Глава 1

Мне не хватало воздуха, в голове пульсировала дикая боль, не давая мне возможности понять, что происходит. Я попыталась открыть глаза, но увидела лишь размытые очертания высоких трибун. Чья-то нога перевернула меня на спину, и все мое тело отозвалось глухой болью.

Надо мной стоял незнакомый человек, с легкой, почти сочувствующей улыбкой на губах. Он вглядывался в мое лицо с наглой пристальностью и наклонился, чтобы я могла расслышать его слова.

– Ты стала уязвимой.

Мой взгляд фокусировался на отдельных частях его лица, но сохранить в памяти целый образ я не смогла.

Его пальцы впились мне в ногу, я закричала от боли и проснулась. Очертания светлой маленькой спальни возникли перед глазами, и я вздохнула спокойнее.

– Просто сон, – прошептала я сама себе.

Поднимаясь с кровати, я пыталась сопротивляться тревожным мыслям. Мне все детство снились необъяснимые страшные сны, но этот заставил меня нервничать. Глядя в зеркало я мысленно уговаривала себя не переживать из-за пустяков. Завтра я об этом забуду.

– Просто сон, – повторила я.

Из зеркала на меня взглянула молодая девушка с чистыми зелеными глазами. Светлые пряди волос торчали в разные стороны. Разглядывая себя, я попыталась усмирить водоворот мыслей.

Этот день настал. Тяжело вздыхая, я заметила морщинку, возникшую между бровями у себя на лбу, и попыталась расслабить мышцы лица. Напряжение делало все мои движения рассеянными.

В центре комнаты лежал чемодан, доверху наполненный одеждой. Погруженная в мысли я даже не заметила его и больно стукнулась ногой об крышку.

– Ой-ой, – прошептала я, падая в кресло и разминая ушибленные пальцы. Тяжелый яростный вздох вырвался из груди.

В глазах вскипали злые слезы. Я изо всех сил старалась не думать о сегодняшнем дне, но стреляющая боль в пальцах ноги заставила меня больше не сдерживаться и сердце неприятно сжалось.

Я жутко злилась на свою маму. Несколько дней назад за ужином она объявила, что выходит замуж и с той поры моя жизнь круто изменилась. Будущий отчим, зануда-хирург из провинциального городка где-то на западе США, восхищения не вызывал и я возненавидела его с первого взгляда. Мама же была от него в восторге, как и мой младший брат.

Будущая свадьба ассоциировалась у меня только с громким словом «предательство», ведь мой отец умер не так давно. И в этом, наверно, и заключалась главная моя проблема, я не могла поверить в то, что мама способна любить кого-то кроме моего отца.

Как выяснилось, я сильно ошибалась.

Возможно, я смогла бы пережить свадьбу и каждый день терпеть Майка в нашем доме, но мама преподнесла свой последний «подарок» с убийственно счастливой улыбкой на лице.

– Мы переезжаем! – сказала она восторженным тоном, и я чуть не расплакалась.

С тех пор, я ненавидела и Майка, и маму в равной степени. Счастливая невеста и ее будущий муж тащили нас с братом через полстраны, чтобы зажить всем вместе в доме Майка, в маленьком городке Реймонд в штате Орегон.

Я не хотела переезжать, родная Атланта хранила в себе воспоминания моего детства. Все, что я могла о себе рассказать, было связано с этим городом. И теперь я должна покинуть его ради воплощения самых безумных маминых планов. Лично меня никто не спрашивал, хочу ли я куда-то переезжать и это ранило больнее всего остального.

Мне не дали выбирать, ограничили мою свободу. Это было единственным, чего я не могла просто так стерпеть.

От размышлений начинала болеть голова, и я вскочила с кресла, направляясь в душ. Горячая вода всегда действовала на меня благотворно. Как только душевую кабинку заполнил пар, я почувствовала желанное успокоение.

Возвращаясь в комнату, я снова столкнулась с чемоданом и мои глаза в тот момент заблестели от гнева. Жгучее желание выбросить его в окно лишь позабавило меня, но план не успел сформироваться – в дверь спальни робко постучали.

– Я все равно отправлю тебя на свалку, – огорченно зашипела я в сторону чемодана.

– Можно нам войти? – Из коридора послышался знакомый женский голос, но я лишь взобралась на кровать, натягивая одеяло до самого подбородка. Через несколько секунд нерешительности и молчания дверь открылась сама, и я увидела лицо мамы, со смущенной улыбкой на губах. – Джейн?

– Уже вошли, – холодно заметила я.

Эллен пропустила в комнату моего противного младшего брата Лукаса и аккуратно прикрыла за ним дверь. Мне показалось, что в спальне стало жарко, все взгляды были обращены на меня. От неловкости я перебралась в самый дальний угол кровати, подальше от матери и брата.

Мама аккуратно села в кресло у окна, мы с ней явно думали об одном, ведь оно стояло дальше всех от кровати. Лукас взял стул из-за письменного стола и сел рядом с Эллен.

Я уже знала, что сейчас начнется – довольно жалкий разговор о Реймонде, его ничтожных перспективах, отличной школе и прекрасном климате, таком необходимом для моего растущего молодого организма. Мне уже заранее сделалось плохо.

