Глава 13. И станет стеною вода

«Бегущему не выбирать путь.»

Народное изречение

Ночь впереди казалась слишком темной. Но стоило лишь оглянуться, и она вспыхивала буйным огнем. Тому виной было то ли Дарование Амелии, то ли пылкие языки пламени факелов.

Они попытались сбежать. В очередной раз. Вопреки словам Амелии.

Зимняя ночь обжигала морозными лезвиями, хлестала лицо, проникала в самое нутро, но ноги неслись лишь вперед. Спотыкаясь о ветки, коры деревьев, Лисандр чувствовал подступающий жар пламени. Сердце колотилось в груди и всякий раз норовило провалиться то в пятки, то подступить к горлу. В висках пульсировала кровь, отзываясь в голове точно ударами молота. А в легких стояла гарь — не было сил ни думать, ни осознавать происходящее. Он спотыкался о спрятавшиеся под покровом ночи камни, что норовили замедлить и дать силуэтам схватить его, но все вставал и бежал дальше вопреки ободранной коже и жуткой, режущей болью.

Позади трещали ветки. Да с таким хрустом, что лорд представлял, как с таким же треском будут ломать не ветви, а его кости.

Послышался глухой стук о землю, а следом — дюжина ругательств. И... карканье. Кто-то из Инквизиторов споткнулся, а кто-то — бранился, проклиная ворона. Корбин нападал на них. Но все же их было много. А вдвоем им не справиться против такого отряда Исполняющих. Исполняющих, что были пуще оравы псов, идущих по следу и учуявших запах крови.

— Беги, беги! — внезапно крикнула Амелия, ринувшись вперед юноши. Тут же побежав впереди, она схватила его за руку и потянула за собой. Предплечье тут же резануло острой болью, но он не мог об этом думать. По крайней мере, не должен.

Но себя ему все равно не обогнать.

Сколько они уже бегут? Минуту? Десять? Вечность?

Ветки скребли по коже, точно стремились порвать ткань рубахи, больно ранить лодыжку или кисть. Одежда противно липла к телу, но Лисандр не мог даже оттянуть ее, хотя бы как-то высушить, лишь на мгновение — нельзя. Им нельзя останавливаться. Но Инквизиторы наверняка знали: они их настигнут. Рано или поздно. Если не силой, так количеством. Загонят в угол.

Так и случилось.

Лисандр это понял лишь тогда, когда Амелия резко замерла.

Стоило им выйти на узкую тропу, так со всех сторон повидались фигуры, скрытые в темной ткани плащей. Лиц не было видно: они скрывались под плотной завесой капюшонов. И у каждого в руках горящий факел, языки пламени которого были готовы и даже рады лизнуть лица Дарованных. Но пока что они освещали лишь серебряные треликсы, мечи и длинные кинжалы церковников.

Ловушка.

Лисандр обернулся. Позади, сквозь деревья, к ним направлялись хищной поступью еще двое Исполняющих.

Слева — лес, справа — крутой обрыв. Сбежать налево — тут же наткнуться на лезвия: либо огня, либо металла. Направо — обречь себя на верную смерть. И то, и другое Лисандр не должен допустить.

Сейчас огонь обратился врагом, когда совсем недавно являлся верным соратником. Покосившись на Амелию, Лисандр заметил — она не призывает Дарование Огня. Боится? Ждет?

Пересохло в горле. Он попытался сглотнуть, но язык прилипнул к нёбу. В голове пронеслось:

«Всё. Это конец.»

— Лисандр, — резко выдохнула Амелия.

Пытаясь держать взглядом подступающих к ним Инквизиторов под контролем, он допустил сместить его на Амелию. Она доставала кинжал из ножен, а на ее лице застыла гримаса ужаса и животного страха. Лисандр видел ее такой впервые.

Собралась сражаться. Но он — нет. Лисандра будто сковало льдом.

Льдом?

Взгляд устремился влево, прямиком к опушке леса. Вопреки треску огня и звону выскальзывающих кинжалов из ножен, Лисандр услышал журчание воды.

Вода. Верный соратник. Сковывающий, сбивающий с ног, могущественный соратник. Тот, кто защитит. Тот, кто лишит контроля всего, чего коснется. Тот, кто сейчас нужен Лисандру.

Если он сейчас не решится использовать Дарование Воды умышленно — на них обрушатся вихри пламени. И на этот раз — не сбежать. Не скрыться. Не защититься.

