Осколки

Бывает в мире нашем, Насмешливом, грешном, Когда мы всё расскажем, Признаемся во всём,

Когда совета спросим, Откроем тайны сердцаДрузьям своим и в осеньПозволим им согреться,

Когда в морозный вечерНеласковой зимою Зажжём доверья свечи, И теплотой немою

Окутаем друзей, Судьбу благодаряЗа них, за тех людей, Дороже янтаря.

Лишь им одним покажем Свой мир, своё нутро, Для них мы станем стражемИ сотворим добро.

Мы позовём с собой ихНа подвиги, дела, Лишь в одиночку в коихМы вмиг сгорим дотла.

А те, доверья люди, Что дороги для нас, Не сводят с наших судебСвоих пытливых глаз.

И вот единый разВ один прекрасный деньОни покинут нас, Оставив злую тень.

Как псов своих ненужных, Они нас предадут. Ударит, ране чуждый, По сердцу словно кнут.

И мы несёмся в пропасть, Во тьму, царит где смрад. Укравши вашу гордость, Теперь ликует брат. Забыв печаль и робость, Он вашей смерти рад.

Прошедшие годаИ счастье канут в лету. Покрывшись коркой льда, Душа не дастся свету.

Когда мы разобьёмся, Быть может, всё поймем, И в темноте клянемся, Мы их не проклянем...

Но пылкая душаПомещика в огне. Обидой лишь дыша, Всё ходит он на дне

И словно выход ищет, Но видит снова мракНа дружбе пепелище. Какой он был дурак!

Нашёл он Розу алую, Смог всё преодолеть. Вот только душу алчнуюНе смог он разглядеть.

Винит цветок проклятый -Судьбы порочный круг. И враг теперь заклятыйНавечно вечный друг.

Но тут лица коснуласьПриятная прохлада. И пропасть обернуласьУщельем водопада.

К нему вдруг подлетает Красивый мотылёкИ имя называет Его без лишних строк,

Зовёт и умоляетЕго скорей очнуться, И слезы проливает. Они потоком льются.

На лоб одна упалаГорячая слеза. Теплее Севе стало, И он открыл глаза.

Над ним склонилась ДинаИ несколько крестьян. Их всех страшит картинаЕго глубоких ран.

Увидев, что в сознаньеПомещик наконец, Девчонка в издыханьи Воскликнула: "Глупец!

Как мог один пойти ты В змеиную нору, Где тропы злом покрыты, Где змей ведёт игру?

И почему с тобоюНе шёл Ардалион? Готовился ведь к бою. И, к слову, где же он?"

Припомнил что-то СеваИ голову потер. Не чувствовал он гнева, Ничуть не жаждал ссор.

Но рассказать придётся... И всё он рассказалО том, как жизнь смеётся, Как друг злодеем стал.

И вызвал он рассказом Своим негодованье. Все зашипели разомИ лжегероя званье

Ардалиону дали, Казнить его хотели, Его забрать медали, Придать их всех метели,

Его придать забвеньюЗа выходку такую, За то, как мерзко теньюУкрал он вещь чужую.

Их успокоил Сева. "Послушайте, - сказал, -Я знаю, плохо дело, И нам не грезит бал.

Но мы поедем всё жеК княгине во дворецСвоё возьмёт попозжеБесстыдник и подлец.

Мы океан и мореХоть вплавь пересечем. Спасём свой дом от горяИ Сильвию спасём".

Он встретил одобренье И Дины, и крестьян, Хоть без преуменьшеньяНе встретят океан.

Но на ноги поднятьсяКрестьяне помогли. И со лжецом сражатьсяВсе вместе побрели.

Свежо в дворцовом парке. И утренней прохладойОкутаны прилавки, И светится лампадой

Сквозь тучи тускло солнце, Почти не озаряяНи вещи, ни торговцев, Лишь изредка мигая.

Усталый ветерокСлегка качает ветки, Где вдоль и поперёкСмешные скачут белки.

Вдоль праздничных аллей, Как войско великанов, Колонны тополейСредь клумб златых тюльпанов.

Шуршат и шепчут что-тоБольшие лапы клёнов. Осин склонилась ротаДля пламенных поклонов.

Кусты цветут сирени, И вырос куст нездешний, Создав и зонт, и тени, Диковинный орешник.

А по краям дорожки Рассыпаны берёзы С десятками серёжек А рядом с ними... розы.