Эллен слишком хорошо понимала мои чувства, чтобы делать вид, будто все хорошо. Момент безмолвия затянулся, и она решила заговорить, предварительно глубоко вдыхая.

– Майк приехал за нами, – в итоге сообщила она, и я раздраженно фыркнула. Ничего лучше она придумать не могла. Я думала, ее главной задачей сейчас было мое усмирение, а не попытки разозлить еще больше.

Глаза мамы сияли надеждой на то, что я обрадуюсь. Пришлось разрушить все ее ожидания.

– Какая радость! Сейчас расплачусь от счастья! – с сарказмом воскликнула я из своего угла. От усердия я даже вскочила на колени прямо в кровати, задумывая убить Эллен взглядом. У меня был неисчерпаемый запас отвращения к будущему отчиму, и я готова была вылить его на мать прямо сейчас.

– Джейн! – предостерегающе закричал Лукас, но мама остановила его выпад легким взмахом руки, продолжая смотреть исключительно на меня. Выглядела она разочарованной, что очень меня порадовала.

Глаза Лукаса горели от негодования. Этот маленький поганец во всем пытался угодить матери и будущему отчиму. Эллен наивно верила, что безупречное поведение Лукаса и его преданность это проявления любви сына, но я лишь удивлялась тому, насколько она слепа. Все, что интересовало моего брата это внушительный кошелек Майка и его кредитные карточки. За деньги Лукас готов переехать даже в Антарктиду.

И это только злило меня.

Конечно, мы с братом никогда особо не ладили, но я не ожидала, что он с такой легкостью продаст память об отце. Это было настолько низко, что мне приходилось уже несколько дней подряд сдерживать себя, чтобы не спустить драгоценного братца с лестницы.

– Зачем ты так себя ведешь? – спросила мама, и ее слабый голос вернул меня в действительность.

Когда наши взгляды встретились, мне показалось, будто кожу изнутри разом пронзили тысячи иголок. Все дело в том, что моя мать никогда не была слабой, ее голос ни разу не звучал так унизительно печально, и я ощутила настоящий страх.

Все это влияние отвратительного Майка! Она считала, что может позволить себе быть слабой рядом с ним, за что я только презирала из обоих.

– А ты рассчитывала, что будет иначе? Ты думала, я буду, как Лукас, делать вид, что все хорошо, в то время когда ты пытаешься разрушить то, что осталось от нашей семьи? Так вот знай, я ненавижу то, что ты отрываешь меня от моего дома и моих друзей! В Атланте моя настоящая жизнь, это мой мир и я люблю этот город, как саму себя! – возмущенно кричала я, а в голове невольно возникла мысль, что этот город единственное напоминание об отце.

Лукас снова хотел что-то возразить, но мама бросила на него умоляющий взгляд и он промолчал. Мне казалось, наш дом разделился на два лагеря, и ведутся настоящие боевые действия. В своей команде я была одна.

Не хотелось больше слушать о том, как прекрасно мы заживем в Реймонде. Я просто не хотела что-либо слушать и понимать.

Эллен молчала. За семнадцать совместно прожитых лет она научилась молчать, когда я была на грани срыва, но ее печальный взгляд разозлил меня еще сильнее.

– Я все понимаю, милая, но и ты меня пойми. Мне тяжело одной, – продолжила мама после паузы.

– Ты шесть лет была одна. Почему вдруг так резко захотелось замуж? – спросила я и, заметив возмущение на лице брата, с презрением добавила, глядя ему прямо в глаза: – Замолчи и не смей встревать в наш разговор!

Брат открыл рот, но Эллен усмирила его очередным взглядом. Я уткнулась носом в руки сложенные на коленях, мысленно умоляя себя не расплакаться перед ними. На самом деле, хотелось сказать так много, выплеснуть все, что я чувствовала, но я промолчала, даже когда боль стала физическим ощущением. Мой мир рушился, а Эллен все равно не желала что-либо менять.

– Тебе понравится Реймонд, – с надеждой сказала мама и в ее голосе послышались фальшивые нотки веселья.

Я упрямо молчала, не поднимая головы. Невыплаканные слезы жгли глаза.

– Надеюсь, ты привыкнешь, – прошептала мама.

«Никогда!», – сказала я мысленно, но продолжала стискивать зубы от гнева. Дверь спальни еле слышно закрылась, и мне стало легче дышать. Поднимая голову, я осмотрела пустую комнату, словно впервые ее увидела. Голые стены еще вчера были обклеены плакатами моих любимых групп и старыми фотографиями, а сейчас только пустота обоев, которые десять лет назад выбирал папа.

Закрывая глаза, я представила его улыбчивое лицо. Слезы мгновенно высохли, он воспитывал меня сильной. Мысли об отце глухой болью отдавались в каждом ударе сердца, и я решила отвлечь себя. Легко спрыгивая с кровати, я вышла на балкон.

В глаза ударил яркий солнечный свет. Пригород Атланты как раз пробуждался от сна, и я улыбнулась представшему передо мной пейзажу.

Лишь один спокойный уголок неугомонной шумной Атланты. Место, где я родилась, где прошли семнадцать лет моей жизни, только здесь я чувствовала себя живой после смерти отца. Все, что я могла рассказать о себе, было частью этого города и что же теперь? Неужели мне и правда придется покинуть его, предать, как мама предала меня?

