Прощай, красавчик

1.

— Вставай, легавый, — тяжелый ботинок врезался под ребра, возвращая реальность резкой вспышкой боли с привкусом металла. Грин был сам не рад своему положению. Валяться на земле, когда тебя окружила отнюдь не дружелюбная толпа (он насчитал по меньшей мере человек пятнадцать), ставило его в положение заранее проигрышное. Поэтому он перекатился на живот, а затем сплюнул и, опираясь об асфальт и стену позади рукой, поднялся, принимая, наконец, вертикальное положение. Теперь он смог рассмотреть своих пленителей. Компания обступила его плотным полукругом, не оставляя даже шанса к отступлению. Он бегло отметил поблескивавшие в свете фонаря биты и острые лезвия, цепляясь взглядом за нашивки перекрещенных черных мечей на желтом фоне, и это, именно это, заставило его сглотнуть и осознать, что похоже он, вляпался сегодня глубже обычного. Забыл о субординации, забыл об уставе и сунулся прямо в пасть, в открытую глотку врага, даже не доложив никому о том, куда он пошел.

— Ну, что, поговорим? — обратился к нему высокий широкоплечий детина, и полицейский, переведя на него взгляд, замер. Тот сжимал в руках все его вещи, те, которые могли дать хоть какой-то шанс на спасение. Тазер, рацию, мобильник и удостоверение. Тот прочитал. — Грин Томас, сержант. Сержант. И что ты тут забыл, сержант?

Он вспомнил заплаканное лицо девушки, покрытое мелкой россыпью рыжих веснушек, которая подбежала к нему, когда он пил кофе.

— Стандартное патрулирование, ничего особенного...

— Стандартное, говоришь... А мне кажется, ты не договариваешь. Что там было? "Ой, помогите, меня ограбили и попытались изнасиловать, спасите пожалуйста, умоляю." — кривляясь проговорил качок а Томас вздрогнул. Именно так и сказала девушка, которая кинулась к нему на улице... — А ты кинулся ее спасать. Как благородно, — он улыбнулся и поманил кого-то рукой из толпы. Из тени, прямо к ним, в круг света вышла девушка. Та самая. Только теперь на ее лице не было ни грамма страха, ужаса и слез. Ее губы были изогнуты в презрительной усмешке. Грин вздохнул, не в состоянии скрыть шок, и это не укрылось от толпы. Они загомонили, а тот, что забрал его оружие, проговорил: — О. Я так понимаю, ты узнал Люси. Это наш ангел. Мы никогда не сделаем ей больно.

Он потянул девушку на себя, впиваясь ей в губы своими, и полицейскому стало от этого дурно и откровенно страшно. Как он мог так попасться.

— За дачу ложных сведений предусмотрено наказание...

— Наказание? Как звучит, а. Прости, сержант. Но ничего личного. Нам просто нужен был коп. Вы вчера грохнули нашего. А кровь, как говорится, за кровь.

Толпа загомонила, пришла в движение. Тени зашевелились в круге света, словно это были не люди, а единое живое существо. Грин ощутил, как это движение заставило страх прокатиться волной по телу, поднимая дыбом волосы на затылке. Он попытался хоть немного улучшить свое положение.

— Я вызвал подкрепление. Вам это с рук не сойдет...

— Да даже, если и вызвал, — бугай улыбнулся. — Нам времени хватит. Правда, парни?

Грин смотрел на людей, скалящих зубы в радостном оскале. Он снова начал корить себя. Полученное сообщение следовало передать в штаб. Требовалось отнестись к ситуации более серьёзно и вызвать подкрепление. Он же... Он же решил что один патрульный сумеет распугать горстку зарвавшихся малолеток. И никак не ожидал, что поиски в переулке закончатся прицельным ударом по голове, в все его вещи перекочуют в руки одного из шайки.

— Вам это так просто с рук не...

Ток, прошивший тело сквозь куртку, заставил его зубы громко клацнуть, а тело задеревенело и задергалось, утрачивая контроль, и он бы рухнул на землю, если бы не стена, которая смазала его падение. Казалось, эта боль продолжалась целую вечность, он хрипел извиваясь, когда до его сознания донесся раздраженный голос:

— Хватит.

И пытка закончилась. Смешки вокруг стихли. Он сидел, тяжело хватая воздух какое-то время, а затем перевел взгляд на своего спасителя. Перед ним стоял парень, наверное, одного с ним возраста. Беловолосый, он смотрел на него странно и отрешенно. Грин запоздало подумал, что вот, оно, спасение, а потом его глаз зацепился за черный металл пистолета, который тот сжимал в руке. И во взгляде горевших странным огнем глаз полицейский не видел ничего кроме решимости и уверенности. Страх снова затопил его, и он попытался себя успокоить. Ведь не может же все, так бездарно кончиться. Ведь у него есть в этом мире тот, кто его ждет. Человек, фразу которого он носил на запястье всю жизнь.

Блондин глядя на него, поднял пистолет.

Его палец медленно лег на спусковой крючок.

А потом, воздух, загустевший, разрезали слова. Такие знакомые, любимые, ожидаемые. И такие страшные сейчас.

— Прощай, красавчик.

Время растянулось на мельчайшие секунды, хотя все было равно всего лишь длине вздоха. Реальность сжалась до предела, наполняясь арктическим холодом и спустя момент лопнула звуком выстрела, осыпалась крошевом кирпича, куда врезалась пуля, прошив тело насквозь. И не осталось больше ничего. Вопросы нашли свои ответы. И перестали существовать, потому что человека, задавшего их не стало.

2.

Питер Ллойд опустил пистолет, глядя на то как осело на асфальт безжизненной куклой тело. Где-то в глубине, при взгляде на расползающуюся из-под него лужу крови сделалось тошно, и он сглотнул. Ужас, настоящий ужас заставил сердце пуститься вскачь. Он отвел взгляд, но чувство, странное, неподконтрольное чувство страха и желание сбежать не отпускало, грозясь вынести сердцебиением барабанные перепонки. Он вздохнул, проводя рукой по лицу. Да что же это такое. Он видел всякое, кровь — это совершенно не то, что может так пугать. Почему именно сейчас так? Это был простой коп. Мразь. Враг. Он снова перевел взгляд на землю. В подступающей к ногам луже крови и луж в свете фонаря он увидел свое отражение. Перевернутое, с перекошенным лицом, жуткого нечеловеческого создания. Страх, животный страх, что-то неизвестное им ранее, заставил его отшатнуться от тела. Ноги по необъяснимой причине показались ему отделенными от тела. Он оступился, прикрывая глаза и еще раз вздохнул, пытаясь прийти в себя. Накатившая внезапно головная боль, заставила его лишь сильнее сжать зубы.

— Босс. Вы в порядке?

Голос Маклероя вывел его из этого состояния, выдергивая на поверхность. Он осмотрелся, глядя на взволнованные любопытные лица. Его люди проявляли уважение, но сторожили, словно стервятники, следили за каждым жестом. И подобное проявление слабости с его стороны могло быть расценено неверно. Поэтому он кивнул.

— В полном. Ненавижу легавых. Вы это. Избавьтесь от него, как мы договаривались, — он кивнул на тело, а затем резко развернулся и, не обращая на головную боль, пошел по направлению к авто, припаркованному в конце переулка.

У Питера Ллойда никогда не было метки. Питер Ллойд даже подумать не мог, что только что, собственноручно убил своего, назначенного вселенной соулмейта. И он не подозревал, что дни его сочтены. 

Вселенная не прощала предательства.