Не выбирают стаю

Под утро в небе ясномВновь залились стрижи. И вновь в саду прекрасномПостроились пажи.

Засуетились сноваПридворные, лакеи. Не дожидаясь зова, Слуга подмел аллеи.

Достали инструментыШуты и музыкантыИ растянули ленты, Играть готовясь в фанты.

Очистили лужайкиУчтивые служанки, Для благ своей хозяйкиРаскинули лежанки.

И выстроились в рядПеред дворцом умело, И весь нарядный садТревогой подогрело.

Шум дроби барабановРаздался громко вдруг. Столпившись, кучки становВсе замерли вокруг.

Дворца врата открылись, А слуг открылись рты. И зрения лишилисьВсе разом, как кроты.

От счастья зарыдалиЛюбезные служанки, Лакеи честь отдали, Держа свои осанки.

ОНА так грациозноШагнула на порог. На слуг взглянула грозно, ОНА - Всевышний Бог.

Причёска, как ракушка, И ленты в волосах. Звенели побрякушкиНа платья полосах.

Жемчужные серёжки, Златое ожерельеИ худенькие ножкиВнушали восхищенье.

Тьма ярких украшенийИ платье из валанов. Зла сила искушений -Опасней всех обманов!

Ей стража поклонилась, К ней рыцарь подошёл. ОНА ему приснилась, Он у её подол.

ОНА сняла перчатку, Он взял её за руку. Чудную лихорадкуОн знал, и сердца муку.

Сошла на землю словноЯрчайшая звезда. И осветила ровноИ сад, и города.

И хлопнула в ладошиОна, произнеся:"Избавьтесь все от ноши, Меня развеселя.

Печаль и грусть не нужноВам нынче вспоминать. Чтоб не было нам скучно, Давайте начинать!"

Княгиню усадили За деревянный стол. И рыцаря просили, И рыцарь подошёл.

И тут же беспардонноЯвился к ним гусляр. Он выглядел прискорбно, Не лучше, чем столяр.

Спустившись на колено, Он сгорбился в поклон. Единственная сценаДля замков и корон!

Слегка он поднял взгляд, На Сильвию взглянул. И, словно снегопад, Лавиной захлестнул

Её суровый видИ красота живая -Её природный щитСиял, не увядая.

Гусляр был очень молод, По-своему красив. Но всё ж по телу холодПронзил его, как риф.

Он, как берёза белый, Молчит, как иностранец. И, точно оробелый, К губам он тянет палец.

"Вы, верно, спеть хотите? -Княгиня вопросила, -Начать ему велите", -Зевнувши, говорила.

Гусляр приободрился,За инструмент свой взялся.В лице не изменился,Испуганным казался.

Настроил струны как-тоДрожащею рукою. И песня музыканта Тут полилась рекою.

"В далёкой небесной стране, Укрытой за облаками, Упрятанной в вышине, Не сотворенной руками,

В молочной, как пар пелене, В истоке времен и дорог, На тихой благой сторонеЖил в одиночестве Бог.

Бог света, Бог доброты, Бог верности, Бог благородства, Бог грёз, Бог священной мечты, Изгнанник людского уродства.

Отвергнутый злобой народов, Лишённый несметных богатств, Он был царём небосводов, Не имевший ни власти, ни царств.

Но злая его отреченностьВ мир чёрный его не свела. Он принял свою обречённость, Не жаждал для мира он зла.

Однажды пылающим летомВ палящий безжалостный зной, Пренебрегая запретом, Он тайно проник в мир земной.

И встретился там он нежданноС божественною красотой. Совсем необычно и странноНарушен его был покой.

Бог видит её, Бог дышит лишь ею, Не спит и не пьёт ничего. Он, как одержимый плетётся за нею, Узря в ней Творца своего.

Но люди, как звери, безмерно жестоки, Им чужды добро и любовь. Сложили о подвигах славные строки, А руки измазали в кровь.

Увидевши нищего Бога, Красавица гордо ушла, Сказав, что она не убога, Сказав, что честь берегла.

И Бога потухли глаза, Его ненаглядное солнце, Его печаль и слезаК нему никогда не вернётся, "Прощай" не захочет сказать".

Княгиня призадумалась, На рыцаря смотря. Она, как небо хмуриласьВ начале января.