Мысли жгли меня изнутри отвратительным холодом. Наблюдая за опаленными солнцем улицами, я чувствовала, как глубоко в сердце зарождается ноющая боль никак не связанная с переездом. Все вокруг напоминало мне о прошлом, о том времени, когда рядом со мной был папа.

Закрывая глаза, я тяжело вздохнула. Воображение снова нарисовало улыбчивого отца, в ушах зазвенел тихий призрак его голоса, и я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Он воспитывал меня как сильную девочку, и я не могла изменить его принципам, нашим принципам, даже после его смерти. Я хранила в себе его часть, определенно лучше, чем Лукас.

Эта мысль заставила меня невольно улыбнуться, и я вернулась в комнату. Слишком много воспоминаний тревожили мою душу в тот момент, чтобы я могла позволить себе хоть каплю сожаления. Я твердо решила быть стойкой, так просто Эллен не сможет меня сломить, даже не смотря на то, что она вырывала сердце из моей груди, пытаясь увезти из Атланты. Поэтому я переоделась и занялась упаковыванием вещей.

Собирая чемоданы, я не переставала думать о сегодняшнем ночном кошмаре. Словно мне мало кошмаров наяву.

Будучи маленькой, я часто просыпалась среди ночи от страха, и отец был единственным, кто мог меня успокоить. Он усаживался на пол возле кровати, чтобы наши лица были на одном уровне, и говорит, что не стоит бояться. Я помню с какими чувствами смотрела ему в глаза. Казалось, ничто не причинит мне вред, пока он рядом. Не трудно догадаться, какой разбитой я стала после его смерти. Он всегда представлялся мне чем-то вечным и нерушимым, но, когда его убили, я осознала, что в мире нет ничего вечного.

Я отчетливо помню все детали моего главного кошмара: поляна в ночном лесу, редкий лунный свет пытается вырваться из плена кривых черных веток и чьи-то злые глаза наблюдают за мной. Я не могла понять, где находится враг. Ничего действительно страшного мне не снилось, но девятилетняя девочка едва ли могла справиться с ужасающим чувством слежки. Даже днем мне казалось, что глаза наблюдают за мной с противоположного конца улицы или двери класса.

Видимо, кошмары трансформируются, поэтому вид реального мучителя стал таким же неожиданным и страшным, как злые глаза для маленькой девочки. Я вспомнила его слова и вздохнула.

«Ты стала уязвимой».

Чтобы не сойти с ума, я попыталась выбросить странные мысли из головы. Реальность требовала моего участия. Яркий свет отрезвил, и я поняла, что днем легко сопротивляться бредовому страху.

К десяти я спустилась на первый этаж нашего дома и застала Эллен в привычном для нее суетливом состоянии. Она перепроверяла содержимое коробок, которые Майк и Лукас заклеивали скотчем. Мерзкий звук заставил меня вздрогнуть от отвращения. В гостиной появились два работяги в синих комбинезонах – грузчики – и принялись выносить коробки из дома. Когда я проходила мимо Майка, клянусь, он попытался мне улыбнуться! Я вручила ему свой чемодан и самодовольно скривилась, когда он просел под его весом.

На улице было солнечно и тепло. В Атланте погода всегда замечательная. На миг ослепленная, я приставила руку козырьком ко лбу, и увидела мерзкую картину – полдороги занимал огромный грузовик, который постепенно заполнялся осколками моей жизни.

Чтобы не рассердиться, я запрыгнула в мамин опель. Обхватив руками колени, я старалась отделиться от реальности, но вид нашего дома вызывал слезы. Такой красивый, обтесанный ветрами и временем, прекрасный дом из серого камня с белыми контурами окон. В стеклах отражался солнечный свет, и мне показалось, будто дом извергает все светлое и доброе, что в нем произошло.

Не успела я расчувствоваться, как на переднее сидение плюхнулся Лукас. Он запутался в ремне безопасности и неуклюже пытался вырваться. Я громко фыркнула.

- Разве тебе можно сидеть впереди?

- Боюсь сзади испачкаюсь об твое отчаянье, - съязвил Лукас в ответ. – Ты слишком злая. Выходишь на новый уровень стеровзности?

- Тебя совсем не волнует, что мы уезжаем?

Лукас обернулся, и в его глаза мелькнула искра сожаления.

- Маме будет лучше, - просто сказал он.

Я возмущенно закатила глаза.

- Ей и здесь было неплохо.

- Откуда тебе знать? Ты шарахалась от нас последние пять лет. Появлялась дома, чтобы взять денег и поругаться с мамой, - прорычал Лукас. – Не смей судить о том, как нам жилось!

Я вспыхнула от гнева, но брат отвернулся и замолкал. Я слышала его сердитое дыхание и уже хотела ответить, но пришла мама. Она забралась в машину, и ее губы дрожали от волнения. Ее последний взгляд на дом показался мне жалким.

Мотор закряхтел, и я почувствовала привычный толчок, который совершала мамина машина всякий раз, когда ее пытались сдвинуть с места. Я и представить не могла, каким мучительным будет прощание с Атлантой. Мне с трудом удалось отвести взгляд от дома, и в груди засело напряжение. Моя сущность ожидала чего-то ужасного.

