[63]

Кабинет Джины встретил Хосока духотой, он даже хотел открыть окно, но женщина попросила этого не делать, потому что заболела.

По ней и было видно это. Ким очень уставшая, в большом вязаном свитере, который не показывал её идеальные формы минимум косметики, волосы уже немного сальные и собраны в пучок. Этот образ мог бы создавать уютную атмосферу, однако вместо этого на Джину не хотелось смотреть вообще, как будто на месте красивой девушки сидело болотное чудовище.

Хосоку тошно. Он стоит здесь уже минуты две, а женщина все ещё ничего ему не сказала, лишь устало смотрела куда-то под ноги бывшему мужу и покашливала в кулак.

— Что случилось, Джина? Почему тебе понадобилось, чтобы я приехал, ты могла перевести все на карту. — Чон начинает говорить первым, ему немного надоедает стоять, но сесть обозначает то, что он хочет остаться здесь подольше. Он не хочет.

Дома Юнги, он тоже носит большие длинные свитера, скрывающие его худобу, но от такого совсем не мерзко. У Мина волосы немного колючие, и пахнут они простым мылом, а не манго с абрикосом, а ещё он совсем не пользуется косметикой, из-за чего по утрам он выглядит помятым, но все ещё не мерзко. Его хочется обнять покрепче со спины и прижать к себе, слушать его дыхание и сердцебиение.

— Я забыла номер твоей карты. — голос у Джины сел, она хрипит, на Чона все так же не смотрит.

Однако Хосок смотрит на неё, хмурится. Она его за придурка держит, наверное?

— Он привязан к телефону, Джина. Зачем ты позвала меня сюда? — спрашивает он ещё раз.

Ким вновь замолкает, отворачивается от мужчины вообще, поджимает под себя губы. Глаза блестят от слез, но девушка ещё держится, только вот ком в груди мешает говорить.

— Меня... Енджун никогда не будет со мной. — всхлипывает она, тут же вытирая выкатившуюся слезу.

Хос вскидывает бровь удивленно. И это все? Он кладёт руку на её стол с небольшим хлопком, но Джина все равно подпрыгивает от него.

Чон чувствует, что сейчас она в его власти,  это одновременно льстит и пугает. Он не хочет мстить за все года, когда она издевалась над ним, но в то же время Хосок понимает, что он выше этого.

— Я не могу его вернуть, Джина. — парень пожимает плечами. — Люди иногда просто не подходят друг другу, как и мы... Переведи деньги и скажи, когда мы сможем подать заявление на развод.

Джина качает головой, кладёт ладонь на руку Хосока, что лежит на столе, но он тут же отдергивает её, словно ошпарился.

— Не трогай меня, пожалуйста. Я этого не хочу. — голос Чона становится ниже, он злится, хоть и не показывает этого.

— Вернись ко мне, давай попробуем заново? — Джина смотрит на Хосока, взгляд как у щеночка, умоляющий.

Хосок сжимает руку в кулак. Ему мерзко даже думать о том, чтобы вернуться к ней. Она ведь использует его снова, все вернётся на круги своя.

— Нет, это плохая идея, Джина. Мы не будем этого делать. — он качает головой. — Я хочу уйти, напиши мне обо всем, давай в следующий раз встретимся только в загсе.

Ким вскакивает из-за стола, направляется за Хосом. Только сейчас Чон замечает, что девушка не на каблуках, а в обычных балетках. Совсем на себя не похожа, это Енджун так разбил её?

— Я не могу быть одна, Хосок. Прошу, подумай. — умоляет она, но Чон вновь качает головой. Она всхлипывает.

— Нет, ты справишься, ты сильная. — говорит он, не смотря на нее. Девушка падает в его глазах, зачем она только унижается перед ним.

Он идёт к двери, дверная ручка противно скрипит, он слышит в спину вопрос, который заставляет его застыть.

— Ты теперь с ним? Любишь его? — ей не нужно называть имена, Хос все понимает.

— Да, я думаю, что да. Я хочу быть с ним.