Среда

— Вы меня не слушаете, — сказало существо юн. Губы его затряслись, будто оно сейчас разрыдается. Они хорошо научились изображать людские эмоции. Джеку было это прекрасно известно. Он счёл за лучшее молчать.

— Вы не сказали мне «спасибо», — добавило существо, насупившись.

— Сказал. Вот, Боб подтвердит, — ответил Джек. Он старался сохранять спокойствие до последнего.

— Может и сказали. Но вы сказали это таким тоном...

— Каким?

— Таким, — в голосе проступило что-то глубокое и древнее. Джек сглотнул. — И вы не сказали: «Заходите ещё».

— Извините, — сдался Джек. Где-то под поверхностью его голос дал трещину. Существо юн только того и ждало.

— Извинения. Извинений мало. Вы нам задолжали, — глаза существа распахнулись, губы всё ещё дрожали, но уже не от желания расплакаться. Джек подумал, что если у него или у неё были ноздри, то они бы раздувались. «Сейчас оно проорётся и уйдёт», — подумал он: «Пять минут позора, и это закончится». А в другом конце зала Боб уже в третий раз переставлял банки газировки в холодильнике.

— Три тысячи лет. Десять тысяч ваших лет вы не исполняли свои обязанности. Вы и сейчас от них отлыниваете. Никакого уважения. Мы были в полной темноте. Вам такого не понять. Это за гранью ваших примитивных чувств. Мы страдали... Мы дали вам знания. Алфавиты... Вы обещали нам жертвы. Вы обещали нам обряды. По вашей вине врата захлопнулись, мы искали путь обратно. Годы, годы! А сейчас ты, жалкое млекопитающее, не желаешь даже спасибо мне сказать! Как я вижу, наши страдания не закончились!

Существо юн развернулось, с силой шваркнув конечностями по стойке с жвачкой, и та разлетелась в стороны разноцветной шрапнелью.

— Больше я сюда не зайду. Надеюсь, вы довольны!

Оставляя на полу мокрые следы, существо вышло и медленно проследовало вдоль витрин. Джек подождал, пока оно не скроется за углом, и выругался.

— Каждый день эта херня. Сколько можно?

Боб закончил переставлять газировку. «Вытри пол», — сказал ему Джек и принялся складывать разлетевшуюся жвачку. Стенд с резинками сломался от удара, пришлось лезть в кладовку и наспех заклеивать его скотчем. Но в итоге получилось сносно, хоть и не очень красиво. Пока они возились, в магазин завалился какой-то толстяк в сопровождении татуированной тёлки. Они явно торопились. Нервничали. Это было понятно. За окном темнело. Близился комендантский час, как его называли официально.

Пока Джек чинил стенд и обслуживал толстяка с тупым лицом и его спутницу с грязными волосами, он ежесекундно думал об истинном названии комендантского часа. Хашбон нафеш. С языка существ юн это можно было очень условно перевести как «час расплаты» или «время долга».

Закупившись пивом и закусками, парочка почти бегом выскочила из магазина, позвякивая увесистыми пакетами. До 22:00 оставалось семь минут — Джек отслеживал время по большим электронным часам, висящим над входом.

— Опять спим здесь? — дежурно спросил Боб, отставляя швабру. Джек кивнул. Он крепко запер входную дверь на случай, если кто-то попавшийся на улице гончим, решит забежать к ним, а затем достал из-за стойки два раскладных стула. Боб принёс пиво и чипсы. 

Снаружи уже стемнело, а фонари потухли. Над улицами пролетел протяжный собачий вой, едва не переходящий в ультразвук. Оба не обратили на него внимания. Они уселись под телевизором, прикрученным на кронштейне в углу магазинчика, и переключили с новостного канала на футбол. «Баффало биллс» играли против «Хьюстон Тексанс». Оператор взял крупным планом залетевший в вилку мяч. Мелькнули побелевшие глаза и перекошенный рот, облепленный волосами.

— Смотри, Джеки, в этот раз женская!

— Женщина тоже человек, братан! Глядит, как летит, гораздо лучше мужской, — Джек рассмеялся и разлил пиво. Пошёл было за шваброй, но на полпути передумал, решив, что вытрет пол утром.

Так и не досмотрев игру, они улеглись — Боб отправился в кладовку, а Джек лёг на матрасе за прилавком. Иногда они менялись, но Боб не любил спать здесь — бывало такое, что по ночам с улицы долетали крики разрываемых на части людей. В этот раз, впрочем, было тихо.

Ночью Джек проснулся как будто от чьего-то взгляда. Огромный синий глаз смотрел на него сквозь краешек витрины, видневшийся из-за стойки. Спустя секунду Джек понял, что это — луна, выглянувшая сквозь просвет в тучах. Приближался рассвет. Заснуть снова он так и не смог.

В восемь утра, умывшись в туалете и отперев магазин, он взял швабру и принялся оттирать пятно, оставшееся от разлитого пива. Получалось плохо. «Нужно было сделать это вчера», — подумал Джек. Ни он, ни Боб не услышали, что сработала входная дверь. Джек вернулся к стойке и обнаружил там существо юн. Кажется, уже не то, что было вчера, но кто знает? Оно раздражённо трясло щупальцами, в которых сжимало глянцевый журнал и пачку сигарет.

— Почему вас нет на рабочем месте! — раздражённо рявкнуло существо и швырнуло журнал на пол.

— Извините, — сказал Джек. «Меня действительно не было — что уж тут спорить», — подумал он.

— Это возмутительно!

Существо принялось топтать журнал. Потом пошли истории о жертвоприношениях и темноте. Всё начиналось по новой. «Слава богам, уже среда...» — подумал Джек.

Март — апрель 2022

Иллюстрация для обложки: Ксения Рогачёва, https://www.instagram.com/chicoriso/