Совсем уже не рада, Уже не весела. От праздного нарядаВзгляд сухо отвела.

И тут в разгар весельяРаздался стук копыт. Летели пыль и перья. Гремели лук и щит.

Вбежал, как пуля всадник, Княгиню он нашёл, Тревожа дивный праздник, К княгине подошёл.

Как мышь она шептала:"Зачем вы так спешите? На вас беда напала? Вы помощи хотите?"

"О знатная владычица! -В сердцах воскликнул всадник, -Пред вами мир колышится, Трепещет каждый странник.

Вы душу можете спасти. Для смертных вы - икона. Но слово я готов нестиКак брат Ардалиона.

Уж месяц всё не слышноОт путников вестей. Пируете вы пышно, Встречаете гостей,

А где-то в чистом поле, Быть может в смертный часОни кричат от болиИ защищают нас.

О Сильвия! О радость! О блеск очей моих! Поможем им хоть малостьВ краях для них чужих!

Прошу, гонца пошлите. Пошлите хоть меня! Весть донести велитеВы стойким, как броня.

Пошлите помощь нашим -Проверенных солдат. Мы Розу с ними стащимИ в ваш посадим сад... "

"Ну что ж вы мне твердитеО чём-то небывалом? На праздник поглядите, Воспользовавшись правом.

И лишние заботыОставьте не с собой. Коль хочется работы, Отправлю вас домой".

"Но, Сильвия! Мне нужно... ""Да-да, согласна с вами. Споёмте ж песню дружноС прекрасными словами.

Здесь музыка прекрасна, Мелодия нежна, А пение опасно -Меня лишает сна!

Не слышала такого!..""Но, ваша милость, всё же... ""Хоть заикнешься снова, С тобой я буду строже".

И бедный господинВ испуге извинился, Уменьшился в аршинИ быстро удалился.

А Сильвия, смеясь, Гусляру петь велела. И, шумно веселясь, Она конфеты ела.

И звук высокой нотойПо струнам побежал. И петь гусляр с охотойБалладу продолжал:

"Зачем же тогда люди любят? Зачем они чувствуют боль? Сердца так безжалостно губят, На раны зачем сыплют соль?

С тех пор поднебесное царство, Обитель мечтаний и грёз, Где ели волшебные яства, Стало обителью гроз".

https://www.youtube.com/watch?v=CxRhv4NjW44

Та самая баллада о Боге) ___________________________________________

Гром грянул, словно рокот, И молния сверкнула. Раздался в небе грохот. Прохладой вдруг задуло.

Дождь бусинами падалИ по траве стучал, На землю шумно капал, Цветы, как зверь, качал.

Но Севу не страшилиБушующие грозы. Они его пленилиК коням хрустальной розы.

На голову накинулСвой старый капюшон. "Не стойте! - властно крикнул, -Я гнева не лишён!

Что стонете, как бабыПод проливным дождём? Вы медлите, как жабы. Так с вами не дойдём!"

Крестьяне испугались, Услышав злостный крик, И лишь быстрей помчались, Свой искажая лик.

Но тут вмешалась Дина, Прищуривши глаза. Она была невинна, Но злая, как гроза.

"Куда же вы торопитесь, О знатный господин? О Розе беспокоитесь, Но вы здесь не один.

Вы по равнинам суткиУж ехать нам велитеИ всё о Розе шуткиРассказывать хотите".

Тут Сева рассердилсяИ придержал коня. Он к Розе так стремился! Не спал, не ел ни дня!

Кто о цветке вдруг станетБезбожно так шутить, Тот к сердцу нож приманитИ сможет получить!

"О чем ты мне сказала? -В сердцах воскликнул СеваС жестокостью шакала, -Молчи, хромая стерва!"

Как молния стремительно, С величием орла, Мгновенно и решительноНацелилась стрела.

Треща от натяжения, Хотела тетиваСтрелять на поражениеЗа колкие слова.

Смотрела Дина прямоИ, от обиды корчась, Она ждала упрямо, От боли словно морщась.

Крестьяне изумились, Замедлив лошадей. В молчанье погрузились, Как будто чародей

Вот-вот встряхнет вулканыИ небо украдет, Осушит океаныИ мир в руках сожмет.

