[59]

Хосок открывает дверь в квартиру Чимина и Тони и даёт Юнги пройти первым, чуть отходя в сторону. Мин тихо шепчет благодарности и заходит в дом, стараясь побыстрее снять обувь на небольшом коврике в коридоре, чтобы не задерживать Чона на пороге.

— А где Чимин и Тони? — спрашивает Юн, проходя внутрь квартиры и забирая с собой обувь на специальную подставку.

— Они сегодня уехали на выходные в Европу. — закатывает глаза Хос и снимает с себя ботинки.

Юнги удивленно вскидывает брови и смотрит на Хосока.

— Даже не спрашивай, я понятия не имею, куда он намылился в среду. — фыркает Чон, но затем широко улыбается, от того, какой Чим все же невозможный.

Юнги улыбается в ответ, неловко мнется на входе. Он все ещё чувствует себя немного неуютно в этой квартире, ведь он здесь не живёт, и не является близким другом для Пака.

— Там, кстати, зарплата для тебя в зале на полке. — говорит Чон, видя, что Юнги нечем себя занять.

Мин кивает и идёт за деньгами в тёмный зал. На полке он находит приличную стопку бумажек и очень удивляется этому.

— Хос, но тут слишком много. — громко говорит Юн, на случай, если его не услышат.

Но Хосок вдруг оказывается рядом, вновь слишком близко для Мина. Он задерживает дыхание. Как он здесь оказался? Юнги даже не заметил ничего.

— Ты заслужил. — Чон пожимает плечами, говорит прямо над ухом парня. — Думаю, тут немного меньше, чем ты мог бы получать у Джины за полный месяц.

Юн громко ахает, не зная даже от чего: от удивления или от напряжения из-за нахождения рядом с объектом своей симпатии.

В темноте почти ничего не видно. Фонари с улиц освещают большую и просторную комнату.

— «Надо бы включить свет». — думает Хос, но вместо этого кладёт голову на плечо Юна, чуть сгибаясь.

Юнги тяжело выдыхает. Он отсчитывает несколько купюр и протягивает Чону за спину, но тот даже не обращает на них внимание.

— Хосок, возьми, спасибо за то, что заботился обо мне. — говорит он.

Чон отстраняется, но отвергает деньги, кладёт их обратно в руку парня.

— Нам нужно поговорить, давай присядем.

У Юна в ушах звенит, где-то в душе он надеется, что ему признаются в чувствах, однако понимает, что на это совершенно нельзя надеяться. Он лишь кивает головой.

Свет включён, но он тусклый, все ещё многое не видно. Они оба сидят на диване, недалеко друг от друга, а Хос пытается подобрать слова. Эта тема больно затронет Юнги, он знает, поэтому нужно правильно подобрать слова.

— Мы пока не можем судиться с Намджуном. — начинает он, а Юнги мрачнеет от того, что это не совсем то, что он ожидал услышать, но в то же время почему-то радуется? — Он, возможно, психически нездоров, поэтому не может предстать перед судом. Я понимаю, что ты хочешь поскорее это закончить, но мы ничего не можем с этим сделать...

— Нет-нет. — Юн перебивает его, ухмыляясь. — Может это даже хорошо, что он не сможет получить такое сильное наказание?..

Чон хмурится, ему совсем не хочется слушать, как Юнги защищает того, кто чуть не убил его, хотя он понимает, чем это вызвано. Юн других людей не знал очень долгое время, и пусть Намджун из его жизни почти ушёл, но осадок остаётся.

Он притягивает Мина ближе, обнимает крепко и шепчет на ухо: «Не нужно так говорить, хорошо?»

Юнги кивает, но не совсем понимает почему. Он просто хочет всем счастья. Болезнь Намджуна оправдывает его в глазах Юна. Кроме того, он не забывает, что Ким единственный человек, кто любит его.

— Просто, Юнглз... Я знаю, что ты ещё можешь любить его, но это не совсем настоящая любовь, когда-нибудь ты тоже это поймёшь. Со своим партнёром тебе должно быть уютно, и ты ни в коем случае не должен бояться его. А ещё любящие люди не поступают так в отношениях. Они не ревнуют и не бьют тебя за то, что ты пришёл поздно с работы. — говорит Чон, он понимает, что Юн может не совсем верить ему, но он хочет, чтобы ему с ним было комфортно как в отношениях. Хосок кашляет, когда думает об этом.

У Юнги на глазах слезы, и он утыкается лицом в плечо Хоса, закрывая лицо руками. Тогда кто любит его? Никто. Он никогда не познает любви, про которую Хосок так красиво рассказывает. Чону он не нужен как парень, но он бы отдал все свои светлые чувства и заботу ему одному.

Хос сжимает его в объятиях, так больно от такого Юнги в груди, что он еле может вдохнуть. Он мягко гладит по спине, кладёт голову на чужую макушку.

— Тише, дыши, все в порядке. Ты достоин лучшего, нежели Намджун. Мы все правильно сделали, когда написали заявление. Он бы нашёл тебя и убил, Юнги, это нам не нужно. — шепчет Хос.

— Он говорил, что он единственный, кто меня любит, а теперь никто, оказывается, не любил меня? — Юн поднимает заплаканные глаза, Хосок не сдерживается, чтобы не вытереть дорожку слез на щеках.

— «Мне кажется, что я люблю тебя, но не рано ли об этом говорить? Я не хочу дурачить тебя». — думает Чон.

— Может ты просто ещё не знаешь, кто тебя любит? — он улыбается, пытаясь приободрить Юнги. — Чимин тебя просто обожает, ты знаешь? Он видит в тебе самого красивого мальчика и хочет сделать тебя моделью. Чонгук и Тэхен очень волнуются о тебе и о твоём самочувствии. А я всегда хочу дарить тебе заботу, Юнни...

Мин смущается, пусть это не то, о чем он говорил, но Хосок прав, это тоже любовь. Ему вообще нравится верить Чону, потому что тот ему никогда не врет.

Он крепко обнимает в ответ, на диване это немного неудобно, но он старается, как может, показать свою благодарность за все.

— Юнни? — спрашивает он, услышав новое прозвище. Хос кивает, поглаживает чужую спину. — Это мило, мне нравится.

Чону кажется, что он может просидеть так вечность. Так приятно осознавать, что у него есть такой близкий человек как Юнги, который действительно его и его заботу ценит и старается поддержать в трудную минуту. Наверное, так и должно быть. Ему уютно и тепло, но хочется быть ещё ближе. Он влюбляется, но ему не страшно влюбляться в Мина.

В своих мыслях они совсем не замечают, как тихо скрипит входная дверь, и синяя макушка просачивается внутрь.