Над парком и садамиЛетают дружно птицыНестройными рядами:Кукушки и синицы,

Дрозд, ласточка, зарянка, Щегол и соловей, И небольшая стайкаПернатых голубей.

И птицы заливалисьВезде, подобно чуду.И песни раздавалисьТак звонко отовсюду.

А вдоль тропинки стлался Полоской водной пруд, И свет в нём отражался, Сверкал он там и тут.

И гладь воды спокойной -Простор для лебедей, Что стаями проворно Ютились всех нежней.

И по большой тропинке, Вдоль чистеньких аллей, Не спрятавши улыбки, Смотря на лебедей,

В парк выйдя на прогулку, Очнувшись ото сна, Шла с рыцарем под рукуКнягиня. И она

Не ведала печали, Предательства и зла, С ней слуги не скучали, Работу им нашла.

"Скажите ж, день прекрасный, -Вдруг рыцарь начинал, -Не то, как лорд всевластный, Я б с вами не стоял".

Сияние коснулосьКнягини ясных глаз. Чуть шире улыбнуласьДержа холодный глас:

"Ну что же вы! Вы льстите! Оставьте эти лести! За что же вы мне мстите? Ни совести, ни чести!"

"Да что же, в самом деле, -Вмиг рыцарь испугался, -Вы выдумать сумели? Я с вами не ругался,

О нет! Не дайте боги! Вы правда столь прекрасны, В дворце и на пороге, Вы свету лишь подвластны.

Вы звёздное творенье, Любимица Творца. Сложить б стихотворенье В честь вашего лица!

От тяжкого забвенья, От темноты сердечной, От мутного виденья, От злостной муки вечной

Меня спасли вы раз. И я хотел б всегдаБлеск видеть ваших глаз, Что чи́сты, как вода...

За дерзость вы проститеКак можете меня...""Ну что вы! Прекратите!""О Сильвия! Ведь я... "

Но Сильвия усталаОт слов его уже, Лишь локон поправляла, Взгляд грела на чиже.

На рыцаря взглянулаОна как на пажа, Рукой ему махнула, Велела продолжать.

"Прошу вас, ваша светлость, Приедьте вы в мой дом. Ведь вы такая ценность, Что не добыть трудом!

Я вас всегда, поверьте, Увидеть буду рад. Вы душу мне согрейте. Я раб ваш и солдат..."

Но даме надоелаПустая болтовня. Её речь не задела, Не вызвала огня.

Она, устав, зевнула, Рукой прикрыла рот. Тропинка повернула, Крутой был поворот.

И тут раздался странный, Безумный стук копыт. Навстречу конь буланыйСо всею силой мчит.

И всадник грациозно, Так стройно восседал. Глядел на мир он грозно, И что-то он сжимал.

Княгиня испугалась, За рыцаря зашла. К ней словно смерть примчаласьСтрелой из-за угла.

Но конь остановилсяИ шумно задышал, Но всё ж не шевелился, Кто гордо восседал.

Но только увидалаКнягиня, кто же он, От счастья задрожала. "А, ты! Ардалион!

Тебя ждала давно я. Куда ж ты уходил? Ты словно паранойя. Ну что ж ты сотворил?"

С коня вдруг ловко спрыгнулЗатем АрдалионИ гордо Розу вынул, Снимая капюшон.

Он вмиг без приглашеньяКнягиню взял за руки, Как будто без сомненьяОни были в разлуке,

Страдали друг без друга, Любили в тишине, От страстного недугаС ума сошли во сне.

"Я странствовал по свету, -Он Сильвии сказал, -Я обошёл планету. И всё о вас мечтал!

Я отыскал запретныйЛюбимый ваш цветок, Что змей лелеял вредный, Что красть никто не смог.

Принёс я Розу Мунды. Она у ваших ног, Главней каменьев грудыИ песен скучных строк".

Дрожащими рукамиКнягиня Розу тянет, Боясь, под облакамиОна вот-вот завянет.

Княгиня подношеньям Красиво улыбнулась, Но следующим мгновеньем, Застывши, ужаснулась.

В Ардалиона ногуВдруг врезалась стрела. Вбежали на дорогу, Как он из-за угла,

Три лошади гнедыеТри всадника на них. И будто бы седыеГлаза у всех троих.

Стрелял, как видно главный, С бинтами на плече, Стрелок без шуток славный, Такой же на мече.