Все будет иначе, а я никак не могла на это повлиять.

* * *

Коттедж Майкла был похож на наш дом, как лисица на мышь. Это уродливое строение стояло на широкой улице с такими же претенциозными домишками, огромными зелеными газонами и гравийными подъездными дорожками. Как я позже узнала, это был самый респектабельный район Реймонда, и все здесь соответствовало статусу.

Это был настоящий белый дворец, с трубой для камина, длинным балконом, синими оконными рамами и крыльцом больше, чем наша ванная. Образец безвкусия явно состоял из миллиона шикарных комнат, но мне захотелось остаться в машине.

Майкл встретил нас на пороге. На нем были джинсы и серая футболка, но выглядел он как богач с обложки журнала. Я с удовольствием заметила, что он начал седеть.

Майк приветствовал нас широкой улыбкой, однако заметно нервничал. Он приобнял Эллен и пожал руку Лукасу. На этот раз будущий отчим не стал испытывать мое терпение и лишь склонил голову. Я кривилась и всем видом показывала свое к нему отношение.

- Добро пожаловать! – сказал Майкл, проведя рукой в сторону дома.

Я отпихнула его в сторону и пошла первой. Так лучше, чем быть втянутой матерью за волосы. Мне не хотелось терять достоинство и сумку, в которой я везла самые ценные вещи.

Я ненавидела этот дом. Пока я сидела на роскошном диване в гостиной, явно созданной крутым дизайнером, я чувствовала себя селедкой, которую забросили в аквариум к грациозным рыбкам гуппи. Мама и Лукас исследовали ближайшие помещения, и брат выбрал себе комнату. Мне досталась просторная спальня рядом. Мама внимательно наблюдала за моей реакцией, но я только положила сумку в изысканное кресло у стола и вышла.

- Хорошо сюда вернуться, - сказала Эллен, осматривая кухню маниакальным взглядом. Здесь ей будет где разгуляться, ведь холодильник был выше меня минимум на полметра, а плита шире.

В окне я увидела, как по тротуару на велосипедах проехали две девочке. Они так громко смеялись и кричали, что даже мы услышали. Я сделала вид, что приглядываюсь к ним, на деле же сдерживала раздражение.

- Джейн, - мягко сказала мама и подошла ближе. Я невольно сделала шаг назад и ощутила ладонями холодную поверхность холодильника. Взгляд матери был таким несчастным, что я заскрипела зубами от злости. Мне не стало легче. Ее мольбы ничего не изменят, и я была не готова их слушать, но Эллен, как обычно, вряд ли меня поняла.

- Милая, мне так жаль, - сказала она тихо. Видимо боялась, что Майкл услышит. – Мне, правда, очень жаль, что нам пришлось уехать из Атланты.

Я сделала глубокий вдох и хотела ответить, но губы сжались, и я выбежала из кухни. Впервые за несколько недель я не испытывала ярости, только замешательство. Лукас в гостиной с восторгом разглядывал корешки библиотеки. Я сразу заметила, как много здесь медицинский книг. Почти неслышно я поднялась на второй этаж и, отводя взгляд от длинного ряда одинаковых коробок, вошла в новую спальню.

Дверь не издавала привычного скрипа. В комнате не пахло плесенью. В окна со всех сторон просачивался свет, не то, что в моей настоящей спальне, где было всего одно окно, и я могла спать в любое время суток.

Теперь я поняла, почему мою комнату в Атланте опустошили до минимума. Мама старалась придать этой знакомый вид, но старые вещи резали глаз на идеальной дизайнерской канве. Фальшивая копия моего дома не могла меня успокоить. Лишь сев на пол и обняв свою сумку, я почувствовала прикосновение родного дома.

Руки протестовали, когда я разбирала коробки. Я вынимала только самые важные предметы, оставляя маме прочий хлам. С каждой новой вещью, надежда на возвращение угасала быстрее. В большем числе коробок были упакованы мои книги. Наша с отцом библиотека. Я всматривалась в потертые корешки и с умилением гладила обложки. Мои старые друзья заслуживали хорошего обращения. Я поставила их на полку, скинув на пол статуэтки и маленькие горшочки с декоративными цветами. Под моими ногами будто треснула земля: темный дубовый пол был покрыт белыми дырами-осколками.

Мы с отцом много читали, и я часто засыпала под его голос. Чтобы не расплакаться, пришлось оставить книги и перейти к менее важным предметам. Эти были мои фотографии с друзьями и плакаты с рваными краями. Я хотела сорвать обои со стены, но решила не провоцировать маму. Не уверена, что смогла бы вынести ее крики.

Финальным штрихом стала наша с отцом фотография, которую я поставила на прикроватную тумбочку. Она была рядом со мной, пока я спала в машине, а потом в самолете. Поставив рамку, я утратила последнюю надежду.

Я с горечью осмотрела новую комнату. Все здесь было фальшивым, ненастоящим. Единицы того, что окружало меня на протяжении семнадцати лет. В груди возникла свинцовая тоска. Теперь вся моя жизнь будет такой неправдоподобной копией.

