кажется, повезёт ещё меньше. Шевелюра у него кучерявая, как у Пушкина, а нос картошкой, даже издалека видно, что он кошмарит даму занудством. Приглядываюсь к девчонке рядом с ним и застываю в лёгком ахере.

Таша.

Так вот, значит, как её очкарик-ботаник выглядит. Без очков, правда, но сути это не меняет. Таша натянуто улыбается, слабо у неё получается скрывать скуку рядом с ним. Вчера я видел какая она, когда ей не скучно. Задыхалась от поцелуев, льнула к груди и дразнила через одежду, когда прижималась ко мне задницей.

— Пожалуй, у меня нарисовались планы на вечер, — говорю я и предлагаю Лёхе попрощаться.

— Стой, ты куда? — он хватает меня за рукав и притормаживает.

Взглядом показываю на Ташу, и он всё понимает.

— Вик, она же его дочь.

— Так в этом-то и соль!

— Это очень плохая идея. Не связывайся ты с этой девчонкой. Оставь.

— Я не знаю, когда нам удастся посадить Игоря за решётку. Сейчас я могу добраться только до неё.

— Она же ни в чём не виновата.

— Да, конечно! Взгляд у неё как у матери, и мотивы не лучше. Я уверен.

Карина могла мне помочь, но не стала. И дочь её поступила бы также грех не развлечься.

— Как знаешь, брат, — в голосе Лёхи опять появляются отеческие нотки, что меня выбешивает.

— Давай к своей семье пиздуй, заждались они тебя, наверно, — подгоняю я Лёху.

Таша с ботаником уже успели пройти дальше по набережной к танцевальным площадкам, но мне не составляет труда их нагнать и преградить путь. Ложь про перенос прогулки на яхте приходит сама собой. Ташу даже не уговариваю, она оставляет ботаника на набережной и уезжает со мной.

Всегда бы так. Наверно, стоит сменить тактику. Угрозы и давление на неё хоть и приносят моральное удовлетворение, но Ташу отпугивают. Решаю притвориться хорошим парнем, втереться в доверие, подождать. Таша в меня влюбится. Она сама выберет меня, как сейчас, даже не придётся соревноваться с ботаником. Тогда я получу своё возмездие, а пока меня греет мысль, что я осуществляю коварный план, который заставит её страдать.