Глава 22: ему соврала я немножко*

*из песни "Медведица" группы Мумий Тролль

Я стояла перед зеркалом, плавными движениями кисточки разносила светлую пудру по лицу. Вик словно розовый слон, о котором попросили не думать, постоянно пребывал в моих мыслях. Его «извинения» ничего не меняют. Уверена, он готов был наговорить чего угодно, хоть о моей безопасности, хоть о вселенском заговоре, лишь бы подобраться поближе и ударить побольнее.

В одном Вик был прав — стоит держаться от него подальше. Это он аргументировал действиями. Жарким поцелуем, который не оставил после себя ничего кроме пепелища.

Я собирала воедино обгоревшие уголёчки моего сердца, чтобы выполнить обещание, которое дала Косте, впопыхах выбегая из кинотеатра. Вместе погулять по набережной. Я надеялась, что сегодня исчезнет скованность, охватившая меня в тёмном зале кинотеатра.

Всё пройдёт хорошо. Может, я его даже поцелую, и это будет лучше, чем с Виком. От этой мысли сердце кольнуло. Было с Виком... Нет, не было. Ничего не было!

Костю я встретила в холле общежития. Он ласково улыбнулся, ни объятия, ни прикосновений. Слишком рано. Это было наше второе свидание. Он даже за руку меня не взял.

У выхода из общежития мы столкнулись с парнем, имени которого я не знала, но про себя называла рыцарем. Он помог мне когда-то донести чемодан, кажется, я видела его на барбекю у Алёны, но подойти к нему так и не получилось. Парень поздоровался с Костей, а после любопытные зелёные глаза уставились на меня.

— Это моя девушка, Таша,— объявил Костя. Желудок скрутился бантиком. Костя считал меня своей девушкой и открыто об этом говорил.

Мы не обсуждали наши отношения, не устанавливали границ, но только в эту секунду мне пришло осознание, что я ему вчера изменила. Поддалась запретному влечению прямо под окнами общежития.

— Очень приятно! — отозвался рыцарь, широко улыбаясь.

— Познакомься с Сергеем. Мы живём в одной комнате. Он учится на психолога, — пояснил Костя.

— Рада знакомству, — говорила я, чувствуя, как щёки наливались румянцем. Сергей пристально смотрел на меня. Слишком долго для случайного знакомого. Если он видел вчера меня вместе с Виком? Вдруг именно сейчас он решал, стоит ли рассказывать Косте? Я перестала дышать, а сердце забарабанило в висках.

Сергей лишь снова загадочно улыбнулся, позволяя мне и Косте выйти из общежития. Открывая перед нами входную дверь, Костя коротко попрощался с соседом. Сергей. Я узнала как его зовут, и ореол рыцарства померк.

***

Осень во Владивостоке не торопилась вступать в свои права. Даже в октябре солнце припекало не меньше, чем летом, а яркие лучи отражались рябью бликов на воде. Прохожие жмурились, пытаясь рассмотреть огромный вантовый мост, нависающий над заливом.

— А какая у нас в деревне природа! Ты даже не представляешь! Медведя настоящего ты видела хоть?— рассказывал Костя, пока мы шли по набережной.

— Да, было как-то. В зоопарке, — ответила я спокойно.

— Ну, даёшь! Это не считается!

Как только мы обсудили все темы, связанные с наукой и университетом, Костя начал рассказывать о жизни, а они у нас, как выяснилось, совершенно разные. В то лето, когда мама отправила меня в Европу, где я учила английский и бродила по развалинам Римского форума, Костя строил шалаш и организовывал соревнования по куриным бегам. Я мечтала выступать с докладами на международных конференциях, он хотел побыстрее окончить университет, развить бизнес отца, чтобы однажды приехать в село на собственном лексусе. Наука была для него способом заслужить авторитет преподавателей и получить похвалу от родителей.

Я старалась поддерживать разговор, делая вид, что рассказы о деревенской природе мне интересны, но получалось плохо. Внимание ускользало.

Я заметила пары, которые танцевали на деревянных дощечках в самом конце набережной. Парень повернул девушку несколько раз. Длинные волосы танцовщицы развивались по ветру, она низко наклонилась и её локоны чуть не коснулись пола. Она доверяла ему, позволяя контролировать свои движения, следовала не только за мелодией, но и за ним. Они выделялись на танцполе среди других танцующих, от них будто летели искры, затмевая всё вокруг. Танцор притянул девушку к себе. На миг я даже захотела оказаться на её месте. Прилипнув друг к другу, они переносили вес тела с ноги на ногу в такт мелодии. Мне стало интересно, спят ли они друг с другом? Я вряд ли смогла бы так откровенно танцевать с человеком, который для меня ничего не значит.

— Это твой знакомый?— вопрос Кости вывел меня из размышлений о танцах.

Перевела взгляд с танцевальной площадки на набережную.

Перед нами стоял Вик. Ещё секунду назад я пыталась угадать, близки ли танцоры, а теперь смотрела на человека, от избытка противоречивых чувств к которому страдала сама.

— Как удачно я тебя встретил! — Вик улыбнулся той улыбкой, что подходила для обложки модного журнала, а не для случайной встречи. Слишком натянутая. — Прогулка на яхте перенеслась на сегодня. Тебе Алёна ещё не звонила?

— Неа, — застыла я в удивлении.

— Сейчас как раз стартую к причалу. Тебя подвезти?

Я растерялась. Ожидала, что Вик станет задирать Костю или намекать на наши поцелуи, а он лишь предложил подвезти. Я перевела взгляд на Костю. Тот внезапно сжал мою руку, вероятно, Вик ему не нравился. Я разрывалась на части. Правильней было остаться на набережной, узнать больше о Косте и его увлечениях. Как раз сейчас он что-то говорил о рыбалке. Душа же требовала приключений. Я чувствовала, рядом с Виком опьяняющее безумие как в откровенном танце, за которым наблюдала.

— Да, поехали, — услышала я собственный голос первее, чем поняла, на что решилась.

Костя сильнее сжал мою руку в знак непонимания происходящего.

— Костя, прости, это мои родственники. Семья. Мне нужно идти,— я невинно улыбнулась, высвобождая руку из огромной Костиной ладони. Ложь сама вплеталась в предложение. Она была близка к правде. Ближе Ханучевых у меня во Владивостоке никого не было, вечерами я общалась с Алёной больше, чем с собственной матерью.

Костя остался стоять посреди залитой солнцем набережной, смотря мне вслед. Не оборачивалась, но чувствовала его взгляд на себе. Я плохая. Снова его предала.

Я откинулась на спинку автомобильного кресла и пристегнула ремень безопасности.

— Скажи, ты ведь соврал насчёт переноса морской прогулки?

Вик хмыкнул и его брови слегка приподнялись:

— Соврал, так же как и ты, маленькая змейка.

Он повернул ключ зажигания, и мотор издал протяжный рык, предвещая готовность автомобиля к движению.