Мой сумасшедший мозг напомнил, что минет год, и я смогу вырваться отсюда. Тогда даже мама не помешает мне. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Но смогу ли я пережить этот год? Сколько еще поражений мне предстоит вынести.

- Как жить? – спросила я у себя самой. У нас не было ответа, но сколько угодно горечи.

Этот вопрос тревожит меня больше всего. Я не могла представить себя жительницей такого претенциозного городишка, с чопорными людьми, аккуратными газонами и одинаковыми улицами. Я искренне и преданно любила Атланту, ее вечерние огни, постоянную суету. Мне нравилось слушать ночное гудение огромного города, нежится в лучах палящего солнца. А теперь я буду жить в Реймонде, штат Орегон, где только озера и леса. Я даже не карте его не нашла.

В бессильной злобе я упала на кровать. Начало смеркаться и ночник очертил все линии в комнате. Я хотела спать, но не могла. Казалось, если я усну, все это действительно окажется правдой. Идеальная спальня посмеивалась надо мной, и я мысленно прокляла ее, весь дом и Майка.

Мама постучала в дверь и пригласила на ужин, но я молчала. Истекло секунды три, и она ушла. Ее шаги послышались на лестнице, и я расслабилась. Несмотря на голод, я никуда не пошла. Сбросив кроссовки, я завернулась в покрывало и попыталась уснуть.

Папа весело улыбался мне с фотографии. Он не улыбался так уже больше восьми лет. А все потому, что его больше не было среди живых.

* * *

Часы звенели, не умолкая, пока я не вылетели в окно. Я порадовалась своей подаче и зарылась в одеяло, но знала, что больше не усну. В коридоре уже звучали мамины шаги – я могла распознать их из тысячи. Дверь распахнулась так резко, что я невольно вздрогнула.

Мама вошла без приглашения, а я притворила, что еще сплю. Едва она переступила порог, как начала меня раздражать.

- Просыпайся, у тебя двадцать минут до завтрака, - сообщила она, раздвигая занавески. Я зашипела, когда солнечный лучи ударили в глаза. Пришлось сдерживаться, чтобы не бросить в Эллен подушку.

Я приоткрыла один глаз и снова накрылась одеялом, выражая этим свое отношение к словам матери. Она открыла двери на балкон и ушла. Свежий воздух моментально наполнил комнату, такими огромными были эти двери. Я услышала, как трепещут занавески. Это утро было таким чудесным, если бы я проснулась в Атланте.

Ругаясь, кривляясь и зевая, я все-таки поднялась с кровати. После освежающего душа в кабинке с сотней кнопок, я вернулась, завернутая в полотенце и бодрые мысли. Еще десять минут я просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Я ждала.

Когда мама вновь засеменила по ступенькам, я едва сдержала довольную ухмылку. Она влетела в комнату и начала кричать. Эллен так меня развеселила, что я решила больше над ней не издеваться сегодня утром.

В третий раз она застала меня полностью одетую и собирающую школьный рюкзак.

- Ты собираешься пойти в этом? – Эллен подняла бровь, глядя на мою короткую юбку и рубашку, застегнутую на три пуговицы, так что было видно края бюстгальтера. Я благопристойно закрыла их мотком длинных цепочек.

Мой взгляд дал ей понять, что комментарии излишни. Эллен решила удовлетвориться малым – тем, что я хотя бы иду в школу.

- Поедете с Майком.

Я испустила вздох отвращения. Мама нетерпеливо цокнула языком. Новость заставила меня испепелять ее взглядом, но Эллен безразлично отмахнулась.

- Без пререканий. Мне нужно поехать на новую работу.

- Я хотела взять твою машину.

- Размечталась, - бросила Эллен и ушла, посмеиваясь.

Я переполнилась досадой и схватила рюкзак. Полчаса в одной машине с Майком и Лукасом точно испортят мне настроение. Первый был жутким занудой, который при виде меня проглатывал язык, а второго я терпеть не могла.

Продолжая злиться на весь мир, я спустилась в гостиную. Эллен как раз поправляла Майклу галстук. Завидев меня, они отпрыгнули друг от друга, как пара школьников. Я изобразила, что меня тошнит, и мамины губы сжались в сердитую полоску. Майкл покраснел до кончиков ушей, но я лишь злорадно улыбнулась.

- Хочешь позавтракать?

- Нет, мне не хочется в старости быть такой же толстой, как и ты, Майк. Я лучше подожду в машине.

Прежде, чем кто-либо успел среагировать, я ушла. Хотелось насолить им, но я не представляла как, пока не оказалась в прихожей. На туалетном столике лежали ключи от БМВ Майка. Выходя из дома, я предусмотрительно захватила их с собой, но не успела и трех шагов сделать, как споткнулась и с грохотом свалилась на дощатые полы крыльца. Причину искать не пришлось – Лукас хихикал, прислонившись к перилам ограждения.

- Воровать плохо, Джейн. – Он вырвал ключи и надел скрепляющее колечко на палец. Я сердито зашипела и попыталась его лягнуть, но он развернулся и убежал в дом. Продолжая ругаться, я поднялась на ноги и отряхнулась пыль с пиджака. Ядовитые мысли просочились в голову, и я уже придумала план мести.

