Бонус 3.

Я вздохнул перед тем, как войти в детскую. Лука стоял рядом, лениво наблюдая за тем, как я собираюсь открыть дверь. Я уже догадывался, что нас ждёт внутри — за эти годы я прекрасно изучил своих детей и их «невинные» игры.

Когда дверь распахнулась, перед глазами предстала привычная картина:Адриана, со всей решимостью маленького генерала, колотила куклами по голове Леона и тянула его за волосы. А мой сын, с мрачным спокойствием, держал в руках нож и вертел его между пальцами — молча, будто решая, стоит ли ему вмешиваться или просто подождать, пока сестра устанет.

Лука усмехнулся.— Принцесса, тебе не стыдно? — протянул он, облокотившись на дверной косяк.

Адриана повернула голову, и её глаза моментально расширились.— Крестный?! — пискнула она и сорвалась с места.

Она подбежала к нам, останавливаясь в нерешительности — не знала, кому первой броситься на руки. Я подхватил её, поднимая в воздух, и поправил несколько выбившихся прядей её густых чёрных волос.

— La mia vita, — прошептал я, целуя дочь в лоб.

Адриана обняла меня за шею, прижимаясь всем телом.— А мы сегодня будем смотреть мультики, папочка?

— Спрашиваешь ещё? Всё, что ты захочешь, la mia vita.

Моя принцесса победно улыбнулась и, обернувшись, показала Леону средний палец.

И именно в этот момент в комнату вошла Миравель. Я закрыл глаза, уже предчувствуя бурю.

— Без сладкого. И без мультиков. На неделю, — произнесла она холодно.

Леон расплылся в улыбке.

— Ты тоже, дорогой мой, — добавила Миравель, глядя на него.

— За что?! — возмутился сын, вскочив на ноги.

Она кивнула в сторону ножа, который он всё ещё держал.— Теперь понятнее?

Затем перевела взгляд на Луку:— Ещё раз дашь моему сыну оружие — клянусь, Лука, я тебя прибью.

Она резко развернулась и вышла.

Лука сдерживал смех. Я только покачал головой.

Выбравшись из детских «объятий», я наконец направился на кухню. Миравель стояла у раковины, задумчиво смывая пену с бокалов. Её волосы, чуть влажные, спадали на плечи, и я поймал себя на том, что любуюсь ими — как в тот день, когда впервые её увидел.

Я подошёл сзади, обнял за талию и уткнулся носом в её волосы. Запах был такой родной, что в груди защемило.

— Я люблю тебя, mia gattina, — прошептал я тихо, едва касаясь её уха.

Миравель повернулась, и на губах мелькнула лёгкая, почти насмешливая улыбка.— Правда?

— Абсолютно, — я провёл ладонью по её щеке. — Ты невероятная.

— Н-да? — с мягкой ухмылкой протянула она, скользнув ногтями по моей груди.

— Испытываешь меня?

— А если да? — её голос стал чуть ниже, будто вызов.

— Тогда пожалеешь.

— Сомневаюсь, — она тихо рассмеялась. — Дети дома. Лука тоже. Неприлично, не находишь?

— Не переживай, я не из стеснительных, — хрипло ответил я, прижимая её ближе.

Она чуть отстранилась, но не ушла. В её взгляде было что-то между насмешкой и нежностью — то самое выражение, из-за которого я терял самообладание. Я скользнул пальцами по её спине, чувствуя, как напрягаются мышцы под лёгкой тканью платья.

Её дыхание стало глубже. Миравель замерла, не отстраняясь.

Я наклонился к её шее, оставив короткий поцелуй.— Сегодня ночью, mia gattina, я обязательно продолжу то, что начал, — прошептал я ей в волосы.

Она посмотрела прямо мне в глаза.— Ты слишком самоуверенный, Данте. Этого не будет.

— Посмотрим, — ответил я, коснувшись губами её лба.

Я вышел из кухни, и тут же в меня врезался Леон — явно бежал за сладким.—Мама скажет «нет», — предупредил я, но он лишь хитро улыбнулся.Он знал, что рано или поздно добьётся своего. Она могла быть строгой, но перед детьми долго не устоит.

Я смотрел ему вслед, чувствуя, как на губах появляется лёгкая улыбка.

Миравель стала моей жизнью. Моим дыханием. Моим домом.Без неё я уже не представляю ни себя, ни будущего.

Любовь к этой женщине не угасла — наоборот, с годами стала глубже, сильнее.Она была рядом всегда.Я до сих пор помню, как она стояла в свадебном платье, как округлялся её живот, как под её сердцем росли наши дети. Тогда я понял, что не хочу отдаляться от неё ни на секунду.

Я боялся даже дышать рядом, чтобы не причинить вреда.Она была как хрупкая, бесценная статуэтка — и при этом единственная сила, удерживающая меня в этом мире.

Миравель — это моя жизнь.Без неё я просто не существую.