35

    Полчаса спустя в дверь палаты раздался очередной стук. Глубоко вздохнув, чтобы взять себя в руки, я распахиваю дверь. Умар замер. Некоторое время он молча смотрит на меня.— Я так и думал, — удовлетворенно говорит он, оглядывая меня с ног до головы, — Благодаря твоей потрясающей фигуре, это платье смотрится  просто замечательно. Когда я увидела Умара, то поняла почему он выбрал для меня этот наряд— чёрный костюм сидел прямо по его атлетической фигуре, белая рубашка подчеркивала голубизну глаз, а идеально вычищенные туфли могли ослепить глаза. Судя по новой прическе и идеально ровной щетине, он успел заглянуть и в барбершоп. — Спасибо, — сухо отвечаю я.— Ты без настроения из-за того, что я опоздал? «Я даже не заметила этого».— Нет.— Я задержался в пробке, — оправдывается он, — Надеюсь, это не помешает провести нам прекрасный вечер.— Все в порядке.   Его взгляд блуждает между моей фигурой и моим лицом. И в глазах читалось не только восхищение, но и удивление, что я все-таки могу быть соответствующей ему.— Dolce&Gabbana не подвели... Я просто в восторге. Слова Умара слышатся словно из соседней комнаты — отдаленно, едва уловимо. В моей голове до сих пор эхом отражается разговор с Халибом... Хочется выть от тоски. Будь я проклята за то, что причинила ему боль. Хотя... я смотрю на своё отражении в окне палаты и понимаю, что я уже проклята. Чёрное обтягивающее платье, алые губы, деловой пучок  и каблуки. Кто эта девушка?...— Выходим, мадмуазель? — он подаёт мне руку.— Да. Мы спускаемся по ступенькам и с каждым шагом я все отчетливее осознаю насколько узко мое платье и высоки каблуки. — Ты сегодня молчалива. Что-то беспокоит? «Да, твоё идиотское платье, которое жмёт со всех сторон».— Нет, все в порядке.— Проголодалась наверное, красавица.— Угу.    Мы выходим из больницы и до меня доходит, что я без верхней одежды. На дворе зима, поэтому холод пробирает с первой же секунды. Умар идёт в чёрном пальто, ведя меня к машине. Я крепче цепляюсь за его рукав, но вида, что мне холодно не подаю.— Врач сказал, что выпишет тебя через пару дней, — он улыбается и открывает мне переднюю дверь.— Отлично, — я улыбаюсь в ответ, сдерживая скрежет зубов, — Спасибо.— Но это с учетом того, что ты будешь под моим пристальным присмотром, — он садится на водительское место и заводит двигатель.— Через неделю у меня сессия, обычно я не вылезаю из библиотек в это время, — вру я. Кто-нибудь ходит в библиотеки в век технологий? — Какая ты умница оказывается. Буду забирать тебя по вечерам, чтобы накормить моего примерного студента.— Замечательно, — говорю я с незаметным для него сарказмом.     Всю оставшуюся дорогу он рассказывает о его учебе на медицинском факультете. О всех его проектах, грантах и грамотах. Я почти не слушаю его. Лишь понимающе киваю, когда оно требуется. Мои мысли были где-то в районе Невского проспекта, где мы с Халибом снимали квартиру. О тех самых прекрасных днях, что мы провели вдвоём. Все, что мне осталось это жить на допинге из воспоминаний о нем.— Вот и доехали, — говорит Умар, подъезжая к стоянке ресторана. Я вздохнула: опять нужно пытаться не превратиться в ледяную скульптуру, но делать это незаметно для него. Мне не хотелось, чтобы ему вдруг взбрело по пути заезжать за шубой из шиншиллы или очередной люксовой тряпкой. С меня достаточно. Выхожу и, кажется, мое тело привыкает оказываться в не комфортных для него условиях, что оно уже чувствует не так остро. Умар следует за мной внутрь небоскрёба Leader Tower, придерживая мне руку. Мы входим в золотой лифт и я ощущаю как в течении нескольких секунд мне закладывает уши. Ресторан Этаж 41 — одно из любимых мест местной элиты. Он считался самой высокой точкой Санкт-Петербурга и Северной Европы, находясь на высоте 150 метров. Кроме этого здесь авторская кухня о которой слагают легенды по всей стране.— Обожаю это место, — довольно говорит Умар, оглядывая золотой лифт, принадлежащий исключительно ресторану, — Здесь чувствуется уровень и роскошь. Я молчу.— А тебе нравится? — он притягивает меня к себе за талию и нависает на уровне моего лица. Наши губы так близко, что внутри меня все переворачиваются. Кажется, что меня вот-вот стошнит.— Немного пучит из-за скорости лифта, — я отстраняюсь. — Закажем тебе минералку, должно помочь. Нас встречает хостес и провожает к столику. Если не быть морально готовым к формату места и публики, можно всерьёз смутиться от обстановки: уже с первого этажа все вызывающе сияет, от пола и стен до шпилек и платьев посетительниц.— Можно нам сразу бутылку минарелки, пожалуйста, — говорит Умар официантке, изучая меню, — Тебе лучше?— Да, отпустило.     Пару минут спустя он делает заказ за нас двоих: карпаччо из лосося и тартар из фермерской говядины. Я не ценитель подобной кухни, ею не наешься даже если удвоишь порцию. Он откладывает меню и неожиданно спрашивает:— Мне сказали, что до меня к тебе в палату заходил парень. Кто это?      Сердце бешено застучало, но у меня уже был заготовлен ответ:— Бывший одноклассник. У него... сестра со сломанной ногой на втором этаже лежит и он решил заодно проведать и меня.— Впредь никаких бывших одноклассников. Я этого не одобряю и могу даже поругаться. Договорились, моя маленькая? — его тон был мягок, но это было очень похоже на угрозу.— Я не позволяю себе ничего лишнего... — возражаю я.— В десять лет отец отдал меня на кикбоксинг, я прозанимался им больше десяти лет и не хотелось бы создавать проблемы невинным парням. Вне зависимости от того, что ты себе позволяешь.— И ни к чему, — чеканю я, смотря на него в упор, — Это был обычный дружеский разговор.— Я против таких разговоров! Мужчины гадкие создания, у них в голове полный разврат.  Они мысленно хотят любую собеседницу, а я не позволю, чтобы о моей жене так думали!Держись  от них подальше, — он почти перешёл на крик.— Ладно... Мне понятно, — сдавленно говорю я. Кажется, я испугалась. — Просто не выводи меня на ревность. Я становлюсь плохим, — он берет мою руку и целует.      Наверное, со стороны мы выглядели самой идеальной парой. Особенно, когда прядь моих волос спадала на глаза, а он аккуратно отправлял её за ухо и молча смотрел на меня. Даже наш кофе на столе был слишком идеален. Музыка играла такая, какая должна быть в самые романтические моменты. Приглушённый свет и вид на ночной город из сорок первого этажа был просто идеален. Какая-то девушка из соседнего столика изредка посматривала на нас и улыбалась. Все, кто проходил мимо, непременно задерживали взгляд. Но никто не знал, что в тот вечер идеальным был только кофе...