Инквизиторы шагнули вперед. Гулкий стук сердца.

Как же его учила Амелия?..

Еще шаг.

Он незаметно для Инквизиторов — и даже для Амелии — напряг пальцы, слегка направив их влево. Прикрыл глаза. Представил нужное. Пред ним, вместо пустой мглы, возникли водяные вихри, плеск воды. И Лисандр уловил плеск. И слева, и справа. Возле леса, и внизу обрыва. Озеро и Хаутово море. Вода рядом с ним. Она — его сила. Она — его спасение.

Стук сердца.

Еще один шаг.

И он взметнул руки ввысь, направив вправо.

Плеск воды оказался настолько сильным и громким, что оглушил даже самого Лисандра. Холод прошел сквозь кости: то ли от страха, то ли от мороза озерной воды. Он распахнул глаза.

Вода взревела. Она вырвалась из пустоты, а огонь лишь освещал ее, позволяя выглядеть внушительно и величественно. Выглядеть так, будто она сметет их со своего пути одним лишь взмахом.

Лисандр так поступил.

Сейчас он не боялся воды, а позволил ей управлять им, вести. Или наоборот — но ему было совершенно не до этого. Он доверился ей.

Одна рука осталась неподвижной, другая — сначала плавно двинулась в правую сторону, а поток повиновался, слегка опустившись. А после — взмах! Вода снова ударила стеной, сметая всех, кто подошел к ней слишком близко. Она поднималась все выше, выше, выше...

Клинок лязгнул слишком близко, прямо перед Лисандром. И холод сковал все его тело.

И... всю воду тоже.

Лед.

Лисандр на мгновение забыл, как дышать. Просто смотрел на ледяную глыбу, не веря, что он сотворил. Осознанно. Не по неведению. А намеренно. Он смог управлять водой. И заставил ее обратиться в лед. Глыба сейчас оказалась единственной преградой, разделяющей Исполняющих и Дарованных. Инквизиторов тоже коснулись колкие объятия льда.

Лорд оглянулся. Озеро оказалось пустым. Вместо него стояла яма.

Послышались глухие удары капель воды о траву. Вода замерзла, но не полностью. Она норовила вновь пуститься в резвый танец.

— Я... это... — пробурчал он.

— Позже, позже! — бегло пробормотала Амелия над самым ухом Лисандра. — Бежим!

И единственное, что смог сделать лорд напоследок, так это сжать пальцы вновь, надеясь, что вода замерзнет сильнее. И вновь бросился в бегство.

***

Но вздохнуть с облегчением не удавалось. Волнение и тревога до сих пор тлели, даже горели под кожей, и Лисандр с этим ничего поделать не мог. Лишь волочился за Амелией, пытаясь держать ровный шаг. Простираясь сквозь величественные кроны деревьев, взгляд юноши метался между деревьями: вперед, влево, вправо, назад — туда, где еще недавно ярко пылали факелы, доносились крики и лязги кинжалов.

Никто не кричал.

Эта мысль возникла в голове также резко, как и осознание моментного преимущества против церковников. Вернулась и заставила вдохнуть воздух, как после ледяного укола.

Никто не кричал. И это пугало больше всего.

Дарованный тут же вернулся в тот момент, когда поток воды резко обратился льдом. Когда его оковы заключили почти каждого Исполняющего, и те не могли ни шевельнуться, ни вымолвить словечко — они были совершенно бессильны. А если и пытались что-то выкрикнуть, то лед полностью заглушал их протесты, а отчаянные попытки выбраться из кандалов мороза терпели поражение. Застывшие фигуры, некогда приносящие опасность, на миг потеряли преимущество над Лисандром и Амелией, допустив очередной побег.

Но что теперь с ними стало, юноше было неведомо. Да и не особо хотелось бы знать.

Он вспомнил, как один Исполняющий двинулся к нему, но в то же мгновение подножие ледяной стены сомкнулось на его сапоге. В моменте он этому не придал особого внимания, но сейчас...

Все казалось будто наяву.

Треск. Хруст. И мертвая тишина.

Лисандр моргнул, пытаясь развеять морок и воспоминания, смутно возникающие перед глазами. Вокруг — безмолвный лес. Лишь шелест листьев и глухие шорохи травы, раздающиеся под ногами двух шественников. Но даже это казалось Дарованному чем-то... устрашающим.

Он попытался выдохнуть. Все позади: то, что произошло, осталось в прошлом.

