Существа

- Сколько еще осталось? - голос Чарли Лойса в который раз отразился от низкого потолка и прокатился по коридору. Старший инженер Стив Бонн подавил желание выругаться. Обычно обслуживанием станции люди непосредственно не занимались, но, как оказалось, роботы работать на поверхности не могли. Экипажу было сказано, что выведенные из строя роботы, с искореженным, словно изъединым жуками-короедами корпусом, вышли из строя из-за магнитных свойств планеты. Никто не стал спорить, но мысли у работников станции на этот счет имелись. В столовой, на курилке они полнились все новыми теориями. Благо что все на корабле было готово, чтобы чуть что люди имели возможность произвести мелкий ремонт своими силами. Так что замена фильтров в системе воздухообмена не была сложной задачей, с этим легко можно было справиться одному. Но руководство станции, из-за существенно проредевшего штата решило, что работе над базовыми задачами по обслуживанию станции требуется обучить как можно больше персонала. Сегодняшний приставленный к Стивену парнишка даром что имел в приставке к своей профессии гордое звание инженер. Судя по тому, как он смотрел на все оборудование на вводном инструктаже и как среагировал на использование костюма-защиты, был работником сугубо умственного труда. А оказавшись на поверхности, пусть и под защитным куполом колониального сектора, он совершенно потерялся, и сейчас никак не способствовал быстрому завершению задачи. Более того, обучаться, по всей видимости, он тоже не горел желанием: все двадцать минут пока его инструктор снимал защиту и менял фильтры, тот только тяжело сопел, и все волновавшие его вопросы так или иначе касались продолжительности пребывания в непосредственной близости к открытой поверхности.

- Осталось заменить последний клапан, потом - все.

- Правда? - в голосе парня прозвучало отчетливое облегчение, и Стив со щелчком установил крышку на место.

Но хоть поведение Лойса и раздражало, по правде говоря, Стив не мог его винить. Будь он работником центра управления, который все время проводил в окружении компьютеров, за толстыми стенами станции, он бы, наверное, тоже дико нервничал, оказавшись впервые на планете.

А уж учитывая то, что тут водилось... Страх был оправдан на все сто процентов. Подкрепленный рассказами тех, кто чудом ушёл живым от встречи с монстрами, которые были единственной серьезной опасностью для жизни здесь. Но от этого не было легче. Эти существа, звери, уже значительно сократили и без того немногочисленное население колонии. К тому, что условно непригодный для жизни планетоид LC34, на разработку ресурсов которого они были отправлены, преподнесёт им такой сюрприз они совершенно не были готовы. Запрос на предоставление поддержки или позволение улететь отсюда подальше был отправлен на ближайшую базу содружества, но ждать быстрого решения не приходилось. На это требовалось время. Время, которого, как считали многие из тех, кто находился на станции, у них не было. Все словно замерло в ожидании. Капитан и высший офицерский состав старались максимально использовать ресурсы, чтобы продолжить существование станции в полузакрытом режиме, постоянно бомбардируя командование, пытаясь ускорить решение проблемы. Команда же выполняла возложенные на нее задачи, но постепенно все больше и больше высказывая недовольство по этому поводу. Ведь именно им предстояло иметь дело с реальной угрозой, из-за того, что исследователи полезны ископаемых, отправленные в этот сектор несколько месяцев тому, не удосужилась даже досконально проверить планетоид на наличие какой-либо смертельной фауны.

Стив тоже, как и другие, выполнял отведенные ему задачи, пытался передавать знания и максимально абстрагироваться от мыслей о зверях. Но сейчас, когда с ним находился этот парень, это было не просто.

Почти в тот же момент, мысли, словно им только это и требовалось, потекли дальше, затрагивая существ, которые населяли планету. Жутких. Настоящих порождений из ада. Почему-то вспомнились слова одного из техников, сказанные во время очередного эмоционального обсуждения в столовой: "Эти монстры появляются только стоит о них подумать". И многие снова и снова повторяли это. Это стало своего образа заветом работников, как прожить день без происшествий.

Стивен тряхнул головой, открутил последний винт и снял корпус фильтра. Рукой, обтянутой термоперчаткой, он подхватил мягкий материал, отмечая, что тот несколько грязнее обычного. Мужчина повысил настройки видимости в экране скафандра, усиливая яркость и цветопередачу, разглядывая обычно пожелтевший кусок материала, который сейчас почему-то был покрыт чёрным, блестящим налетом. Бонн сжал его в руках и увидел, как на пол сорвались темные, тяжелые капли. Он видел, будто в замедленной съемке, как они упали на землю, расплываясь густой чёрной лужей, которая словно притягивала. Словно требовала...