Он отдал лук кому-тоИ скорчился от боли. Он выдавил как будтоС тоской и против воли:

"О Сильвия! Но как же? Неужто ты забылаО верном, добром страже, Как в путь его пустила?

Как ты его просилаНайти святую Розу? Ни вьюга б не сломила Его. Да что морозу!..

Мы путь прошли все вместе, Но Розу я забрал, В пещере я по честиЕё отвоевал".

Ардалион поднялся, Отбросил он стрелу. Сначала зашатался, Увидел только мглу

И произнёс, хромая:"И как докажешь ты? С бой лишь тварь хромая, Крестьяне и... бинты!"

Стрелу вдруг натянулаВмиг лучница худаяИ взглядом укольнула, Угрозой прожигая.

"Доказывать не буду, -Тут Сева отвечал, -Мне не добиться суду, Здесь мрак меня встречал.

Где ищут справедливость? Не в праздничных дворцах, Не где царит учтивостьИ ложь во злых сердцах.

Лишь в честном поединкеЕё добиться можно, Где пули, как снежинки, Где смерть неосторожна.

Поэтому при дамеЗову я на дуэльТебя. Ты в этой драмеОдна моя лишь цель!"

Съезжались снова гости, Как будто бы на бал, Часы держали, трости. Какой был карнавал!

В цилиндр и пиджакОдни одеты были. Другие модный фракС гордынею носили.

Блестящие ботинкиИ сапоги худыеНосили без пылинкиЗдесь дамы молодые.

И чётко, без запинкиВсе Сильвии твердятО том, что на картинкеЕё видать хотят.

А рядом с ними ледиМелькают веерами. Все Сильвии соседиС богатыми дарами.

В роскошных платьях дамыИ в маленьких туфлях. Слагали эпиграммыПро этих знатных птах.

А лица их смешные Скрывались за вуалью. Глаза их неземныеПокрыты были сталью.

Перчатки на руках, А в волосах заколок -Не выразить в стихах! -Так много, как иголок!

Все кланялись княгине, Смеялись глупо так, Всё, чтоб в тени богиниЛюбой был, как дурак.

Иные даже ледиЗа Сильвию молились, А дома на обедеОт зависти давились.

Лакеи принимали Всех ко двору гостей, Букеты раздавалиИз роз и орхидей,

Несли к обеду блюда, Готовили столы. Звенела лишь посуда, И мылись все полы.

А во главе собраньяСтоял парадный трон. Такое дарованье Имел бы лишь барон.

Украшен он городРедчайших самоцветов, Резьбою золотоюИ вышивкой сюжетов.

Неловко так два стула Стояли по бокам. Служанка лишь смахнулаС них пыль, как будто хлам,

Не стулья это были. И стали все гадать, Кому ж установилиЧесть рядом восседать.

Услышав звон курантов, Все начали отсчёт. Назначить адъютантовТут подошёл черёд.

И выбрал смело братаТогда Ардалион, Который до возвратаЕго забыл про сон.

А Сева из крестьянНадёжного нашёл. И вмиг, как уран, Он с просьбой подошёл.

Готовили полянуПоспешно для дуэли. И вырыли уж ямуДля вечной колыбели.

Нашли скорей рулетку, Отмерив семь шагов, Наземные отметкиОставив для врагов.

Стрелять договорилисьНа борзых двух конях, И, чтоб враги не злились, В жилетах и бронях.

На том и примирились, Решив, что свежий труп(Надеялись, молились, Никто не будет глуп!)

Положат в гроб дубовый, Кровь вытирая с губ. Забытым станет новый, Совсем уж жалкий труп.

Княгиня ж приказала, Чтоб бой подольше шёл. Ведь во дворе нет зала, Там есть лишь длинный стол.

Чтоб гости наслаждалисьПодольше представленьем, Всем нужно, чтоб сражалисьВраги с особым рвеньем.

Волненье охватило Вдруг Дину с головою. Она глаза закрыла, Прикрыла рот рукою.

Быстрее сердце билось, В висках дрожала кровь, И голова кружилась, Ей страшно было вновь.

Но страх... Как часто онВ жизнь к ней стремглав врывался? Страх - это глупый сон, Таким всегда казался.

Боялась ли онаЧужую видеть кровь? Нет. Что же за вина? И что же с ней?... любовь?

