19 часть

Дилан медленно поставил стакан с виски на стол. Стекло тихо звякнуло — слишком тихо для той бури, что кипела внутри него. Он не смотрел на Виолет несколько секунд, будто собирал себя по кускам.

— Надень что-нибудь, — сухо сказал он, не оборачиваясь. — Или хотя бы перестань делать вид, что ты не понимаешь, в каком мы дерьме.

— Я в своём доме, — огрызнулась она. — И я не собираюсь плясать под твою диктовку.

Дилан резко поднял на неё взгляд. Холодный, тяжёлый.

— В моем доме, — отчеканил он. — И если ты думаешь, что сейчас время играть в независимость — ты либо глупая, либо самоубийца.

Виолет скрестила руки на груди, демонстративно.

— С каких пор ты стал таким заботливым? Или просто боишься, что тебя поймают?

Он медленно подошёл ближе, остановился на безопасном расстоянии, сжав челюсть так, что выступили скулы.

— Нас ищут, Виолет. Не «могут найти». Уже ищут.— Мне плевать.— А мне — нет.

Она усмехнулась.

— Конечно. Твоя идеальная империя трещит по швам, вот и всё.

— Хватит! — резко оборвал он. — Это уже не игра. Люди исчезают. Информация сливается. И знаешь, что самое мерзкое?

Он сделал паузу, вглядываясь в её лицо.

— Я знаю, кто это сделал. И предполагаю что ты тоже можешь знать, даже знаёш, но водишь меня за нос.

Виолет замерла. Всего на секунду. Но Дилан заметил.

— Кай, — сказал он глухо. — Это он, да?

— Ты бредишь, — быстро ответила она. — Он никто.

— Не лги мне, — шаг вперёд. — Ты слишком резко напряглась. Я вижу это! Кто это? Почему врёш?

— Он мой бывший, — выплюнула она. — Всё. Конец истории.

— Нет, — голос Дилана стал ниже. — Не конец. Потому что он знает слишком много. И он связан с тобой слишком тесно. И я это понимаю. Я не дурак Виолет, ти забыла наверно кто я такой, так вот вспомныи, ёсли я стал добр к тебе это не означает что ты можеш что-то скривать от меня!

Виолет отвернулась.

— Отстань.

— Ой ну и придушить би тебя..! — сказал язвительно Дилан

— Закройся! — закричала девушка

— Что у него есть, Виолет? — жёстко. — Информация? Документы? Видео? Почему он это делает? Он хочет власть!? Деньги? Что!?— Ничего! Я ничего не знаю— Тогда почему ты дрожишь?!

Она резко повернулась к нему, глаза вспыхнули.

— Потому что ты давышь! Потому что лезешь мне в душу, это мое прошлое и я не хочу вспоминать это. Кай плохой человек всьо что я могу сказать про него. Я не знаю почему он это делает, я не знаю что у него не уме. Понимаешь это? А ты кричиш! Потому что ты такой же, как все вы! Думаешь, если повысишь голос — я сломаюсь?!

— Я пытаюсь спасти тебе жизнь! — рявкнул он.

— Не ври! — закричала она в ответ. — Ты спасаешь себя!

Между ними повисло напряжённое молчание. Дилан медленно выдохнул, провёл рукой по лицу.

— Он причинял тебе вред? — тише. Опасно спокойно.

— Это не твоё дело.

— Сделаешь его моим, если не ответишь.

Виолет сжала губы.

— Он просто... был рядом. И этого хватит.— Хватит для чего?— Чтобы он считал, что имеет право.

Дилан отвернулся, на секунду закрыв глаза.

— Ты понимаешь, что если он загнан в угол, — медленно сказал он, — он утянет тебя с собой?

— Я справлюсь.

— Нет, — он посмотрел прямо на неё. — Ты не справишься. И если ты продолжишь скрывать правду — ты подставляешь нас обоих.

— А если я скажу всё, — холодно ответила Виолет, — ты станешь ещё опаснее. Откуда мне знать что ты не используешь эту информацию против меня?

Он усмехнулся — без юмора.

— Я и так опасен. Вопрос лишь в том, на чьей я стороне.

Она долго смотрела на него, потом отвернулась.

— Я не доверяю тебе, Дилан.

— Это взаимно, — ответил он жёстко. — Но пока мы в одной ловушке — тебе придётся выбрать: молчать и погибнуть или говорить и выжить.

Он сделал шаг назад, снова взял стакан.

— Подумай. У тебя не так много времени.

Дилан

Я больше не слушал.Я смотрел, как она молчит. Как прячет взгляд. Как сжимает губы, как будто правда застряла в горле и режет ее изнутри.

– Скажи. Хоть. Что-нибудь, — медленно произнес я. – Кто он для тебя на самом деле?

– Я уже сказала, – холодно ответила она. – Бывший. И точка.