- О нет, - окрик Лойса донесся до Стива будто через какую-то вязкую субстанцию, приглушённый, далекий. Все, что он видел сейчас - лишь черную лужу, которая вытекала из бездонного фильтра, что он сжимал в руках, переливаясь, словно затягивала. - ...тавайте. ..истер Бонн... ..тивен. Стив! Дерьмо...

Жесткий рывок, который опрокинул его на спину, разрывая зрительный контакт, подействовал словно ушат ледяной воды, а все внутренности моментально сковали щупальца страха. Он знал, он знал, черт возьми, что это означает. Старший инженер втянул воздух со свистом. Они... Это они.

- Да вставайте же. Нам надо уходить, - голос Лойса снова пробился словно издали.

- Да, - Стив тряхнул головой, почти тут же оказываясь на ногах, отшвыривая от себя пропитанную чёрной слизью материю, которая упала прямо в густую, лужу, которая уже начинала клубиться, начиная собираться в нечто более материальное.

- Быстрее! – окрик Лойса раздался чуть дальше по коридору, и Стивен резко развернулся, побежал, стараясь догнать припустившего к подъемнику инженера.

Мужчина корил себя, на чем свет стоит. Это же надо. Он столько раз слушал инструкции. Столько раз видел отчеты, документы, видеозаписи. Он знал. И все равно... Надо отдать мальчишке-инженеру должное. Не бросил. А ведь он мог. Впереди Стивен увидел заветную железную лестницу. Ещё немного и можно будет подняться на корабль. Звуки от двух пар бегущих ног отражались от металлических стен приглушенно, почти неразличимо, показывая, что жуткие порождения этого триклятого мира уже почти здесь. Где-то совсем близко. Стив достиг лестницы, подтянулся, хватаясь за перекладину. Он быстро, как только можно, полез по лестнице, слыша, что Чарли уже достиг платформы и активировал подъёмник.

- Быстрее! – створки первой защиты открылись, и Чарльз встал на платформу, ожидая, пока Стив поднимется. Бонн ускорился, пытаясь не задерживаться. Он был уже на высоте, наверное, восьми метров, когда неожиданно все звуки исчезли. Сердце пропустило удар. Он резко вскинул голову, глядя на Чарли. Мужчина видел, как тот открывает рот, пытаясь что-то сказать, подсвеченный красным светом активированной защиты, которую тот по всей видимости включил. Осталось совсем немного. Совсем немного... Старший инженер ухватился руками за край платформы, поднимаясь.

То, что произошло в следующий момент, стало роковым. Нога, видимо от спешки, соскользнула со ступеньки, и Стив, ощутил, как теряет равновесие. Он попытался ухватиться руками за поручни лестницы, но руки в перчатках, все ещё покрытых слизью из фильтра, не позволили ему это сделать. Потеря равновесия стоила ему слишком дорого. Он видел, как лестница словно накренилась. Как пальцы непроизвольно заскользили по гладкой поверхности и сползли за пределы платформы, двери которой, почти тут же, ощутив отсутствие человека, автоматически начали закрываться. Бонн видел, как в безмолвном крике раскрылся рот Лойса, то ли выкрикивавшего его имя, то ли еще что-то.

Следующее, что ощутил Стив - был удар. Удар такой силы, что он даже не понял, что соприкоснулось с землёй первым. Тело просто вспыхнуло от боли. Последняя мысль, пронесшаяся в голове, перед тем, как его сознание померкло было: зря он думал об этих монстрах.

***

Реальность вернулась внезапно. Обрушилась на него волной оглушающей боли. Стив распахнул глаза и тут же зажмурился, осторожно выдыхая сквозь сжатые зубы. Повторный вдох получился болезненным, обжигающе раскаленным, и спустя мгновение Бонн понял: системы костюма вышли из строя. При хорошем раскладе, под защитой купола человек может продержаться около получаса. Потом начнет сказываться гипоксия. Но... Стив открыл глаза, глядя на проход и виднеющуюся над ним металлическую лестницу к подъемнику. Чарли уехал. Интересно, сколько прошло времени? Наверное, не так много. Учитывая, что он упал с почти десятиметровой высоты, и все еще жив...