Даже в салоне изумительного БМВ Майка я не могла успокоиться. Автомобили мне нравились и действовали, как антидепрессанты, но в это все пропиталось Майком. Здесь я чувствовала себя загнанной в угол. Появление будущего отчима и брата только усугубило ощущение. Оба улыбались и вели непринужденный разговор.

Мне Реймонд совершенно не понравился. В сравнении с Атлантой, он был маленькой идеально выглаженной картинкой. Атмосфера давила на меня, возрождая тревогу и угнетение. Я из последних сил сдерживала слезы разочарования. Здесь было мало людей, машин и звуков.

Майк свернул с главной дороги и остановил машину перед высоким кирпичным забором. Огромная табличка гласила: «Частная школа имени Сэмьюэля Гарди для одаренных детей». Интересно, сколько Майк отвалил денег за мои таланты.

Я глубоко вдохнула и дернулась ручку двери. Этот день обещал быть ужасным.

- Удачи вам! – крикнул Майк. Лукас что-то ответил, но я даже не обернулась. Знал бы он куда я советовала ему засунуть свою удачу.

Едва машину скрылась из виду, я почувствовала, как по шее и запястьям распространяется тепло. Солнце освещало площадку перед школой: на парковке только элитные авто, кампус чист, под зелеными кленами на скамейках сидели ученики в одинаковой форме: серые пиджаки, синие галстуки. Я так удачно забыла надеть форму, которую мама оставила на кресле вчера, пока я спала.

Но стоило мне сделать шаг, как страх льдинкой скатился по горлу в грудь. Эти богатенькие избалованные детишки приторных родителей могли испортить мне утро. Одних только взглядов хватит, чтобы я рассердилась.

Неожиданное, я обнаружила, что Лукас еще рядом и стукнула его кулаком в плечо.

- Еще раз попытаешься мне подгадить, я тебя уничтожу, Лукас Кристиан Лоуренс.

Он только засмеялся и побежал к школе. Студенты весело болтали, обсуждая каникулы, вечеринки, отдых на Мальдивах и покупки. Я однозначно не вписывалась. Может Майк таким образом пытался мне отомстить? Явно же, что я не из тех, кто восхищается новыми платьями и ходит в солярий.

Скрипя зубами от досады, я искала выход из ситуации. Лужайка перед школой была так усыпана деревьями, что походила на парк. Я прошла вдоль ограды, радуясь, что она достаточно высокая, чтобы скрывать меня от дороги. Постепенно голоса студентов затихли. Я видимо обошла половину периметра школы, но лишь в подлеске смогла расслабиться.

Это было унизительно, но меня все равно никто не видел. Лучше сидеть здесь и порвать колготки об кусты, чем идти под взглядами всей школы. Я была довольна собой. Опоздать – идеальный способ эффектно появиться и опозорить Майка.

Спустя двадцать минут и три шоколадных батончика, я поднялась со скамейки и расправила складки на юбке. На ходу вытряхивая из волос мелкие крылышки, опавшие с клена. Что ж, я обеспечила себе роскошное появление.

Потихоньку улыбаясь, я расправила плечи.

- Эй!

Я поняла, кому адресован этот окрик, ведь кроме меня здесь больше никого не было. По крайней мере, я так думала. Обернувшись, я в недоумении увидела парня с живописно растрепанными темно-рыжими волосами и блестящими карими глазами. От него пахло сигаретным дымом, и я поняла, что он уходил в подлесок перекурить.

Парень выглядел довольно мило с расстегнутой на груди школьной рубашкой и небрежно закинутым на плечо пиджаком. Кончики развязанного галстука неравномерно свисали на живот. Я удивленно подняла брови. Это было приятное удивление.

Скажу честно, я не ожидала, что в этой школе будет кто-то симпатичнее моего друга Зака, который красил волосы в зеленый цвет и проколол на лице все, что только можно было. Но этот незнакомец меня порадовал.

В его глазах сверкало неожиданное раздражение и первое впечатление сгладилось. Злиться без причины – исключительно моя фишка. Его глаза сузились, а рот расплылся в улыбке, показав ямочку на левой щеке. Я злилась на него за то, что он разрушил свой прелестный образ грубостью. Я должна была ответить грубостью, иначе я не Джейн Лоуренс.

- Чего тебе? – бросила я свысока.

- Ты кто такая? Я тебя не видел. – У него оказался грубый голос с хрипотой.

- Может если бы проспался от угара, увидел бы.

Его явно забавляла моя агрессия, а я решительно не могла понять, чем успела ему насолить. Одно было замечательно – за беседой с ним я теряла минуты своего драгоценного первого урока.

- Ты не ответила на мой вопрос, - заметил незнакомец.

- А ты начинаешь меня утомлять.

В ответ на мои слова он весело рассмеялся и протянул мне огромную загорелую руку. Я пожала ее с уверенностью победителя.

- Прости. Я такая грубиян. Даже не представился. Тео Ридд.

- Джейн Лоуренс.

Тео пошел к школе, и я пошла с ним.

- Ты новенькая?

Ответом служил мой тяжелый вздох. Тео понимающе кивнул. Его голос, больше не трещавший от злобы, теперь казался приятным.