Ложь. Она висела в воздухе, как дым. Вкусно. Ядовитая.

– Ты считаешь меня идиотом? – мой голос сорвался. – Люди гибнут, суд трясёт весь город, за нами охота, а ты продолжаешь играть в молчанку?!

Виолет резко повернулась ко мне.

— А ты считаешь, что если будешь пахать, я вдруг начну тебя доверять?!

Это было последней каплей.

Я сжал стакан в руке так сильно, что стекло скрипнуло. Виски хлюпнулся на край.

– Ты должна мне сказать, – прошипел я. – Он знает слишком много. Он уже влез нам под кожу.

– Я ничего тебя не должна! – крикнула она. – Ты такой же, как он! Давишь! Ломаешь! Контролируешь!

Меня перекосило.

– Не смей. Сравнивать. Меня. С ним.

Я не помню момента, когда рука сорвалась. Просто – удар. Резкое движение.Стакан полетел в стену и разбился с оглушительным треском. Осколки рассыпались по полу, виски стекло темными полосами.

- Хватит! – взревел я. – Я стараюсь спасти тебя и твою никчемную жизнь, а ты прячешь правду, как гребаный трофей!

Она вздрогнула. Но не отступила.

– Ты хочешь знать о Кае? — ее голос дрожал, но глаза пылали. – Нет. Потому что тогда ты решишь, что имеете право решать за меня!

– Я уже решаю, – жестко ответил я. – Потому что ты ведешь нас обоих к чертовой пропасти!

– Это ты привел меня сюда! – закричала она. – Это твои игры, твоя власть, твоя война!

— И твой Кай, — ответил я. – Твоя ошибка. Твоя тайна!

Она смолкла. Слишком резко.

Я понял – попал.

– Он сделал тебе что-то, – сказал я уже тише, но каждое слово резало. – И ты боишься это сказать. Потому что если скажешь – мир рухнет.

– Ты не имеешь права копаться в этом, – прошептала она.

– Имею, – ответил я холодно. – Пока ты под одной крышей со мной.

Между нами стояла тишина, наполненная битыми стеклами и ненавистью. Я отступил на шаг.

– Запомни, Виолет, – сказал я жестко. – Или ты скажешь мне правду сама. Или я узнаю ее без тебя.

Я развернулся, оставив ее среди обломков и молчания. Она там не осталась.Я услышал шаги за спиной – быстрые, злые, рваные. Она пошла за мной.

– Ты не смеешь так уходить! – крикнула Виолет.

Я обернулся резко, злоба уже кипела в крови.

– А ты не смеешь молчать, когда нас вот-вот сожрут! - заорал я в ответ.

Она влетела в зал, мокрые волосы падали на плечи, полотенце держалось на божем слове, но мне было уже плевать.

– Ты думаешь, если будешь ломать мебель, я вдруг расскажу тебя всё?! – выплюнула она. – Ты больной!

– А ты – чертова тайна с ногами! - сорвалось у меня. – Ты сидишь на бомбе и улыбаешься!

Я схватил первый попавшийся стул и швырнул его в стену. Глухой удар. Дерево треснуло.

– Нас найдут! – орал я. – Ты это понимаешь или у тебя в голове одна гордость и ненависть?!

– Пусть находят! — вскричала она в ответ и содрала со стола лампу, та разлетелась в пол. – Я лучше сдохну, чем буду твоей марионеткой!

– Дура! – рявкнул я. – Это не о власти! Это про выживание!

- Не ври! – она подошла ближе. – Ты просто хочешь контролировать все и всех! Как всегда!

Меня сорвало. Я ударил кулаком по шкафу, стекло в дверцу пошло трещинами.

– Я, блядь, не контролирую – я разгребаю твои чертовы секреты! А Ты молчишь, а мир горит! Люди погибают.

– И пусть горит! – крикнула она и толкнула меня в грудь. – Это не твоя правда!

– Зато последствия будут наши! – я схватил вазу с постамента. – Хочешь знать, чем все кончится?!

Я швырнул вазу в стену. Грохот был оглушительный. Стекло разлетелось по полу, осколки посыпались дождем.И в следующую секунду я увидел это.

Ее голые ноги.

Осколки – в нескольких сантиметрах от кожи.Она замерла.

Я замер.

Меня как ледяной водой облили.

– Черт... – выдохнул я.

Еще шаг – и она бы порезалась. Еще одно движение – и кровь была бы на полу. Руки затрепетали.

– Я... – голос сорвался. – Я нет...

Она смотрела на меня. Не со злобой. Не с криком. С чем-то хуже. С пониманием, что я потерял контроль. Я медленно опустил руки.

– Я не хочу тебя ранить, – сказал я тише. – Никогда.

Тишина навалилась тяжёлым грузом.Между нами — битое стекло, злоба, страх и правда, которую она все еще прятала. И я впервые понял: эта война может сломить нас обоих даже без врагов.