Бонн попытался извернуться, но боль снова ослепила, вынуждая зажмуриться. Тяжело дыша, он старался расслабить тугой обруч, сжимавший виски и грудину, и кажется все тело, слушая свое дыхание, когда неожиданно перестал его слышать. Нет, он продолжал дышать. Продолжал чувствовать боль. Но звуки. Все звуки словно пропали. Исчезли. Словно их поглотило нечто... Сердце пустилось вскачь, а внутри все снова пришло в максимальную готовность. Древний инстинкт. Даже боль, казалось, отступила куда-то на второй план. Стив дернулся, приподнимаясь на руках и отстраняясь назад, попытался дотянуться до нижней перекладины лестницы. Он только мельком отметил выгнутую под неестественным углом ногу и пропитанную кровью штанину изоляционного костюма. Стив подтянулся, ощущая за спиной стену, и при помощи нее принял сидячее положение. Он чувствовал, как воздух сгущается, становится тягучим. Вытянутая рука, рывок. Правая рука вспыхнула от боли и безжизненно упала. До лестницы не дотянуться. Защитные механизмы подняли ее на метр вверх. В его состоянии встать он не сможет. Не сможет подняться и выбраться... Не сможет.

Воздух сгустился, напоминая теперь тягучий вязкий кисель. Мужчина дышал им, ощущал, словно тот проникает везде, обжигает холодом. Они пришли. Стив точно не хотел видеть их. Он читал описания. Слышал. Видел записи камер. Он знал, что бывало с теми, кто видел их. Этих жутких созданий, порождения ночных кошмаров. Худших, которые только можно было вообразить. Внезапно, он ощутил себя не сорокалетним мужчиной, сидящем на полу у подъемника, а маленьким мальчиком. Он попытался сжаться, игнорируя боль, и закрыл глаза.

Тишина и темнота... Все, что окружало его сейчас. Стивен почувствовал, как чужое дыхание коснулось кожи шеи: холодящее, оно заставило волосы на затылке зашевелиться, и скатилась по спине волну холодного пота. Он замер, ожидая. Воображение нарисовало виденное однажды: острые клыки и, ему даже показалось, он ощутил, как капля слюны, ледяная, черная, вязкая, сорвавшись, упала на руку. Мужчина дернулся от этого ощущения, но боль, что прострелила голову и левый бок, была настолько сильной, что он от неожиданности распахнул глаза, моментально осознавая, что вокруг него, вместо черной тягучей жижи, все залито белым ослепительно-ярким светом. Он попытался зажмуриться, прикрыться, но свет словно тянул, высасывал, вытягивал его из тела. Мгновение, и он почувствовал, как боль отступила, а его сознание словно отделилось от лежащей изломанной куклой материальной оболочки.

Бонн ощутил себя внутри этого белесого тумана. Он вытянул руку, разглядывая свою термоперчатку, которая теперь словно искрилась. Стив отдаленно ощущал пульсацию боли, но она словно была удалена от него на несколько световых миль и оставалась всего лишь отголоском. Страх, только что разрывавший внутренности на куски, ушел, уступив место совершенному спокойствию. Разглядывая свою руку в голове родилась мысль:

«Так вот как на самом деле умирать...». И неожиданно, вместе с этим пришёл ответ:

«Нет».

Это «нет» родилось само, возникло, как и понимание, того, что означает. Оно, кажется, даже не было обличено в форму слова. Стивен понял то, что нес этот ответ: что смерть это всего лишь перерождение, всего лишь начало. Мужчина подумал было, что это слишком напоминает религиозные учения, но прежде, чем эта мысль оформилась, пришло понимание: его головой завладел кто-то другой.

Стивен считал, что в этой ситуации он должен ощутить какое-то волнение, страх... Но даже чужеродное вторжение не пробудило эмоции, и он подумал, что возможно, это тоже влияние этого чужеродного сознания. Ещё в институте у них были лекции о допустимости чужеродного вмешательства в умы других разумных существ. Странное дело, но до визита людей в систему Трои-33 никто и подумать не мог, что люди тоже являются психоактивными расами. И сейчас, после выхода из строя костюма, который был оснащен базовой защитой от воздействия на мысли, это позволило кому-то вторгнуться в его разум. Возможно, в этом и была особая способность монстров, который населяли планету. А возможно этим вторжением был кто-то другой...

«Монстром».

Снова родилась мысль. Существо не понимало то, о чем рассуждает человек и неожиданно Стив подумал, что эта апатия неправильна, этому нужно сопротивляться. Но он никогда не понимал, как это делать, но он попытался собраться...

Инопланетное создание этого тоже не понимало. Его сопротивление вызвало у вторженца такое неподдельное недоумение, что Бонн растерялся. Возможно, это существо было представителем цивилизации, которая была не знакома с техническим прогрессом. А значит контакт с ними был нарушением всех возможных правил. Но существо пыталось разобраться. Пыталось понять.