Но вдруг совсем нежданно, Беззвучно, точно тень, Стремясь, как игуана, Стрела влетела в пень.

Не Динина, чужая, Из тёмной пустоты. И вслед за ней другая Врезалась в кусты.

И с воплями упалВдруг на траву крестьянин. Он кровью истекал, Он был смертельно ранен.

Крестьяне обступилиВсе в ужасе его. И всех богов молили. Но поздно. Ничего.

Стрела вонзилась в шею. Холоп от мук согнулся. От боли коченея,Он кровью захлебнулся.

Крестьяне побледнели. Их всех испуг объял. Очнуться не успели, Как чей-то конь заржал.

Его виднелась грива, Как сажа чёрный был, Так гордо и красиво, Воинственно застыл.

На нём сидел враждебноНаездник молодой. И от него мгновенноПовеяло бедой.

Как смерть, недобрый, мрачныйИ в траурном плаще, Как зимний день невзрачный,Был жив ли он вообще?

Безликий, словно призрак, Он с тенью вместо глаз. Лишь человека признак -Его суровый глас:

"Ко мне. Сейчас. Не медля".Звучал глухой приказ. И, стрелы тут нацеля, Без звуков и без фраз

Сквозь дождевую стенуИз всадников стена, Восставшая из тлену, Теперь была видна.

Они стояли смирно, Друг с другом были схожи. Вдруг задрожала Дина, Пробрал мороз по коже.

А Сева растерялся. Он наступил в капкан, Но в мыслях он не сдался, Спасенья строил план.

Он слезть с коней велел, Оружие сложить. "Вести нас не сумелИ в страхе хочешь жить!" -

Рычал Ардалион, Смотря на Севу строго, -Со мной мой меч рождён, Со мной его дорога".

Но Сева многозначноШептал безмерно сухо:"Об этом ты удачноРасскажешь им на ухо!"

Послушались крестьяне, Сложили всё, что нужно, На травяной полянеПостроились послушно.

На землю тихо спрыгнулЗагадочный вожак. Он взор презренный кинул -Недобрый смерти знак.

Прошёлся духом мёртвымИ холодом повеял.Своим плащем истертымОн прах могильный сеял.

Уверенно и гордоПоближе он шагнул. Он с грозным видом лордаНа путников взглянул.

"Кто среди вас за главного? -Загробно произнёс, -Хочу мне видеть равного, Иль жалок он, как пес?"

И делать было нечего. Помещик сделал шаг, Хоть тьму и страхов месивоПринёс с собою враг.

"Я главным здесь считаюсь. Я всех с собой повёл. И вовсе в том не каюсь, Что к вам я вдруг забрёл!"

"О, глупый человечек! -Вдруг всадник усмехнулся, -Из тысячи "овечек" Ты здесь со мной столкнулся.

Не знаешь ли ты разом, Кто буду я такой? Не веришь ли рассказамВ деревне за рекой?"

Но Севе было в тягость Злодею отвечать. Не доводилось гадостьПодобную встречать!

"А жаль, что ты не знаешь, Моей земли равниныСовсем не уважаешь. Мы - Всадники Долины!

Мы рождены из солнца, Восстали из росы. Река по венам льётся, Мы щит её красы.

Мы выращены ветром, Мы вскормлены цветами, Согреты тёплым летом, Укрыты облаками.

Мы сожжены кострами, Воскресли мы из пепла. И сила в нас с годамиЦвела, росла и крепла.

Мы стражники Долины, Её мы сыновья. И правила едины -Нельзя в её края".

"Послушайте, постойте!.." -Тут Сева возразил. "Себя вы не позорьте, -Вдруг стражник перебил, -

Как много здесь бывалоБезумных смельчаков. Уж сколько умирало Здесь сущих дураков".

И стражник поднял руку, И вспыхнул яркий свет. И по глухому звукуВсем ясен стал ответ.

В руке его могучейЖезл солнцем воссиял. Сильней сгустились тучи, И дождь ручьём бежал.

Вокруг него зловеще, Светясь, как сотни лун, Покрывшись лентой трещин, Царапин рваных струн,

Повсюду на полянеЛежали черепа. И ими вся в туманеИзрезана тропа.

Обглоданные кости, Остатки от перстней, Как брошенные тростиСредь грязи и камней.

