Пролог

— Где сосиски, мать вашу?! Эта рыжая тварь сперла наши запасы на день! — здоровяк остервенело шарил рукой в пустом рюкзаке, надеясь найти хоть что-то.

Оторвавшись от пушистой лапы, которую увлеченно вылизывал уже минут пять, Сруль повел ухом. Устроившись на карнизе полуразрушенного после бомбардировки дома, он, конечно, понимал, что «рыжая тварь» — это про него. Но искренне недоумевал: С хрена ли? Кто успел, тот и съел... Людишки неблагодарные! Кот фыркнул, недовольно почесал за ухом и принялся за другую лапу, искоса наблюдая изумрудными глазами за суетой внизу...

Тем временем ситуация накалялась. Крики становились всё громче.

— Рюкзак нужно закрывать, придурок! — вопила самая наглая.

— Вот и закрыла бы, раз такая умная!

— Дебил!

— Идиотка!

Здоровяк швырнул пустой рюкзак на землю, тот с глухим стуком ударился о камни.

— А может, ты их где-то в другом месте оставил? — с надеждой подала голос Кареглазка.

Холодный ветер трепал её собранные в высокий хвост волосы, заставляя повыше поднимать воротник стеганой куртки. Она добрая. И глаза у нее большие и хорошие... Рыжему девчонка приглянулась ещё вчера.

— Итак, что мы имеем? До ближайшего населенного пункта, или того, что от него осталось, еще полдня пути, — сухо констатировал мужчина, едва сдерживая бурлящую в нем ярость, – шансы найти там еду – пятьдесят на пятьдесят.

— Это в лучшем случае, — вздохнула наглая.

— Я убью эту рыжую гадину! — снова вскинулся здоровяк.

— Не тронь котика! — огрызнулась Кареглазка.

Кого? Меня?! — мысленно возмутился Сруль.

Глаза здоровяка полыхали огнем, а топор в руках красноречиво говорил о намерениях. Пушистый напрягся, приподнялся на лапах и медленно попятился за ближайший уступ: А что я? А я ничего! Подумаешь, пару сосисок съел — за труды, так сказать. А то лежали бедные тухли. И им полезно, и мне спокойнее... Грешно так с провиантом. Грешно!

— Вот он! — ком грязи просвистел и приземлился прямо у морды рыжего. — Иди сюда, скотина!

Назревающую трагедию прервал нарастающий гул, переходящий в знакомый рокот. Что-то большое и темное пронеслось мимо, на время заслонив собой солнце, и тяжело рухнуло за ближайшим оврагом. Оттуда повалил густой сизый дым, а надрывный вой мотора сменился захлебывающимся кашлем и окончательно стих.

— Разведчик! — вскрикнула Кареглазка и рванула в укрытие.

Все трое засуетились, испуганно перешептываясь и приводя оружие в боевую готовность. Металлический лязг смешивался с тяжёлым дыханием.

Опасность миновала, но напряжение лишь возросло. Запах гари и озона наполнял воздух, заставляя кашлять и щуриться. Вздохнув, Сруль напряженно окинул взглядом горизонт: Не нравится мне все это. Пора валить, пока из меня шашлык не сделали. Развернувшись на мягких лапах, он аккуратно спрыгнул вниз. Вскоре его силуэт растворился где-то между каменными уступами.

Воцарившуюся тишину расколол резкий каркающий звук. Следом стали слышны чьи-то легкие, уверенные шаги. Из тени разрушенного здания вышел молодой мужчина. Никто из троих раньше его не видел. Его движения были плавными, почти ленивыми. На плече, вцепившись когтями в кожаную куртку, сидел ворон. Птица, не мигая, смотрела в ту сторону, где только что исчез рыжий кот, словно сканируя след.

— Ты был прав. Это точно он, — произнес мужчина низким ровным голосом. Глядя на растерянного здоровяка с топором и перепуганных девушек, он добавил с едва уловимой насмешкой. — И что за балаган вы тут устроили?

— Да этот кот... — начал было здоровяк, но тут же смолк, почувствовав себя глупо.

— Гамлет, не упусти его!

Чёрная тень сорвалась с плеча и метнулась вслед за котом, разрезая воздух мощными крыльями. Сруль не видел лица говорившего и даже не подозревал, кто его может преследовать, но останавливаться, конечно же, не собирался...