Лисандр мысленно молился Единой, чтобы вновь не встретиться со зловещими силуэтами Исполняющих. Но под покровом ночи лес выглядел жутко, а который час был на тот момент — Лисандр и понятия не имел.

Ужасно шумело в ушах. Пальцы не могли согреться. А легкие будто не могли вместить в себя достаточно воздуха. Но единственное, что хоть немного его радовало — и удивляло, — так это то, что он на этот раз не потерял сознание. Он даже немного отвык от того, что, использовав Дарование, не упал без чувств. И ведь это произошло тогда, когда он начал управлять водой из озера. Быть может, дело в этом? Раньше, призывая Дарование Воды, мир чуть ли не мгновенно рушился, в глазах темнело, а состояние стремительно ухудшалось. А теперь он смог управиться с таким потоком озерной воды...

Юноша слегка прикрыл глаза и тяжело вздохнул. И только он сомкнул веки, то почувствовал, как кто-то схватил его руку крепче. Лисандр спохватился, но увидел лишь перед собой Амелию.

— Все нормально? Мутит? Идти можешь? — она приостановилась, одной рукой держа лорда за кисть, другой — за плечо.

— Да..., а что? — пробурчал Лисандр, продрав глаза от секундного отдыха.

— Действительно, — Дарованная усмехнулась, покачав головой. — Ты заморозил все озеро, еще и недоумеваешь.

— Я... не знаю, как именно замерзла вода, — взгляд Лисандра заметался по округе, стараясь зацепиться хоть за что-то, будто многовековые кроны таили в себе ответ на насущный вопрос: как ему это удалось? — Это произошло так спонтанно, и...

— Потом разберемся. Главное — не падай. Пошли. Остальные нас уже заждались.

Лисандр кивнул, но не сразу двинулся с места. Ему нужно было за что-то зацепиться взглядом.

Лес молчал. И казалось, что тишина была настолько ужасающей и жуткой, что становилось не по себе.

Луна кое-как простиралась сквозь густую листву высоких крон деревьев, касалась своим светом земли и жухлой травы; какие-то растения были то смяты, то скрыты в тени. Лисандру хотелось замедлиться, поразглядывать цветы, как тогда, когда он только встретил Амелию.

И ведь он тогда впервые увидел четырехлистный клевер...

Лорд улыбнулся. Действительно, помимо бойни и кровавой резни — именно такие моменты больше всего запомнились ему за все время пребывания за пределами имения — были еще и хорошие моменты. Но что-то клевер не приносил ему удачи... или пока еще он не раскрылся в должной степени? Может, стоит еще немного подождать?

Подул холодный ветер, и Лисандр снова поежился, обхватив себя руками. Все нутро сжалось, а ему захотелось свернуться калачиком на земле и чтобы сверху еще листьев накидали — чтоб теплее было. Пальцы замерзли до ломоты.

«Такими темпами я замершим тюльпаном стану. А что будет, когда снег пойдет...»

К нему обернулась Амелия. И только когда он увидел ее недовольный взгляд на себе, Лисандр осознал и услышал, как он от мороза клацает зубами. Постаравшись опустить плечи, поднятые чуть ли не к ушам, он почувствовал, как его брови взметнулись от недоумения и даже возмущения.

— Чего ты так на меня смотришь? Тебе самой не холодно, что ли?

— Холодно, — бросила она, вновь устремляя взгляд на дорогу.

— Что-то не похоже на то.

— А ты, похоже, жалуешься, — Амелия, хмыкнув, даже не соизволила посмотреть на Лисандра.

— Конечно жалуюсь! — он вскинул руки, показательно показав покрасневшие ладони. — У меня руки онемели! Ты видела, что я сделал с водой? Там все было во льду!

Дарованная, к удивлению Лисандра, усмехнулась и обернулась через плечо: на ее лице действительно играла улыбка.

«Достаточно редкое зрелище», — признал он, наблюдая за спутницей.

— Ну так разотри их, — голос звучал весело, отчего Лисандр сам улыбнулся.

— Спасибо, мастер дельных советов, — лорд хмыкнул, поджав губы.

— Не за что. Почаще на дорогу смотри еще.

Юноша закатил глаза и принялся растирать пальцы, чтобы хоть как-то согреться. Сначала ничего, но буквально через минуту по ладоням расплылось приятное тепло.

«А ведь совет-то действительно дельный...»