И, словно смерти молчаЗастыло божество. И исказила порчаИ взгляд, и лик его.

"Здесь их судьбы гробница, Бесславная кончина. Кто нас заставит злиться, Того убьёт Долина!

Зачем же в мир запретныйПожаловать решил?""Не знал, что мир секретный, Не знал, что согрешил.

Но я в краях волшебныхОтнюдь не просто так. Мы не хотим быть в пленных, Причиной войн и драк.

Мы вместе Розу ищемХрустальную, чудную. Мы днём и ночью рыщем, И страха я не чую.

Она творенье чуда. И, не смыкая глаз, Над ней трепещет Мунда, Змей с тысячами страз.

Я вижу Розу только, К ней всей душой стремлюсь, Как ни было бы горько, Клянусь, не отступлюсь!

О ней одной мечтаетЗвезда моей души. Она мечтой страдаетИ в замке, и в глуши.

На всё готов для Розы, Не ведаю преград. И ваши все угрозыОтправьте вы назад.

И если уж изволитеВы гневаться на нас, Пусть вы меня заколете, Крестьян - не в этот раз".

"Чудовище опасно. Об этом спору нет. И Роза та прекрасна, Как целый белый свет!

Иль смелый ты от Бога, Иль стойкий ты глупец, Иль зла твоя дорога, Иль ты умелый лжец.

Но дам тебе возможностьЗа эту прямотуЗакрыть твою оплошность, Изгладить клевету.

Коль ты со мной сумеешьСейчас и здесь сражаться, Ты Мунду одолеешьТы сможешь с ней тягаться.

Меня обезоружишь -Дорогу покажу. А если нет, услужишьМне всё, что ни скажу".

И страж, закончив речь, Поднял свой посох ввысьИ Севе тянет меч:"Возьми же, не стыдись".

И Сева удивился, Не ожидал такого, Руками в меч вцепился, В бой собираясь снова.

Но лишнего вопросаЗадать он не успел. И с силой альбатросаСтраж тут же налетел.

Но Сева увернулсяУмело от врага. Лишь посохом коснулсяСтраж метко сапога.

Ударить сверху сразуСтраж быстро захотел, Но Сева сменил фазу, И посох не задел.

Тогда, мечом взмахнувши, Хотел он наступать. Всё тело повернувши, Он в смерть желал играть.

Кольнул он было с боку, Но страж к земле припал. И тщетно и без прокуОн посохом махал.

Но, выпрямившись снова, Он замахнулся слева. Но от меча чужогоЗаслонился Сева.

Немое удивленьеЗастыло на лице. Так, как горит поленьеВ избушке, при жильце,

Как плавятся металлы, Назревшись до красна, Меч, как боец усталый, Проснувшись ото сна,

Кричал от жгучей болиИ плавился, скрипя. Своей стыдился доли, Всех яростью слепя.

Отпрянул Сева быстро. На меч он свой взглянул. На том сверкнула искра, И алый цвет сверкнул.

Но время не давало Получше рассмотреть. Вдруг посох, словно жало, Сумел в него влететь.

Упал на землю Сева. Меч в сторону упал, Погнувшись от нагрева. А стражник подступал.

Испуганная Дина"Не надо!" - закричала. Ей не нужна Долина. Своих ли роз им мало?

От рвения в атакуСберёг Ардалион. Девчонка лезет в драку! Девчонка, а не он!

И посох Севе в спинуПочти что страж вонзил. "Я просто так не сгину!" -Помещик в мыслях выл.

Припомнив скоро юность, На спину Сева лёг. В кулак собравши грубость, Пнуть стража в ноги смог.

За посох он нависшийРуками придержался. И, как людишка низший, Наверх он сам поднялся.

Пока жестокий стражПришёл в негодованье, Свободная рука жУ Севы во вниманье.

Он кулаком ударилТут стража по лицу. Как дождь его ошпарил, В глаза швырнув пыльцу.

Толкнул ногой свободной Помещик в сгиб коленаИ в позе стал удобной. Он вырвался из плена!

Былых лишившись сил, Страж на траве лежал. Помещик наступилНа спину и прижал.

Он к шее меч приставил, Оскалился победно. "Меня ко дну отправил, -Страж произнёс хвалебно, -

Что ж посох не отнимешь? Не победишь вконец? Себя что ж не поднимешьВ глубинах их сердец?"