- Загляни в администрацию, - предложил Тео, когда мы поднимались по ступенькам к небольшому входу в школу. Видимо этой была запасная дверь для обслуживающего персонала. Ридд пошел впереди на узких ступеньках и потянул дверь.

Я успела заметить, как мелькнула его спина, и дверь с грохотом захлопнулась прямо передо мной. Щелкнул замок, и Ридд громко рассмеялся.

- Удачного дня! – крикнул он, и я против воли улыбнулась. Хитрый дурак!

Щекочущее чувство азарта будоражило грудь. Я однозначно не собиралась идти через главный вход и решила подыскать дверь, которая передо мной не захлопнется. Ругаясь, я бессильно дернула за ручку, но дверь не поддавалась.

Не так я себе представляла знакомство с новой школой. Я осмотрелась, но слева был угол здания, а справа стена. Вспоминая, с какой стороны я пришла, я решила идти направо и обогнуть корпус. Удача улыбнулась мне практически сразу. Едва я зашла за угол, как увидела открытое окно коридора.

Я секунду оценивали ситуацию. Наверняка в этой школе есть десятки других входов, но идея залезть в окно вдруг показалась мне очень забавной. К тому же, если я сейчас уйду, вечером маме позвонят, и она наградит меня лекцией о пользе образования.

Возможность насолить матери вдохновляла, но сегодняшний день уже переполнился сюрпризами. Я подошла ближе к окну и прислушалась – тишина. Выглянув, я обнаружила, что подоконник установлен на уровне моей груди. Урок еще не закончился, что было мне на руку. Забросив сумку, я подтянулась на локтях за каменный выступ и без проблем залезла на подоконник. Спрыгнув в безмолвный коридор, я выпрямилась и улыбнулась сама себе.

- Не желаешь вернуть свои вещи?

Голос прозвучал так близко, что я невольно отпрянула. В нескольких шагах стоят парень: в руках моя сумка. Я прислонилась к стене, давая себе несколько секунд отдышаться. Сердце билось так быстро, будто я пробежала марафон.

Поднимая взгляд, я отметила длинный нос и кривую улыбку на загорелом лице. Парень выглядел доброжелательно, но я вовремя напомнила себе, что один приветливый студент уже втянул меня в неприятности этим утром.

- Спасибо, - сухо поблагодарила я, протягивая руку за своей сумкой.

Парень отдал мои вещи без промедления.

- Ты новенькая?

- С чего ты взял?

- Пробудь ты здесь хотя бы день, знала бы где искать дверь.

Я невольно улыбнулась и удивилась тому, как легко мне далась эта улыбка. Даже пристальный взгляд карих глаз перестал меня смущать. Парень опустил голову и засмеялся – казалось, ему неловко за свои слова.

- Как ты уже догадалась, я не очень остроумный, - сказал он.

- А я не очень дружелюбная новая студентка.

- Привет, новая студентка. – Парень протянул мне руку. – Я Нейт Сноу.

- Джейн Лоуренс.

На ощупь ладонь Нейта была мягкой и очень теплой. Я невольно стала расслабляться: либо он гипнотизировал меня своим обаянием, либо действительно был искренен. В любом случае мне стало легче.

- Добро пожаловать в Реймонд! Тебе не понравится! – воскликнул Нейт, и я скривилась от горечи. – Тебя проводить в администрацию?

- Пожалуй.

Нейт жестом пригласил меня влево, и мы пошли по коридору.

- Твоя семья переехала в город недавно? – В голосе парня звучала заинтересованность и я решила, что будет не страшно сказать правду.

- Вчера. Мы из Атланты.

Нейт продолжал улыбаться – это явно удавалось ему лучше всего. По дороге в администрацию он задал еще пару вопросов: о бывшей школе, любимом предмете, впечатлении от Реймонда. Я говорила правду, не опасаясь быть непонятой или оскорбить его чувства. Нейт на все отвечал улыбкой.

Перед дверью с табличкой «Администрация» Нейт остановился.

- Волнуешься? – спросил он.

Я напустила на себя равнодушный вид, хотя ощутила болезненный спазм в животе. Ответа не нашлось, пришлось покачать головой. Мы молчали несколько секунд, пока я безучастно разглядывала табличку на двери.

- Еще увидимся, - сказал Нейт явно без надежды на продолжение разговора.

Он уже давно скрылся за поворотом, а я все еще разглядывала дурацкую табличку. Я бы стояла так и дальше, но резкий голос привел меня в чувство:

- Что вы здесь делаете?

Вырываясь из транса, я увидела высокую женщины, которая строго взирала на меня из-за очков. Голубые глаза оставались холодны. Женщина была одета в синий брючный костюм. Светлые волосы были собраны на затылке без единой торчащей пряди.

- Я опоздала на урок. – Мой ответ звучал раздраженно, но женщина не обратила на это внимания.

- Почему?

- Мой отчим забыл, где находится школа, - оправдалась я.

- Вы студентка из Атланты? – спросила женщина, и в ее взгляде мелькнуло понимание. – Я директор Вает. Пойдемте.

Директор открыла передо мной дверь и позволила войти первой. Администрация была просторной и светлой. Невысокие стойки делили ее на несколько отсеков, каждый из которых занимали женщины. Ближайший украшал отвратительное растение в горшке и брусок с надписью «Миссис Полин Фолс. Отдел справок». Над стойкой виднелась откровенно крашеная макушка, которая превратилась в женщину с большими щеками при появлении директора Вает.