Её рука дрожала, Сжимая амулет -Вещь, что в себе держалаВсю память давних лет.

Был сделан в форме солнцаЕдинственный кулон, Чьи так сверкали кольца. Как дорог был же он!

С ним Дину отыскалаОдну в метель старушка, Впервые приласкала Её тогда избушка.

А Дина всё стоялаСредь шума и теней. Но тут звезда упала. Подходит Сева к ней.

В простом, но нежном платьеТеперь она являлась. Свет взял её в объятья. Помещику казалась

Она такой красивой... Среди живого смрада, Средь этой знати лживойОна - земли отрада!

А волосы обрезаны, Чисты и золотисты, Гладки они и сдержаны, Как аромат, душисты!

И ветерок ютилсяУ скомканных подол. Помещик удивился, Что здесь её нашёл.

"Уж скоро бой начнётся. Тебе идти пора. Проступок не сочтется. Со строгого двора

Уж выставят скорее, Чем смирятся с тобою. Иди же ты быстрее. Я приготовлюсь к бою".

Чуть Дины исказилосьЛицо, как снег бледнея. Чуть-чуть она скривилась, Ей стало холоднее.

С улыбкой Сева глянулНа тень её волненья. Он в страхе не отпрянул, И не придал смущенья.

"Чего же ты боишься? -Он Дину вопрошал, -Дрожишь, как будто злишься, Как будто мир пропал.

Я выйграю в сраженьи. Я столько пережил. И в каждом напряженьи, Когда б не победил?"

Но Дина утешенью Не улыбнулась мило, Не веря во спасенье, Лишь тихо говорила:

"Ты выйграешь, надеюсь, Но только вот, ты знаешь, Во снах теперь не греюсь. Мне снился, понимаешь,

Один и тот же сон. Смеясь иль улыбаясь, Смотрел Ардалион, Один меж гор шатаясь.

Теперь мне снится в ночи Отважный гордый лев. Он что-то мне пророчит, Поёт один напев.

И видела сегодняЯ смерть его вживую. Скажи мне, что угодно. Беду я, знаешь, чую.

Лев был, как рыцарь, смелый, Он справедливым был. Но хитрый змей умелыйОтравою убил.

Прошу, будь осторожен! Не дайся смерти ты. Ты золота дороже! С тобой нет пустоты".

Кивнул в ответ помещик, Собрался уходить. Не может сон быть вещим. Его не победить!

За руку придержала Его внезапно Дина, Ладонь свою разжала, В ней залилась пластина,

Златая, в форме солнца, Как ранняя звезда. Вот-вот она зажжется, Ослепит города!

К груди его припалаИ залилась слезами, Как будто бы страдала, Молясь пред небесами.

"Возьми, возьми же это! -В слезах взмолилась Дина, -Она теплом согрета Как та моя корзина,

В которой ведьма в прошломНашла меня когда-тоИ в этом мире тошномБыла мне очень рада... "

Взял Сева ожерелье, Благодарить не стал, И в это же мгновеньеВ себе он пыл унял.

Кивнул он головою, Подарок крепко сжал, И с честностью живою Он Дине обещал:

"Средь тысяч верных парЯ не уйду с тобою. Но твой в могилу дар, Клянусь, снесу с собою".

Но наступает час. И колокол звенит. Раздался чей-то басСреди камней и плит.

Он всех пришедших звал Скорей на представленье, Как на красивый бал, Где страсть и умиленье

Средь полных зал царит, Никто где не убит!

На трон княгиня села, Всех взглядом обвела, Уверенно и смелоЦвет миру придала.

Сидел с ней рыцарь рядомИ знатно наслаждалсяЕё великим взглядомИ ею умилялся.

С другого края ДинеСидеть она дала. А та, подобно льдине, Холодна и бела.

И опустила в вазуКнягиня свой цветок, Её поставив сразуУ длинных, стройных ног.

Как только все затихли, Исчезла суета, Гостей утихли вихри, Прочла она с листа

Приветствие и радостьСегодня видеть всех, Иметь такую шалостьСреди других утех.

Чтоб гости не ругались, Что нужно долго ждать, Слова её раздались:"Извольте начинать!"

Тут рога гул проснулся, Оркестр заиграл, И шум опять вернулсяНа вольный карнавал.

И с разных тут сторон, Как с разных полюсов, Обходят грозный тронДва всадника. И слов,

Чтоб описать их злобуНе хватить, и еёСнесут они до гробу, Как говорит чутьё.