Но Сева неподвижноВсё продолжал стоять. И будто бы капризноСтраж начал умолять:

"Убей меня, скорее! Ведь я убил холопа. Стрела прошла по шее. Ты помнишь? Помнишь что-то?

Погибну я достойно. Не нужен мне позор. Я буду спать спокойно, Летать средь снежных гор.

Ну что ж ты медлишь всё же? Зачем стоишь, как пень? Уверен будь и строже. Затми мой крайний день".

Но Сева вмиг отрезал:"Ты нужен мне живой. Долину ты разведал, Отправишься со мной..."

На Севу с силой дикойНапало что-то вдругС наточенною пикой, С когтистой парой рук.

То всадник был Долины, Спасти хотел вождя. Со скоростью лавиныИ с резкостью дождя

Врага намеревалсяУбить исподтишка. Но в грудь ему ворвалсяШтык брата на века.

Поверженный врагомУдарил брату в спину! Обманщики кругом... Вы предали Долину!..

"Я не терплю бесчестия, -Тут стражник пояснил, -Средь нас явилась бестия. Её я усмирил.

Теперь пора в дорогу. Сдержу я обещанье. Иди со мною в ногу. Получишь друга званье".

И в это же мгновеньеСнял стражник капюшон, Открыл на обозренье Свой грозный облик он.

Лицо всё было в шрамах, В царапинах, во швах, В каких угодно травмах, Что вызывали страх.

О землю посох стукнул, И ливень в тот же час, Что громом резко рухнул, Убрался мигом с глаз.

Открылась сразу взоруЗелёная трава. Вдали виднелись горыИ неба синева.

Дождя сверкали капли, Что ранняя роса. Стояли гордо цапли. Жужжал шмель и оса.

И шустрые стрекозы, И бабочки летали, Цвет клевер и мимозы, И птицы щебетали.

И радуга укрыла Полоской небеса. И солнце озарилоЛужайки и леса.

И через все поляныБежала лентой узкойРека в другие страны, Сворачивая дужкой.

У берегов обширных, Река где не плескалась, Где спуск к воде был длинный, Там верфь располагалась.

К ней мостик деревянныйДорогой вёл прямой. Корабль иностранныйС узорчатой кормой

Готовили матросыВ далёкие края. Все закрепили тросы, Спустили якоря.

И парусные лодки, Большие корабли -Нередкие находкиТомились не вдали.

Рабочие трудились, И рыбу на мели Поймать они стремились, Стараясь, как могли.

Ударил запах рыбныйИ свежести речной. И этот мир старинныйСтал будто бы родной.

Вздохнул помещик грудью, На пристань посмотрел. Кто был замучен жутью, О том он сожалел...

Не ведал он крестьянскогоЖестокого труда, Не знал ни разу тяжкогоКрестьянского суда.

Он не винил, не злилсяСовсем ни на кого. С виной своей смирился. Вина была его...

"Прости меня, коль сможешь, -Страж тихо говорил, -Меня ты в мыслях ложишьЗа то, что я убил.

Но мы с тобою квиты. Мы не враги теперь. За нами наши "свиты".Похожи мы, поверь".

"Ты истинный убийца, Боишься умереть, Жестокий кровопийца, Тебе ли сожалеть?"

"Ты очень благородный, -Вдруг страж остановился, -Ты друг, товарищ годный. Ко мне не зря явился.

Зачем себя пороюВинишь ты строго так? Они ещё с тобою. Они твой щит и шаг.

Мои совсем другие. Я с ними убиваю. Но с ними мы такие... Не выбирают стаю".

Задумчиво кивалПомещик головой. Себя он убеждал, Что друг обрёл покой.

И на корабль прямоПовёл их стражник вдруг. Но продолжалась драмаСмертей, сражений, мук.

Река сменилась морем. И волн спокойный плескБыл вмиг покинут горем, Лишь излучая блеск.

Как кожа у ребёнкаБыла вода морскаяИ гладкая, как плёнка, Искрилась, мир лаская.

В воде хрустально чистойЦветной проплыл косяк. И чешуи искристой Свет так и не иссяк.

Гигантские медузыВ прозрачной глубине. И водоросли в узы Обвили их на дне.