Все женщины рассыпались в приветствиях, но миссис Вает остановила их твердым жестом. Тетушки притихли, как провинившиеся школьницы.

- Мисс... - Директор взглянула на меня.

- Лоуренс.

- Мисс Лоуренс нужна помощь в ее первый день. Будьте добры, Полин.

Женщина за стойкой охотно закивала. Когда директор ушла, все принялись беззастенчиво меня разглядывать. Лучше было еще раз влезть в окно, чем вот так стоять. Я кашлянула, и женщины встрепенулись, возвращаясь к своим делам. Миссис Фолс поманила меня к себе.

Неожиданно рассыпалась трель звонка. Для меня она прозвучала, как щелчок навеки запираемой двери. Или как выстрел – в зависимости от того, что я выбирала.

Чтобы не поддаться истерике, я переключила внимание на миссис Фолз. Она была взволнована и явно знала кто я: Лукас приходил сюда часом раньше и мы носили одну фамилию. Ее улыбка не показалась мне доброй, а слова звучали глухо. Едва выслушав наставления, я рванула расписание и карту школы со стойки, пробормотала слова благодарности и вылетела за дверь.

Оказавшись в коридоре, я с ужасом огляделась. Студенты высыпались из аудиторий, окликали друг друга, смеялись. Некоторые уже стали оглядываться на меня. Раздраженно стиснув зубы, я сжала карту в кулаке и стала пробираться к выходу. Требовались все мои силы, чтобы не обращать внимания на происходящее.

Но реальность влепила мне пощечину. Не успела я сделать и десяти шагов, как нашла очередную проблему. Замечательное утро: я неизвестно чем насолила Ридду, бросила сумку в Нейта, пролезла в окно и вот теперь наткнулась на истеричную блондинку, который не хватало целого коридора, чтобы переместить свое тело из одного кабинета в другой.

Вид у девушки был далеко не такой дружелюбный, как у Нейта. За ее спиной маячил парень, чей затуманенный взгляд ясно давал понять, что он уже что-то принял.

- Смотри куда идешь! – заверещала блондинка.

Устало вздыхая, я готовилась к драке.

- Что же помешало тебе меня обойти?

Конечно же, я не могла не съязвить. Это не мой стиль. Делая угрожающий шаг мне навстречу, девушка качнулась на каблуках. Ее тусклые желтые глаза, обведенные черным карандашом, гневно сузились.

Она возвышалась надо мной, как башня, хотя подобная демонстрация силы меня не впечатлила.

- Ты новенькая?

- Какое потрясающее наблюдение! – Я прижала руку к груди в знак восхищения.

Ноздри блондинки раздулись. Ее парень явно не собирался встревать в женские разборки.

- Не допускай ошибок в первый день. – Девушка ласково улыбнулась или, по крайней мере, попыталась. Ее лицо все равно выглядело злобным. – Не советую сориться со мной.

Она стояла так близко, что я различила запах жевательной резинки с ментолом в ее дыхании.

- Я думала, ошибкой будет курить в кафетерии. – Я наивно пожала плечами.

Боковым зрением я уловила, как пальцы девушки сжались в кулак. Я только улыбнулась, подливая масла в огонь. Мое настроение стремительно улучшалось, ведь она не знала, что ответить. А я знала.

- Так вот знай, милая блондиночка – у меня свои правила. – Я бесстрашно оскалилась ей в лицо.

Мы смотрели друг на друга, и я уже подумала, что она броситься на меня, как вдруг чья-то рука вклинилась между нами. Я узнала клетчатый узор рубашки, и в следующий момент Нейт отодвинул меня от разгневанной девушки так далеко, что смог встать передо мной.

- Эмбер, успокойся, - сказал он умиротворяющим тоном.

Эмбер переключила внимание на Нейта и вмиг ее лицо разгладилось. Ее парень заметно оживился, но побоялся что-то предпринять, нервно заглядывая за плечо Эмбер. Я не могла видеть лицо Нейта, но была уверена, что он спокоен и серьезен.

- Не лезь не в свое дело, Сноу, - отмахнулась Эмбер. Она пыталась звучать надменно, но получилось скомкано. Я тихонько улыбалась за спиной Нейта.

Эмбер предприняла попытку отпихнуть Нейта, но он лишь едва дрогнул.

- Иди, помучай кого-нибудь другого, Эмбер. У тебя это так замечательно получается, - любезно предложил Нейт.

Эмбер струсила. Не знаю, что Нейт изображал на своем лице, но она отступила и гордо прошествовала мимо нас. Ее друг побежал следом. Вид у него был донельзя тупой и потерянный, и я решила, что он из футбольной команды.

Когда парочка скрылась, я обернулась к Нейту. Он снова улыбался.

- Тебе следует быть осторожной, - сказал он.

- С такими? Нет, без них скучно жить, - возразила я. – Особенно, когда ты учишься в старшей школе.

- Ты взяла карту. – Нейт заметил скомканный листок у меня в руке. – Значит, не заблудишься по дороге на второй урок?

- Да, - согласилась я. – Спасибо, найду сама.