Подходят кони чинно, Встают перед княгиней, А та скучает мирно, От скуки стала "синей".

Она спросила сухо:"Ну что ж, готовы ли? У вас ли хватит духаСтать прахом для земли?

Иль разойдётесь мирно, Уняв свои обиду? Душа чиста, невиннаОстанется хоть с виду?"

Но Сева очень твёрдо Княгине отвечал, Был голос, как у лорда, Как камень и металл:

"Благодарю сердечноЗа шанс остановиться. Решенье наше вечно. Мы будем насмерть биться".

И тут случайно встретил Вдруг Дины он испуг. И пальцев дрожь заметилЕё остывших рук.

Зачем? Зачем так гордо, Так низко умирать? Когда любая мордаЛишь хочет поиграть!

"Ну что ж, начнём тогда, -Вдруг Сильвия сказала, -Бросайте, господа, Монетку". Заблистала

Монетка сей же часИ тут же показала, Что первым в этот разНе Севе выпала

Честь целиться, стрелять, А клятому врагу, И скалился раз пять, Как пёс он на слугу.

Вздохнул тревожно Сева, Но выдавать не станетНи страха он, ни гнева. Пусть каждый это знает!

Разъехались враги. На нужном расстояньи,Отмерявши шаги, Стояли в ожиданьи.

Так выглядели стрёмно:С замотанной ногой, С виском, что колит больно, С поломанной рукой!..

Взорвалась вдруг хлопушка, И зрители вскричали. Когда начнёт игрушкаСтрелять, они все ждали.

Всего три пули было, Три выстрела далось. Княгиня так решила, Ну так уж повелось!

Прищурился змеею Ардалион тогдаИ взгляд вонзил иглою... Прицелился... и да!

Он выстрелил, но мимо. Смог Сева улизнуть. И - что неоспоримо - Смог радость навернуть

На зрителей... и Дину. Раздались восклицанья. В приятную картинуВорвалось ликованье.

Крик и апплодисменты, И бурные признанья, В ряд полетели лентыИ от негодованья

С безумием опешил, Моргнув, Ардалион. Кого-то он утешил. Мол, поддавался он!

Теперь стрелять подходитПомещика черёд. Он места не находит. Он пистолет берёт.

Нацелился умело, Но был умён противник. Вмиг пуля пролетела. И конь, как именинник,

Тут на дыбы привстал,Заржал от боли дико, И красной, как клубника, Он ногу показал.

Конь зашатался лихо, Поставив бой на кон. Вдруг сразу стало тихо, Но жив Ардалион.

Весь двор, казалось, ахнул, Как будто стал седым! Мир порохом запахнул, А страх посеял дым.

Ардалион стреляетИ щурит левый глаз, Как что-то измеряет. Но гнев в нём не угас!

Промчалась быстро пуля, А Сева лишь нагнулся. А конь вдруг, как косуля, Отпрыгнул, поскользнулся.

Упал он и не встал. И кровь рекою краснойЛоб мирно отдавал, Весь обливался краской.

Тут Дины сердце сжалось. И Сильвия свой взглядВдруг бросила, казалось, На Дину... и назад.

Вскочил на ноги Сева, Под нос пробормотал. И справа вдруг, и слеваЗдесь каждый зароптал.

Злорадно улыбнулсяТогда Ардалион. Как будто он вернулся, Тот славный эталон!

Помещик вновь стреляет, На этот раз точнее. И, верно, задеваетОн руку тут злодея!

И снова гости пляшут. Авиации, свисткиВесь вскоре двор замажут, Вновь кинут лепестки...

Вновь очередь настала Стрелять Ардалиону. Княгиня зубы сжала, Поправила корону.

Последний раз осталосьЛишь выстрелить ему. На пуле жизнь держалась. Шаг - и конец всему!

Он пистолет хватаетИ целит прямо в лоб. Но вдруг он точно тает. Трясёт его озноб.

Дрожит рука, мешает. На Дину смотрит он. И наугад стреляетОн сам, Ардалион!

Княгиня разозлилась. Что было с ним не так? Вот-вот всё б изменилось. Какой же он дурак!

Княгиня отвернулась, Ардалион поник. Удача улыбнулась, Но был он, как шутник!

Пронзила пуля ногу, Помещик чуть присел. Но звал он на подмогуЛишь смелость и прицел.