«Кто вы?»

Стив попытался не думать о Земле, о космосе и планетах. Но тщетно. Он подумал и существо поняло. Оно знало, что многие планеты во вселенной населены разумными жизненными формами. Бонн снова ощутил досаду. Существо продолжало копаться в его голове, выискивая информацию и подкидывая свои ответы. Он был бессилен перед этим вторжением.

«Вторжением».

Мужчина снова ощутил чужое непонимание. Ведь он сам отвечал. Они просто общались. К Стивену пришёл ответ-понимание, что именно такая форма общения была единственная естественная для жителей планеты. Он пытается максимально просто объяснить, то, что ощущал. Но инженер никогда не был дипломатом. Его лекции по дипломатии были всего десять часов, и не включали и десятой доли того, что изучали офицеры. Поэтому он очень надеялся, что не послужит причиной конфликта. Тем более учитывая, что когда кто-то копается у тебя в голове, никакая мысль не может быть спрятана. И он сказал.

«Потому что это, грубо, невежливо. Вторгаться в чужие мысли. У людей так не принято»

Этого существо тоже не поняло.

«Для нас важна форма диалога».

Бонн представил себе разговор двух людей, почти отчетливо видя как фигуры словно проявляются в воздухе.

«Для вас важна физическая форма»

Да, с облегчением подумал Стив, и почти тут же перед ним появилось существо. Страх, безудержный, жуткий, охватил сознание. Это было тот монстр, который загубил столько жизней. Животное не убивало, не перегрызало глотку, не отравляло ядовитым дыханием. Люди просто умирали, единственный раз столкнувшись с ним, те, кого затягивал в себя тягучий черный туман. От страха, как говорилось в заключении о смерти. Те, кому удалось спастись, уйти, увидев существо из тумана, рассказывали о самом страшном создании, которое им доводилось видеть. Но это не могло даже вполовину описать того, что предстало перед мужчиной. Жуткая тварь, сочетавшая в себе словно всю мерзость мира. Бонн отшатнулся, увидев, как ему показалось, две детские головы, торчащие откуда-то из разреза брюха раскрыли рты, неестественно выворачивая челюсти.

«Нет!»

Мгновение - и создание испарилось . Стивен ощутил, что враждебное присутствие пропало. Пространство снова успокоилось, чужеродная тварь, агрессивная, жуткая пропала. Но страх утихал не так быстро.

«Ты напуган...»

Мужчина ощутил, что существо, под влиянием его эмоций тоже испугалось. Все пространство словно задрожало, затряслось. В этот момент Стив осознал, что потому что способ коммуникации существ – мысли - сильные эмоции для них болезненны. Он подумал, что его коллегам это не помогло, они умерли, напуганные этими мыслеобразами. Но оборвал себя. Существа, как дети, не понимали этого. Страх отступал, и пространство тоже понемногу успокоилось.

«Это самая страшная вещь, которую я когда-либо видел».

«Прости»

Искреннее раскаянье затопило сознание. Почему-то в этот момент Стивен вспомнил Макса, своего сына, когда тот был еще маленьким. Когда у них была настоящая дружная семья, еще до того, как отношения с Сандрой испортились окончательно.

Туман сцеживается, сливаясь в непонятную форму, которая то и дело перетекала из одной неясной фигуру в другую. Животные, земные и инопланетные, люди, дети. Но жутких, клыкастых тварей среди них больше не было. Наконец смена образов стала угасать, и напротив себя Стив увидел ребенка. Он тоже был неясным, без выраженных черт лица, или даже пола, но глядя на него было очевидно, что это гуманоид, человек. Ребенок.

«Так лучше?»

Надежда существа, разлившаяся по его сознанию затапливала. Это правда было лучше тварей. Стивен подумал о том, зачем требовалось принимать форму этого живого существа. Грязного. Жуткого. И почти тут же понял. Существа пытались комуницировать. Они как могли хотели пообщаться, узнать. Но люди, облаченные в плотные оболочки, закрытые щитами от вторжения, ничего не позволяли считать о себе. А то, что лежало на поверхности, то, что было доступно – были их страхи. Страхи, которыми и пытались оперировать существа для общения, принимая за приемлемую для людей форму. Но так было гораздо лучше. Человек попытался произнести это.

- Лучше, - голос Стива разнесся по пространству, и он почувствовал, что это тоже то, что отличается, что важно. Разговор! - Нет! Разговор!

