Реальность

Мои размышления прервал неприятный скрежет. Я повернул голову и нашёл во мраке камеры фигуру другого человека.

- Добро пожаловать в мою обитель. Сожалею, что не могу оказать вам более тёплый приём, но...

- Молчать! На выход! - голос полицейского прозвучал слишком громко для меня, просидевшего в тишине около шести часов.

- Зачем же так грубо? Я пойду с вами по собственной воле...

- Не разговаривать!

Я замолчал, внутренне наслаждаясь страхом, прозвучавшим в голосе стража правопорядка. Надо же, я был популярен даже среди "высшего" общества.

Мужчина сказал что-то ещё, и из места заключения меня вывела группа других полицейских. Яркий свет коридорных ламп резал глаза, ухудшая видимость. Идти было неудобно, так как ноги сильно затекли. Снова беспомощность. Она уже начинала мне надоедать.

Через некоторое время вновь оказался в темноте. Ни разу не бывал на допросах, не догадывался о месте их проведения. Но обстановка почти не отличалась от той, что показывают в фильмах - жёсткий стул, полицаи за спиной и цепкий взгляд следователя.

Этого мужчину я видел впервые, но что-то во всём его внешнем облике заставляло внутренне собраться, если не скукожиться. Настоящий следователь. Жестокий и безжалостный - такой, каким должен быть настоящий убийца. Враги обязаны быть похожи. Допрос - это поединок. Обвиняющий и обвиняемый - противники.

В одно мгновение комната и наблюдатели исчезли из моего поля зрения. Остался лишь Он - тот, с кем я должен был вести диалог не на жизнь, а на смерть. Здесь нет право на ошибку - одно неверное слово - и пожизненное заключение.

- Начнём с самого начала. Кто ваши родители? - в Его голосе, хоть и усталом, слышалась какая-то сила.

- У меня нет родителей. Я рос в детском доме, - чистая правда, сказанная с откровенной насмешкой. Я надеялся запутать Его.

- Тогда всё понятно. Вы ненавидите людей, не так ли? - уловка не прошла. Что ж, в следующий раз стоит придумать что-нибудь более сложное.

- Отнюдь. Я люблю людей почти так же сильно, как цветы. Только мёртвых.

- Отвечайте серьёзно. Какую цель вы преследовали, убивая невинных?

- Невинных? А вам известно, что эти «невинные» калечат жизни детей?

- Каким образом?

- О, очень легко. Просто оставляют их в роддоме и отказываются забирать. Или пьют, забывая о том, что нужно заботиться о ребёнке. По-вашему, это нормально?

Губы следователя слегка искривились. Значит, мне всё-таки удалось задеть его за живое.

- Где вы достали оружие?

- Это было несложно. В нашем городе полно всяких оружейных магазинов, не имеющих лицензии. Продажа запрещённых товаров должна быть прекращена, не правда ли?

Лицо мужчины будто окаменело, однако он быстро взял себя в руки. Впрочем, секундной заминки хватило на то, чтобы я перехватил инициативу.

- Как вы нашли меня?

- Я долго искал, но помог мне лишь один незначительный фактор, - следователь замолчал, прекрасно сознавая моё нетерпение. Мне хотелось его разочаровать, но любопытство заставляло действовать предсказуемо.

- Какой же?

- Лепесток розы.

Я весь затрясся, как в лихорадке, от нервного припаднического хохота и, еле выговаривая слова, поинтересовался:

- Каким же образом прекрасное растение могло помочь в расследовании столь сложного дела?

- Когда я шёл по улице вчера поздно вечером, я увидел мужчину в чёрном плаще. Сзади к ткани прилип белоснежный лепесток. Он мне напомнил о девушке, найденной вблизи парка. Рядом с ней лежали цветы с такими же лепестками. Белая роза.

Конечно, это могло стать простым совпадением, но я всё же решил проследить за мужчиной. И надо же, мне повезло. Им оказался опасный преступник, уже три месяца орудующий в городе и его окрестностях. Вчера он напал на свою очередную жертву, но нам удалось остановить убийство. Преступник - это вы.

Я перестал смеяться. В кабинете повисло зловещее молчание. Я понял, что проиграл. Однако не хотел сдаваться раньше времени.

- Вот как... - я попытался растянуть эти два слова настолько, насколько это было возможно. Даже цветы предали меня. Что ж, этого следовало ожидать - никому в этом мире доверять нельзя. Теперь нужно было выкручиваться самому.

Подождав некоторое время и внимательно рассмотрев моё лицо, следователь произнёс:

- Все факты налицо, так что утверждать, будто вы невиновны, бесполезно. Вы можете лишь облегчить свою душу раскаянием.

- Говорите, как проповедник. Но я не верю в Бога. Мне не в чем каяться. Я делал только то, что должен был сделать.

В Его глазах промелькнуло разочарование, очень меня разозлившее.

- В таком случае, мне очень вас жаль.

И, обращаясь уже к двум полицейским, стоящим за моей спиной, мужчина, вновь превратившийся в строгого начальника, отдал приказ:

- Уведите задержанного!

Меня подняли со стула и повели в одиночную камеру, где я был вынужден провести остаток своей жизни. Невольно вспомнилось, что всего четыре дня назад мне исполнилось двадцать шесть лет. Подумать только, а ведь я хотел лишь отомстить за себя и за всех тех детей, что жили со мной. Разве я был неправ? За что меня наказывать? И зачем жалеть?