Морская черепахаПлыла в воде одна. Из панциря рубаха, Что крепкая стена.

Лежала, словно кладНа дне звезда морская. Проплыл над нею скат, Хвостом своим виляя.

Красивые кораллыТомились тут и там, Великие, как скалы, В сравненье лишь цветам!

Коралловые рифы -Морские светляки. О них не просто мифы Слагали моряки.

А солнце заходящее, Немое, но молчащее, Не спящее ночами, Последними лучами

Окинуло просторы, До завтра попрощалось,Поцеловало горы, Со скалами обнялось,

Понежилось с волнами, Объяло горизонт, Простилось с облаками, Раскинув алый зонт,

И розовым покрылоГлухие небеса, И ласково склонило, Погладило леса,

И нежностью согрело Животных силуэты, Без слов свои напело Растениям секреты.

И, отведя от сушиУсталый ясный взгляд, Согрело людям души, Корабль и отряд.

И как-то необычноСиял пиратский флаг. Так было непривычно, Но он сейчас не враг.

Крестьяне в одночасьеРасселись по каютам. Единственное счастьеИх в этом мире лютом.

Там где-то на перинахЛежал Ардалион. А Всадники ДолиныЕго хранили сон.

На палубе безлюдноБольшого корабля. И капитан лишь суднаОстался у руля.

Подумав, Сева вышелНа чистый воздух свежий. Как воин уставший пеший, Он смог, он всё же выжил!

И на душе прекрасно! Какая благодать! Он бережно и страстноХотел весь мир обнять.

По палубе гуляя, Он жизнью наслаждался, Всё больше отдаляяТо, как за друга дрался...

И парус ветерокЛегонько раскачал... И Сева в малый срокТам Дину повстречал.

Она стояла стройно, Глядела молча вдаль. И Севе стало больно, Её немного жаль.

Она была красива, С ней дамы б не сравнялись. И волосы, как грива, По ветру развевались.

Теперь она без лука, Умытая, простая, Не издавая звука, Не двигаясь, мечтая.

В ней не было величия, В ней роскошь не блистала, Но этого обличияЛишь миру не хватало.

У Севы будто где-тоВ душе растаял иней. Она посланник лета, Хоть не была богиней.

Её такая позаВнушала восхищенье. Прекрасна, словно Роза, Она на удивленье.

Стал Сева с нею рядом, Беззвучно, как лишь мог, Своим окинул взглядомЛишь окончанье ног.

Но Дина не спросила, Зачем он сделал это, И нос не воротилаИ не ждала ответа.

Не шевелясь, в молчаньеОни б всегда стояли, И о своём желанье Вдвоём они б мечтали.

Опомнившись, нарушилПомещик тишину:"Я знаю, что разрушилВсю дружбы глубину.

Я был неправ, я знаю, За всё виню себя. Прости, я умоляю...""Я не виню тебя.

Гроза была большая. Ты зол был на меня. Глупа была, мешаяТебе хлестать коня.

Все мы, прости, забылиО нашей общей цели, От слабости заныли, Остыть мы не успели".

"Не сердишься, сказала...""Сержусь, но не виню. Тебе судьба послалаКрестьянскую броню.

А ты же ни секундыПрожить не представляешьБез славной Розы МундыИ в облаках витаешь".

Помещик не ответилИ возражать не сталИ только взглядом встретилВершины снежных скал.

И снова воцариласьГлухая тишина. И Севе в душу впиласьНеясная вина.

"Она красива, верно? -Спросила Дина тутНасмешливо чрезмерно, Как будто Сева - шут, -

Красива? Говори же"."Кто?"             "Ну княгиня эта, К которой ты всё ближе"."Она творенье света, -

Дал Сева знать негромко. Ну что он ей ответит? Ведь Дина - лишь девчонка, Которой власть не светит, -

Её в округе любят. Её повсюду чтут, За красоту лишь судятИ Сильвией зовут.

Она... - и замер Сева, Смотря на мир влюбленно, -Она, как королева! Душа её бездонна!"

"Бездонна, говоришь? Она богиня что ли? Её ты ценишь лишь? Нужна тебе до боли?

Богата, молодая... -Задумалась девчонка, -А я совсем смешная, Не лучше я ребёнка...