Она стояла напротив меня, бледная, застывшая, будто её прибили к полу. И я понял — я зашёл слишком далеко.

Чёрт возьми... Что я наделал?

В её глазах больше не было злости. Не было вызова. Там был страх. Тот самый, от которого внутри всё переворачивается.

— Виолет... — я сделал шаг назад, сразу, резко, будто сам себя оттолкнул. — Я... я не хотел.

Она сжала полотенце сильнее, как щит.

— Не подходи ко мне, — сказала она хрипло. — Просто... не подходи.

Эти слова врезались в голову глухим ударом.

Ты идиот. Ты всё испортил. Ты напугал её.

— Я сорвался, — сказал я, уже тише, голос предательски дрогнул. — Но я не такой. Клянусь тебе, я не такой.

Она усмехнулась. Коротко. Горько.

— Все так говорят, — бросила она. — Абсолютно все.

— Нет, — я покачал головой. — Нет, чёрт возьми. Я никогда... я никогда не трону женщину. Для меня это... — я замолчал, сжав челюсть. — Это мерзко. Это недопустимо.

Она сделала шаг назад.

— Ты уже тронул, — холодно сказала она. — Ты орал. Ты всё крушил. Ты смотрел на меня так, будто...

— Будто что?! — резко вырвалось у меня, но я тут же осёкся. — Прости. Прости, чёрт возьми.

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как всё внутри горит от стыда и злости на самого себя.

— Я видел твой страх, — сказал я глухо. — И это... это убивает меня. Я не хотел, чтобы ты так на меня смотрела. Никогда.

— Тогда зачем ты это сделал? — её голос дрогнул, но она держалась. — Зачем ты кричал? Зачем разбивал всё вокруг?

Я усмехнулся — зло, устало.

— Потому что я не справился, — честно сказал я. — Потому что я привык давить, ломать, контролировать. Потому что этот мир так работает.— Но ты — не часть этого дерьма. И я забыл об этом на пару минут.

Она не ответила. Просто смотрела. Недоверчиво. Закрыто.

— Я понимаю, если ты мне не веришь, — продолжил я, заставляя себя говорить медленно. — Я бы на твоём месте тоже не верил. Но послушай... если бы я хотел причинить тебе вред, ты бы уже лежала на полу. А я этого не сделаю. Никогда.

— Ты думаешь, мне от этого легче? — тихо спросила она. — От того, что ты мог, но не стал?

Я замер. Чёрт. Она права.

— Нет, — выдохнул я. — Не легче. И я не прошу тебя сразу поверить. Я просто прошу... не убегай сейчас. Не из-за меня. Из-за себя.

Она отвернулась, словно боролась с собой.

— Я хочу уйти, — сказала она. — Мне нужно пространство.

Она сделала шаг — и снова оказалась слишком близко к осколкам.

— Стой, — резко сказал я, но уже без крика. — Пожалуйста.

Она не остановилась. Я среагировал инстинктивно. Подошёл быстро, подхватил её на руки, аккуратно, но уверенно, чувствуя, как она напряглась всем телом.

— Убери руки! — закричала она, ударяя меня в грудь. — Ты слышишь меня?!

— Слышу, — сказал я твёрдо, но спокойно. — И отпущу. Сейчас. Просто здесь стекло. Ты порежешься.

— Отуписти! Я тебе не верю!

— Знаю, — прошептал я. — Но поверь хотя бы этому.

Я перенёс её через осколки и сразу же опустил, сделав шаг назад, подняв руки, показывая — всё, дистанция.

— Я не держу тебя, — сказал я. — Я не контролирую тебя. Ты можешь уйти. Но не через стекло.

Она тяжело дышала. Руки дрожали.

— Мне жаль, — сказал я наконец, тихо, почти сломленно. — Мне правда жаль. Я ненавижу себя за то, что напугал тебя.

Она посмотрела на меня долго. Очень долго.

— Извини — это мало, — сказала она.

— Я знаю, — кивнул я. — Но это всё, что у меня сейчас есть.

И в этот момент я понял: страшнее всего — не её крики. Страшнее всего — что она больше не верит словам.Она резко развернулась и пошла к лестнице.

— Виолет, подожди... — сказал я, но она уже не слушала.

Она поднималась быстро, почти бегом, босыми ногами по ступеням, и в этом звуке — коротком, нервном — было больше страха, чем в крике. Чёрт.

— Виолет! — я рванул за ней.

Я поднялся через две ступени за раз, сердце билось глухо, тяжело. Я видел её спину, напряжённые плечи, как она на ходу придерживает полотенце, будто это последнее, что у неё есть. Она забежала в комнату — и дверь захлопнулась прямо передо мной. Щёлкнул замок.Этот звук добил меня.

— Виолет...