- Разговор? - голос существа тоже был перетекающим. Из всех форм, которые слышал Стив когда-либо. Житель планеты считывал информацию из его головы, но это было больше не важно.

- Разговор. Разговор не мыслями. Разговор. Люди, мы, используем способы вербальной коммуникации. Как и множество других жителей галактики.

- Понятно. Мы не знали. Мы никогда не общались с жителями других планет.

- Но вы знали...

- Мы видели. До вас здесь были другие...

Те существа были враждебны. Стив понял это и содрогнулся, улавливая мысли. Именно для защиты они перемещались по планете в облаке черного тумана и скользкой жидкости. Потому что те существа жгли их. Это было больно.

- Мы никому не хотели зла.

- Я понимаю, - Стив постарался не думать о том, что так или иначе, существа повинны в гибели шестидесяти семи человек. Но тщетно. Существо уловило его мысль, и он почувствовал растерянность и сожаление. А еще непонимание. Непонимание, что значит умереть. Физическая оболочка не важна. Это всего лишь форма.

Нет. Не для нас, хотел было сказать Стив. Но не смог. Пространство задрожало, а он, неожиданно, ощутил тяжесть. В груди что-то словно оборвалось, и боль вернулась. Сильная настолько, что дыхание закончилось. Мгновение, и он снова ощутил себя в своем теле. Горячий воздух обжег легкие.

Он зажмурился, пережидая приступ, понимая, осознавая то, о чем напрочь забыл, пока общался с существом. Или это были все игры его агонирующего сознания?

Стив снова ощутил касание теплого дыхания к щеке и открыл глаза, тут же видя перед собой светящуюся фигуру. Что-то в очертаниях напомнило человеку о маленьком олене, и фигура тут же преобразилась, принимая форму олененка. Он тряхнул своими большими ушами, моргнул.

- Что с тобой? - голос прозвучал у него в голове, но до этого Стиву не было дела. Он смотрел на животное, словно сотканное из света. - Твой разум... страдает...

- Мое тело... Моя физическая оболочка... повреждена.

- Повреждения физической оболочки не страшны, - растерянно сказало создание. — Это всего лишь форма. Одна форма перетекает в другую.

— Не у людей. У нас физическая оболочка это все, что есть. Для нас не существует другой формы. Мы рождаемся живем и умираем. Перестаем существовать.

— Но так невозможно. Ничего не уходит бесследно. Одна форма перетекает в другую. И жизнь возвращается к жизни. Что происходит с вами когда вы умираете?

— Мы просто перестаем быть, — Стив прикрыл глаза. — Кто-то верит в перерождение сознания. Кто-то в рай и вечную жизнь. Но мне кажется, мы просто умираем. Наш мозг перестает функционировать и мы перестаем быть... — он закашлялся, и от боли на время потерял связь с реальностью. Когда сознание прояснилось, на губах мужчина ощутил привкус крови.

- Тебе больно.

- Нет, - солгал Бонн улыбаясь олененку. И существо тоже поняло что он солгал.

- Тебе больно.

- Очень, - согласился Бонн и прикрыл глаза. - Но это скоро пройдет. Мне осталось не так много. Ты сейчас увидишь... Увидишь, что....

- Это... не верно...

- Ты видел это ранее. Все наши люди. Все, кто общался с тобой... Они тоже умерли. От страха.

- Мы не знали... - существо словно стало меньше, и Стив ощутил раскаянье за то, что сказал все это в такой форме.

- Теперь знайте. Не надо никого пугать больше...

Стив ощущал как сознание затуманивается. Он протянул руку, словно желая погладить олененка, и тот, почувствовав, подался вперед, утыкаясь в ладонь прохладным носом. Таким реальным. Мужчина улыбнулся, отнимая руку, видя из под прикрытых век, как существо трансформируется во что-то еще. Он увидел длинные нити света тянущиеся из сгустка энергии. Он почти на грани реальности следил, как один из них потянулся к ране на ноге, дотрагиваясь до нее и мужчина ощутил тепло. Ощутил, как оно расползается по телу, приятными волнами. Он ощущал, как оно копится где-то в районе солнечного сплетения, взрываясь вспышкой, сметая все, растворяя боль, растворяя реальносиь. Он задохнулся от ощущения наполненности. Мгновение. И все закончилось.

Только на полу лежал белый блестящий шарик, покрытый чешуйками шарик. Стив, какое-то время в неверии смотрел на него, ощущая, что он, жив, а затем вытянул руку, беря предмет а затем поднес ближе к глазам. Это был шарик теплый и словно сотканый из света. Он лежал на ладони и пульсировал в такт биению его собственного сердца.