Жила всегда в разрухе. Мир словно был закрыт. Нужна одной старухе, Наскучил мне наш быт.

За двор пойти боялась, Я не могла играть, Я всех подряд стеснялась, Боялась танцевать.

Ни разу не была я На праздничных балах. Ведь скромность мне былаяВнушала тихий страх.

Приблизиться не смелаЯ к пышному дворцу. К себе я охладела, Считала за овцу.

Всю жизнь свою мечталаО счастье на пиру. Ну а сама не зналаРодную я сестру.

Не знала мать родную, Не знала и отца. По ним я не тоскую -Не помню их лица.

Они меня забылиУ ведьминских дверей, Что лучше так решили -Мне у чужих людей.

Теперь я понимаю, Я не нужна нигде. Я, как на зло хромаю. Где я, там быть беде".

Внимательно на ДинуТут Сева посмотрел. Нелёгкую судьбинуЛишь ведьмин дом согрел.

Он долго и с тоскоюСмотрел бы на неё. Но злостною рукоюПечаль взяла своё.

И Сева взгляд уставилВдаль на большой утёс. Её тоску разбавилПоток негромких слез.

Она же, тихо всхлипнув, Кусала молча губы. На пол взгляд быстро кинув, Зажала крепко зубы.

И страшно неприятноВосстала снова тишь. И Сева тут невнятно:"Не знала, говоришь?

Родную ты семью? Всю жизнь ты придавалась Ведьминскому вранью? И от него спасалась?

А я всё детство знавалРодителей своих. Вставал я с ними, падал, Но видел их живых.

Но в день один прекрасныйСгорел наш лес дотла, И дар судьба ужасныйНам всем приноднесла.

Чтоб нашу жизнь ударомБезжалостно сломатьИ запугать пожаром, Моя скончалась мать.

Так сердцу было больно, Я думал, что умру. С тех пор жил беспокойно И в холод, и в жару.

Не говори, что ты несчастнее меняИ не лишайся чести. Жива твоя родня...""Неправда!"                        "Но мы вместе!

Мы вместе, и сейчасВсего дороже это. Прими в душе ты нас, Ведь в этом нет запрета.

И жизнь счастливей станет...""Не станет".                        "Почему?""Такая жизнь не манит, Не в радость никому".

"А что тебе поможет?""Отказ от Розы твой. Коль отойдешь от дрожи, Вернёшься ты домой".

"Ты что!?"                    "Ведь ты ослеп! Ослеплен красотою, Что для тебя как хлеб! Улыбкой золотоюСведешь себя ты в склеп!

Неужто ты не видишь, Что не один такой. Её ты лишь обидишь, Коль к ней придёшь живой.

Любовью ты закружен, Но знай, пройдёт она. Ты Сильвии не нужен, И Роза не нужна.

Добудешь ей цветок -Её заветный клад. Без песен пылких строкЕго посадят в сад.

И Сильвия забудетНа завтра же о нём. Она тебя не любитИ не горит огнём".

"Ты правда так считаешь? -Был Сева рассмешëн, -Ты что, меня пугаешь? Мечты мне портишь звон?

Я Сильвией страдаю! Умру я за неё!..""Прости".                   "Тебя прощаюЗа счастье всё моё.

Прошу, оставь теперьМеня наедине. Так нужно мне, поверь -На тихой стороне".

Но Сева, обернувшись, Лишь видел пустоту. Он, словно бы проснувшись, Заметил темноту.

Лучи исчезли солнца, Оно зашло давно. И высь зарёй не льётся. Вокруг совсем темно.

Так умиротворенно Волны лишь слышен плеск. И судна досок сонноСлегка донёсся треск.

Так медленно, спокойноВсе плыли корабли. И вскоре горы стройноПостроились вдали.

Те горы, что манили, Где рос цветок хрустальный, Что волшебство хранили, Где змей резвился тайный.

И Сева вдохновлённоГлядел на них, вздыхая. И что-то оживлённоСтоял, припоминая.

И вспомнил наконец-тоОн самое то место, Ведьминские слова, Ведь ведьма та права!

Настой в котле варилаИ вслух произносила:

"Бескрайние равниныТвой путь пересечёт И тёмные глубиныРеки, что там течет".

___________________________________________

Критикуйте, не стесняясь, Не жалея и не каясь 😄