Толпа негодовала, Шумел в сердцах весь двор. Сраженье вызывалоУ всех то злость, то спор.

Но тут все стихли снова. Ответственный момент! Ввысь поднялась сурово Толпа прекрасных лент.

Гнев, разочарованьеНа Сильвии лице. Как воин порочит званьеВ её родном дворце!?

Она глаза закрыла, Ладонь взяла в кулакИ будто отпустилаИнтригу этих драк.

Стоял, хромая, Сева, Не выстрелит никак. Ведь сердца королеваГлядит не просто так.

... Любимая княгиня, Владычица земель. Заставила богиняРешиться на дуэль.

Она... во всём прекрасна, Во всём она мила. Её любовь опасна, Всех заживо сожгла.

Она... творенье чуда, Земное наслажденье, Мечта простого люда, И страсть, и искушенье.

Она... сердец мучитель, Как осень, холодна, Она людей спаситель, Им позарез нужна.

Она... судьбы властитель, И жизнь, и смерть свершит. Лишь ей подвластна гибель, Пред ней народ дрожит.

Она... звезду закажетИль объявит войну. Пред ней любой запляшетИль поплывёт ко дну.

Она... тоска, страданье, Подарок золотой, Забудет обещанье, Погубит пустотой.

Она... и грусть, и счастье, Таит в себе роман, Богиня самовластья, Загадочный дурман.

Она... она всесильна, Как грозный ангелок!.. А он... он прост обильно. Он выстрелилв цветок.

Княгиня обомлела. Разбилась Роза вмиг. Толпа вдруг заревела. Повсюду слышен крик.

И вот, минутой позже, Минутой осмысленья, Что началось! О Боже! И спор, и обсужденья,

И возгласы, и всхлипы, И обморок, и брань, И слезы дам, и кипыПлатков порвали грань.

Всем всё казалось странным:"Но как!? У нас ничья!?"И вновь потоком браннымЗалились в три ручья.

А трое всё сидели, Смотря на ураган. Казалось, поседели, Все от душевных ран.

Тут Сильвия взглотнула И, бледная, как снег, Ни разу не всплакнула, Как мирный человек.

К ней Сева обернулся, Глаза в глаза смотря. "Я здесь, к тебе вернулся, -Сказал он, - Чрез моря

Я плыл к тебе так скоро, Сражался я не разЛишь за тебя. Чрез горыЯ шёл, я шёл для нас.

Товарищей терял там, Я там терял друзей, Лишь быть чтоб вечно рядом, Чтоб видеть блеск очей.

Ты обещала дружбу, Но сеешь лишь вражду. Твою окончил службу, Но счастье не найду.

Я раб твой поневоле, Навек в твоём саду, Но учинить я болеНе дам тебе беду!

А вы!" - он обернулся, Но тотчас замолчал, Два раза пошатнулся, На землю он упал.

Пред сим, секундой ранеРаздался выстрел глухоВ шумящем урагане. И быстрая, как муха,

Летела пуля. ТочноВ груди она осталась. Кровь алая так сочноИз раны показалась.

То рыцарь, не жалея, Стрелял по приказанью, Спустился до лакея, Но всё же растёт по званью!

Вскричала громко Дина. К помещику онаНеслась с проворством джина,Совсем, совсем одна!

Глядит она, на шееЕго её подарок, Последний до дуэли. Как был теперь он жалок!

Он смотрит на неё Глазами мертвеца. Смерть в душу, как копьё, Вонзается. С лица

Его румянец сходит, И боль его изводит.

Её нашёл он рукуИ крепко-крепко сжал. Лишь тянет Сева муку. По сердцу, как кинжал!

Лишь только "Ты права." Сказал он очень краткоПоследние слова, Так медленно, так сладко!..

И взгляд оледенел, Зрачки его застыли. Героя одолел Тот, кто был мельче пыли!

В слезах взмолилась Дина, Кричит, его зовёт. Но поздно. Смерть, что тина, На дно его ведёт.

Измазана уж в кровьВся Севина одежда. Прощай, прощай, любовь! Прощай, прощай, надежда!

Двор вовсе заревел, Кто зло, кто с одобреньем, Кто, может, с удивленьем, А кто-то так хотел...

С тоскливым настроеньемСтоял Ардалион. И как-то с сожаленьемСмотрел на Севу он...