Подув на ладони и всеми силами потирая их друг о друга, он вскоре согрелся. Лес по-прежнему обнимал со всех сторон непроглядной мглой, тревога трепетала внутри, но... впервые за долгое время Лисандр ощутил хоть немного тепла.

***

Светало. Судя по всему, их битва с Исполняющими и путь сквозь нескончаемые деревья и кустарники оказались действительно длительными: они бежали сквозь мрачную ночь, а к концу пути уже проглядывались яркие солнечные лучи. В этот раз они не обжигали глаза Лисандра своим светом — напротив, он был действительно рад с ними встретиться, приветливо позволяя им обволочь его со всех сторон.

Интересно, как там Далия и Седрик? Смогли ли они обойти лес и не попасть под взор Исполняющих? Юноша действительно надеялся, что с ними все в порядке. Как и с Эирлис. Но, по правде говоря, у него внутри выстроилось четкое ощущение, что с ней уж точно все хорошо — она ведь Верховная, раз может управлять Ковеном и Дарованными. Значит, за себя определенно сумеет постоять.

— Долго еще идти? — нахмурившись, спросил Лисандр — кажется, в сотый раз уж точно.

— Нет, — четко произнесла Амелия. — Вон, видишь: уже проглядываются холмы и... Торнвик.

— Торнвик? Неужели? — он подбежал к Дарованной и стал идти бок-о-бок с ней: вдалеке, посреди высоких утесов можно было увидеть проглядывающие дома и мосты. Внутри лорда все сжалось, то ли от волнения, то ли от радости. — Да, Торнвик! Наконец-то!

— Тише! — шикнула она, идя вперед. Лисандр тут же стушевался и поджал губы, насупившись.

Он и не заметил, как они прошли еще несколько десятков деревьев, как роща осталась позади. Перед ними ныне расстилалась опушка, и лорд с облегчением вздохнул, прикрыв глаза. Теперь ему эти нескончаемые высокие кроны дубов уж точно будут сниться только в кошмарах.

Не успел Лисандр опомниться, как услышал знакомый голос и торопливые шаги к себе.

— Амелия! Лисандр! О, слава Единой, вы целы! — в голосе Далии, подоспевшей к двум Дарованным, одновременно слышались тревога, облегчение и радость. — Вас точно не ранили? Все хорошо? Можете идти дальше?

— Да уж точно можем, — юноша усмехнулся: то ли с ноткой горечи, то ли с усталостью. — Мы прошли сквозь целую рощу — кажется, и еще несколько миль пройдем.

— Как вы сумели от них оторваться-то?.. — вновь подала голос Далия, пока к ней подходил Седрик и после аккуратно положил ладонь ей на плечо — именно так показалось Лисандру. Слишком бережным и деликатным оказалось это движение.

— А... так это все этот, — Амелия деловито взмахнула рукой, проведя дугу в сторону Лисандра; тот мгновенно покосился на нее. — Взял и заморозил воду. А они и застыли.

— Как? — лорду показалось, что у травницы в этот момент могла отвиснуть челюсть от удивления. — Заморозил воду? Вот прямо... лед был? Но как? У тебя точно все в порядке? — она вновь перевела взор на него.

— Да... справедливости ради, я почувствовал ее. Ну... воду, — он принялся оправдываться, будто искал в своих отговорках ответы для самого себя. — Она была в озерце неподалеку. И она как будто сама мне говорила, как и что делать... в этот раз было все так легко, но... Вода сама по себе заморозилась. Я испугался, на миг замешкался и отвлекся — а вместо нее уже лед.

Теперь молчание повисло между четырьмя подростками. Но... где же пятый их спутник?

— А где Верховная? — словно прочитав мысли Лисандра, спросила Амелия.

— Она... как только мы дошли до конца рощи и отвела в безопасное место, сюда, сказала, что как только вы придете, мы вчетвером должны пойти в Торнвик, как и планировали. В Йольстид-Хейвен, — последние слова Далия произнесла нарочито четко.

Амелия ответила не сразу. Но после минутных размышлений решительно кивнула и выдвинулась вперед, взяв под руку Далию. А Седрик и Лисандр остались позади: второй тут же поспешил за двумя девушками.

Оказалось, что идти до Торнвика не так уж и долго: только-только Лисандр приноровился и привык к приятному аромату дикой природы и подступающей зимы, так в следующее же мгновение...

