23 глава.

Прошла уже неделя. Мой график сейчас был не таким загруженным, как обычно, и это меня, честно говоря, радовало. Никаких съёмок, никаких мероприятий, никаких ранних выездов — только я и тишина этого огромного дома. Сегодня я наконец-то могла выдохнуть и побыть одна, без камер, макияжа и постоянных вопросов.

Я спустилась на первый этаж и остановилась.Вся гостиная была усыпана пионами — моими любимыми цветами. А ещё, аккуратно разложенные по дивану и креслам, лежали маленькие фирменные пакетики с украшениями, туфельками, платьями, сумочками — всё, как будто специально подобранное под мой вкус. Данте опять.Он просто обожал  похоже меня баловать. Иногда до безумия. И пусть я не всегда могла это принять спокойно — сейчас я улыбнулась. Не смогла сдержаться. Всё это выглядело красиво даже невероятно красиво.И от этого на душе становилось чуть теплее.

Я взяла бутылку воды из холодильника, обула лёгкие кроссовки и вышла из дома. Нужно было проветриться. Я старалась бегать каждый день, если позволял график. Иногда заменяла пробежку пилатесом. А иногда успевала и то, и другое — в зависимости от настроения. Сегодня я решила, что мне просто необходимо почувствовать, как прохладный воздух наполняет лёгкие, а ноги сами несут вперёд.

Я направилась в сторону леса, что начинался сразу за участком. Тропинка была аккуратно выложена гравием, повсюду росли ухоженные кусты, а деревья образовывали живую арку над головой. Бежать по ней было легко и приятно. Свет утреннего солнца пробивался сквозь листву, мягкими золотыми лучами ложась на землю. Это было похоже на сцену из старого фильма — почти нереально красиво.

Я бежала неспешно, размеренно, наслаждаясь каждым шагом. Через несколько минут добежала до небольшой речки, что протекала недалеко от дома. Я остановилась, едва дыша, и застыла. Вид передо мной был потрясающим. Легкая рябь на воде, лучи солнца, играющие на её поверхности, и маленькие лягушки, прыгающие по камушкам — всё это выглядело так умиротворяюще, так чисто.

На губах появилась тёплая улыбка. Я не помнила, когда последний раз улыбалась так часто. Последнее время это происходило само собой. И если честно, мне это нравилось. Даже несмотря на мамины колкие замечания — я вспоминала слова Данте и внутри становилось немного легче. Словно его уверенность во мне и в моём праве быть счастливой передавалась мне.

Я присела на лавочку у реки, поставила рядом бутылку воды и просто сидела, наблюдая за этим маленьким чудом природы. Казалось, будто время замерло. Всё было слишком красиво, слишком спокойно. Впервые за долгое время — просто хорошо.

Лес был ухоженный, тропинки расчищены, даже речка казалась заботливо облагороженной. Я подозревала, что это не просто совпадение. Садовники Данте наверняка приложили к этому руку — иначе быть не могло. Впрочем, я уже перестала удивляться его внимательности к деталям.

Спустя несколько минут я встала, сделала пару глубоких вдохов и, чувствуя, как мышцы приятно тянет после пробежки, направилась обратно к дому. На сегодня с физической активностью было достаточно. Я уже набегалась. И, признаться, больше не горела желанием уставать. Хотелось вернуться в дом, принять душ и просто затаиться под пледом с книгой или фильмом. Сегодня у меня был день для себя. И я намерена была провести его именно так.

Только когда я переступила порог дома, мне в голову наконец-то ударила мысль, которую я упорно игнорировала всё утро. Я должна была снять рекламу для косметического бренда. Я устало выдохнула и закатила глаза. Ну конечно. Как я могла забыть? Это же я — вечно всё в последний момент.

С неохотой поплелась на второй этаж, прямо в ванную комнату. Там, на полочке, уже ждала аккуратно сложенная коробочка с косметикой. Я достала её, села перед зеркалом и, немного понаблюдав за своим уставшим отражением, взялась за работу.

Разумеется, я прекрасно понимала — макияж будет на лице ровно столько, сколько нужно для съёмки. После этого я всё смою. В свой свободный день я не хочу перегружать кожу, давать ей лишнюю нагрузку — она и так страдает из-за постоянного макияжа,показов и света софитов.