Сошла княгиня с трона. За нею рыцарь шёл. Ожившая икона, И он, её посол.

Смотрели на картинуПечальную они, На труп, затем на Дину. В глазах пусты огни.

Неясно, сколько б этаПечали длилась сцена, Коль бы с лучами, светаНе появилась пена,

И в воздухе нагретом Не закружился танецТут лепестков со светом, И озорной скиталец

Тут не явился бы. То девушка с рогами, Посланница судьбы, Разделаться с врагами

Пришла. Разинув рты, Смотрели на неёВеличия шуты, Прикрыв лицо своё.

А девушка так строго, Уверенно идёт. Дрожит пред ней дорога, Трещит она, как лёд.

И волосы чернелиУ девушки. ФиалкиС неё, как дождь, летели. Глаза, как у русалки!

В руках её браслет, Чистейший, золотой. Шла, оставляя следИскристый, непростой!

Босые были ноги, Но сколько силы в них! Невольный вздох тревогиОбъял гостей, притих.

Всё к Сильвии девчонкаСтремительно идёт. Спросил так рыцарь звонко:"Кто этак смерти ждёт?

Имею честь чьего яУвидеть свет лица? И выставить кого яЗдесь должен из дворца?"

"Здесь честный поединок, -Княгиня повторялаБез страха и запинок, -Тебя я не впускала".

Ни слова не сказалаИм девушка. К владыке Она вплотную встала. Гнев бился в её лике.

Княгиня задрожала, Неясно почему, И "Стража!" прокричалаНеведомо кому.

Три рыцаря сильнейшихВокруг неё стоятИ ждут врагов нездешних, И жаждою горят!

Как только меч поднялсяНад девушкой, тотчасЛиан лес показался. Ей стража не указ!

Обвили вмиг лианыИ стражу, и мечи, Кровавые им раныСплели, как палачи.

Княгиня испугалась, Меч, выдернув, взялаИ, как зверёк, спасалась. Боялась, но ждала.

Но девушку защитаНисколько не страшит. Она тоской убитаИ яростью кипит.

Уверенно сжималаЛицо вдруг девы светлойЛадонью, превращалаСвоей рукою белой

Лицо, лицо богиниВ лицо старухи дряблой! Тут слышен крик княгини, Затем - старухи чахлой.

Доносится хрипенье И кашель приглушённый. И точно чрез мгновеньеВесь двор был поражённый!

Стояла в одеянье Нарядном ведьма злая, И в страхе, и в молчанье, Как снег, совсем седая, Как смерть, она худая!

Горбатая, больная, С дрожащими руками, С морщинами, вздыхая, Как часто с стариками

Бывает, всё стояла. И зеркальце цветное Тут девушка достала. И постарела вдвое

Вдруг Сильвия. ОнаГлаза закрыла, вскрикнув, И, ужаса полна, Упала, руки вскинув.

И обморок еёНи капли не расстроилСлепое вороньë, Друг с другом не поссорилПришедшее зверьё.

Тут разом засмеяласьТолпа звериным смехом, Панамками кидалась, И шубами, и мехом!

В княгиню полетелиВдруг ленты, как с витрины, И фрукты, что не съели, И даже мандарины!

И в этом ураганеШла Мунда к трупу гордо, К его смертельной ране, Шла мужественно, твёрдо.

Спустилась на колениПред ним она, не встала. И на него сквозь тениЕё слеза упала.

Затем ещё, втораяИ третья. На телоСмотрела и, рыдаяБесшумно, встать хотела, С трудом осознавая,

Что вот оледенелаУж и душа, и тело.

И тут вдруг труп холодныйГранитом обратился. Княгине неугодныйИм намертво покрылся!

А дальше... Что же дальше? Признаться, я забыл. И так средь лжи и фальшиИсторию добыл.

Стоит она, могила, До сих чудесных пор. Её лишь крепнет сила, Не осквернит и вор

Покой, покой героя. Герой любви и волиСражался, смело стоя. Трагичен он до боли!..

Лишь знаю я, что слезыКрасивейшей змеиДве сказочные Розы Воздвигли из земли,

И что осколки сердца, Осколки Розы алой, У коей не согреться, Вдруг ставши одичалой

И грешный выбрав путь, Вонзила Дина в грудь...

___________________________________________

Подпишитесь, умоляю! Я без вас, друзья, страдаю! 😫