С одной стороны в нос ударил непривычный густой и тяжелый запах жареного и копченого мяса. С другой — доносился аромат соленого воздуха, а с третьей... зловонный, едкий запах дыма: он будто не рассеивался вовсе, а висел в воздухе плотным слоем, цепляясь за одежду и горло. Лисандр невольно задержал дыхание, чтобы не закашлять, чихнуть или же скривиться — а может, все и сразу. К тому времени солнце уже оказалось на середине горизонта, отчего среди узких и извилистых улиц уже во всю толпились сонные люди, но это им не мешало толкать друг друга своими вялыми тушами. Лисандр везде слышал воду: точно знал, что за высоким утесом разбивались о скалы резвые, игривые волны Хаутова моря, но также в городе плескалась то ли озерная, то ли речная вода — да, точно, Торнвик построен на реке.

Но отчего-то здесь вода не исцеляла — она журчала в сточных жёлобах, безвольно намеревалась залезть то в нутро, то под подошву, и жила своей грязной жизнью. Из-за шума вокруг и проходящих мимо людей Лисандру стало очень некомфортно. Он чувствовал себя потерянным в столь оживленном городе, отчего понял — Торнвик не создан для остановок. На миг отвернешься в попытках что-то рассмотреть, обернешься — и растворишься в людском, нескончаемом потоке. Поэтому Хангерфорд шел, пытаясь не оглядываться ни на что. Каждый звук — плеск воды, лязг металла, приглушённые голоса — настойчиво тянул внимание на себя, но он упрямо держался выбранного направления. Складывалось стойкое ощущение, что сам город испытывал его на прочность.

Но если посмотреть под другим углом... Затеряться в толпе вместе с остальными могло бы неплохо сыграть им на руку. Скрыться от взора Исполняющих и прочей охраны среди горожан — довольно избитый, но проверенный способ, — думалось ему.

— Мы с Далией найдем Хейвен. Седрик — не высовывайся, — отчеканила Амелия.

Рядом с Лисандром раздалась юношеская усмешка.

— Я с этим справлюсь, уж поверьте...

Но все же Хангерфорд не мог не удивляться каждому явлению, что происходила на улочках Торнвика. Здесь люди совершенно не спешили. Он не был ни в каких городах за исключением Сент-Эйлитса, но даже он не оказался похожим на северный город. Рассветные лучи солнца здесь теряли ясность, преломляясь между домами и мостами так, что свет не согревал, а лишь обозначал присутствие дня.

Истории этого города не рассказывались охотно. Они оседали в приглушенных голосах, в тяжёлом воздухе таверн, в кружках одуванчикового вина, которым здесь вряд ли пренебрегали. Все окутано неким величием, и даже если город полон людей, то ощущалось, что он принадлежит не им, а тем, кто прошел через него многие годы назад.

Но, несмотря на внешний вид города, Лисандр знал, что вокруг все еще таилась опасность. Опасность в виде Исполняющих и тех, кто их разыскивает. И ищет до сих пор.

— Не останавливайся, — проговорила Амелия. — Не оглядывайся по сторонам. Они ищут нас, но пока не разузнали. То, как они меня с тобой запомнили в капелле, — это одно. Сейчас мы одеты по-другому, и единственная отличительная черта и преимущество у них пропало. Попытайся влиться в толпу.

— Но я совсем не привык к такому количеству людей... — пробормотал Лисандр, слегка склонив голову, наблюдая за тем, как ноги шагали по каменному тротуару.

— Держись ближе. Мы почти дошли, — сразу после слов Далии юноша подбежал к ней и Дарованной, слегка подтолкнув за собой размеренно волочащегося Седрика.

Быстро пройдя сквозь толпу вокруг центральной площади — Лисандру помнилось, что она называлась Площадью Ветров, — четверо путников прошмыгнули в одну из безмолвных, но все еще узких улиц Торнвика. Амелия все быстрее и быстрее двигалась, стараясь шагать как можно тише, крепко держа Далию за руку.

— Где-то здесь... — бурчала она себе под нос из раза в раз, и к тому времени, когда они подошли к одному из домов, которые словно повторяли расположение улиц и прилипли друг к другу, ее бормотание стало надоедать.

Дарованная не стала слишком долго рассуждать: зайти внутрь тихо и незаметно или же наоборот. Она схватила дверную ручку и дверь противно заскрипела, с легкостью отворяясь. Лисандр хотел было возмутиться такой беспринципности, но не успел, ибо...

— Э-это кто?

Внутри дома не было видно Эирлис. Вместо нее — незнакомый ему человек, скрывающийся в тени.

Все внутри замерло.