Я аккуратно нанесла тон, растушевала тени, подвела глаза и накрасила губы. Завершающим штрихом стала лёгкая укладка — естественные волны, которые красиво спадали на спину.Косметика, к слову, оказалась довольно неплохой. Даже неожиданно хорошей. Я поймала себя на мысли, что, возможно, добавлю парочку средств в свою повседневную рутину. Хотя зная меня, скорее всего, просто забуду об этих баночках, они так и пролежат нетронутыми до очередной чистки полок, после чего я их с лёгкой душой выброшу. У меня просто физически нет времени пользоваться всем, что мне присылают — косметики уже в разы больше.Ну сказать что мне это не нравилось было бы глупо.

Я никогда не берусь за рекламу по бартеру. Это не мой стиль. Моя работа должна быть оплачена — чётко и по договору. Даже если продукт действительно качественный, даже если мне он нравится — я не работаю «за подарки». Всё, что мне хочется иметь, я покупаю сама. А реклама — это не хобби и не благотворительность. Это работа.

Времени у меня немного, зато дел — хоть отбавляй. Я пытаюсь успеть всё: съёмки, показы, реклама. Это трудно, очень трудно. Иногда мне кажется, что я балансирую на грани выгорания, но я продолжаю держаться. Это уже часть моей жизни — постоянная гонка. И я давно к ней привыкла.

Когда всё было готово, я поставила телефон на штатив и отсняла нужные кадры. Несколько дублей — и ролик готов. Я пересмотрела отснятое, выбрала удачные фрагменты и тут же отправила их монтажёру. Пусть делает свою магию. Я сделала свою часть.

После этого, не раздумывая, смыла с лица весь макияж, с удовольствием ощущая прохладу воды и лёгкость, которую даёт очищенная кожа. Я сняла украшения, распустила волосы и, наконец, плюхнулась на кровать. Рядом лежала книга, которую я начала читать несколько дней назад. Я прижалась к подушке и с удовольствием закрыла глаза. Наконец-то — тишина, покой и никуда не нужно спешить. Хоть на пару часов.

Я спокойно лежала на кровати, уткнувшись в книгу, когда рядом завибрировал телефон. Сообщение. Я нехотя потянулась к тумбочке, взяла телефон и разблокировала экран. Это была Алия.

«Меня заебала эта малолетняя шлюха. Сейчас приеду к тебе и расскажу.»

Я нахмурилась, недоуменно глядя на экран. Я не поняла, о ком именно она говорит, но зная Алию — это явно будет что-то яркое. А новые сплетни я всегда готова выслушать. Тем более, когда они звучат настолько многообещающе.

Скинув с себя плед, я быстро встала с кровати и побежала вниз, на первый этаж. На кухне меня встретила привычная и уже почти родная картина — Мария, домработница которую нанял для меня Данте, милая женщина лет пятидесяти, что-то неспешно готовила, напевая себе под нос.

— Доброе утро, Мария, — улыбнулась я, проходя мимо.

— И тебе, солнышко, — тепло ответила она.

Я быстро поставила чайник и начала доставать из шкафчиков сладости — печенье, круассаны, зефир. На автомате приготовила две чашки и аккуратно расставила всё на журнальном столике в гостиной. Чай заварился как раз вовремя.

Долго ждать Алию не пришлось. Видимо, она ехала на всех скоростях — охрана которых нанял Данте её сразу пропустила, и уже через пару минут я услышала, как хлопнула входная дверь. В комнату буквально влетела Алия — злая, как ураган.

— Эта сука меня уже так заебала! — с порога начала она, кидая сумку на кресло. — Значит, приехала я в клуб твоего паренька... ну, чтобы увидеться с Лукой. Стоит, она,Лили и начинает, чтобы ты понимала, плакать и цепляться за Данте, обнимать его, как будто он её последний шанс на спасение. Приклеилась к нему, как пиявка! Всё из-за того, что кто-то там назвал её шлюхой! — Она раздражённо всплеснула руками и плюхнулась рядом со мной на диван.

Я резко нахмурилась. Улыбка тут же исчезла с моего лица.

— Он мне не парень, — пробормотала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — А что он сделал, когда она начала его обнимать?

Алия пожала плечами, хотя по её лицу было видно, что она зла.

— Сказал что разберется с этим.

— Ммм, здорово,— буркнула я, отворачиваясь к чашке. Где-то глубоко внутри что-то сжалось. Я сама не понимала, ревную ли.Или просто злюсь. Или и то, и другое сразу.

Алия внимательно посмотрела на меня. Её голос стал тише, мягче.

— Миравель.Ты ведь любишь его.