Начало новый истории 4 сезон

После смерти Зейна прошло два месяца.Я продолжала работать у Борга с ребятами, но с похорон Зейна мы не виделись. Я полностью погрузилась в работу. Наконец-то закончила проекты, которые вечно откладывала. Можно сказать, я даже толком не выходила из кабинета — только поздно ночью приходила домой, чтобы поспать, поесть и снова работать.

Я вышла через вращающиеся двери главного входа, кивнув на прощание ночному охраннику. Работа главного помощника Сайруса Борга была сложной, но... честной. Сайрус был гением, немного чудаком, но относился ко мне с искренним уважением, как к коллеге и другу. Зарплата позволяла не думать о выживании. А главное — здесь, среди чертежей и расчётов, я могла изобретать.Никто не знал о моём прошлом. Никто не подозревал, что моя интуиция в работе — не просто талант, а тихое эхо утрат. Я была в безопасности. Несчастна глубоко внутри, но безопасна.

Я свернула в тихий переулок — свой обычный путь к дому. Здесь было спокойно и пустынно в это время. Я уже мечтала о горячем чае и тишине, когда воздух вокруг сгустился и похолодел.

«Энель, дочь Сильвии».

Голос пришёл не сзади, а будто из самой тени, из темноты между двумя фонарями. Он был тихим, но обладал физической силой, от которой застыла кровь. Я узнала его мгновенно. Не по встречам — их не было, — но этот голос звучал в каждом моём кошмаре, в каждом воспоминании о дыме и криках.

Я замерла, не оборачиваясь.«Уходи, — сказала я ровно, поражаясь собственному спокойствию. Годы скрытности научили меня контролю. — Я не та беззащитная девочка, которую ты помнишь. И вокруг много камер Борга».

Из тени под деревом вышел он. Гармадон. В тёмном кимоно, похожий на могущественного и мрачного монаха. Но его глаза, эти пронзительные глаза, были теми же. Они видели сквозь мой блейзер и профессиональную маску прямо в ту застывшую боль, что я носила в себе.

«Камеры видят то, что им позволено видеть, — произнёс он, и его взгляд упал на мой портфель, будто чувствуя кристалл внутри. — И Сайрус Борг, при всех его талантах, видит в тебе ценного сотрудника. Он не видит наследницу Кристальных Пиков. Он не знает, что нанимал не просто ассистента, а последнюю принцессу стихии, которую считают утраченной».

Каждое слово било точно в цель, разбивая мою тщательно выстроенную стену нормальной жизни.«Заткнись, — вырвалось у меня, и в голосе впервые прорвалась трещина. — Ты не имеешь права говорить об этом. Не имеешь права появляться здесь. После всего, что ты сделал».

«Я пришёл сказать, что это сделал не я, — его голос стал тише, но от этого только весомее. — В ту ночь... на меня и на моё войско наложили волю. Чужую, тёмную, неумолимую. Я был куклой на невидимых нитях. Я смотрел глазами, которые не могли закрыться, на то, как мои легионы идут на деревню, в которой вы жили. И я не мог пошевелить пальцем, чтобы остановить это».

Я резко обернулась. В моих глазах плескались ярость и неверие. «Ложь! Удобная ложь для убийцы! Я видела знамёна! Я видела тебя в седле!»

«И я видел ужас в глазах Сильвии, когда она узнала меня в том... в том существе у ворот, — сказал Гармадон, и его лицо, обычно непроницаемое, исказила гримаса настоящей, старой муки. — Она кричала мне: «Опомнись!». А я не мог даже ответить. Кто-то другой кричал моим голосом приказ атаковать».

Он сделал шаг вперёд. Я отступила, спина упёрлась в холодную стену здания. Вся моя взрослая, налаженная жизнь, уважение Борга, комфорт — всё это вдруг показалось карточным домиком перед лицом этого признания.

«Они были мне семьёй, когда у меня не было ничего, кроме амбиций, — прошептал он, и в этом шёпоте была бездна тоски. — Сильвия... она была как сестра, которую я выбрал сам. Она вытащила меня однажды не только из снежной бури, но и из бури моего собственного гнева. И я... я стал орудием её гибели. Не по своей воле. Но это не снимает вины. Я пришёл извиниться перед тобой, Энель. Как перед последней частицей её света в этом мире».

Слёзы хлынули внезапно и обильно. Они текли по моим щекам тихо, без рыданий, но неостановимо. Я не ненавидела его в этот миг. Я ненавидела ту чудовищную несправедливость, которую он описал. Ненавидела тот факт, что моё горе, оказывается, могло быть ещё страшнее — не просто трагедией, а чьим-то умыслом.

«Почему... почему ты говоришь это сейчас?» — выдавила я.

«Потому что вижу, как ты хоронишь свой дар. Ты думаешь, скрываешься. Но твоя сила кристаллов — она не для того, чтобы тайком усиливать проводимость сплавов в лаборатории Борга. Она — песнь гор, свет далёких звёзд в камне. Твоя мама могла выращивать сады из аметистов и лечить трещины в земле светом кварца. Ты можешь больше, чем быть «главным помощником». Ты можешь быть наследницей».

Он выпрямился, и в его позе появилась не гордыня, а решимость наставника.«Дай мне шанс искупить тысячную долю моего долга. Дай мне научить тебя тому, что знала Сильвия, и тому, что знаю я о силе и контроле. Не как хозяин и слуга. Как... как учитель и ученица. Чтобы наследие твоей матери не было забыто. Чтобы ты защищала его не скрываясь, а владея им в полную силу».

Я смотрела на него сквозь пелену слёз. В его словах не было лжи. Была боль, равная моей собственной, и предложение, от которого дрогнуло всё моё существо. Страх боролся с надеждой, осторожность — с жаждой наконец перестать прятаться.

«Сайрус... он друг. Он доверяет мне», — слабо сказала я, будто пытаясь уцепиться за старую жизнь.

«И останется другом, если ты захочешь. Но разве друг стал бы держать птицу в позолоченной клетке, не зная, что у неё крылья, чтобы летать к солнцу?» — мягко, почти по-отечески, спросил Гармадон.

Я посмотрела на крошечный, спрятанный мир своей силы, затем — в строгое, исполненное раскаяния лицо человека, которого считала чудовищем.

Тихо, почти неслышно, я спросила:«Ты... ты научишь меня летать? Не прятать этот свет, а сиять?»

Гармадон, Повелитель, который когда-то хотел погрузить мир во тьму, медленно, очень серьёзно кивнул.«Я научу тебя быть светом, который не смог погасить даже мрак. Таким, каким была твоя мать. Таким, какой должна быть ты».

И в тихом, благополучном переулке, где ничто не предвещало бури, я сделала шаг. Не к дому. А к Гармадону. Прочь от безопасной тени — к опасному и настоящему сиянию своей судьбы.

---

Гармадон стал моим наставником. Мы тренировались каждый день после моей работы и на выходных. Так прошло пять месяцев. Прогресс был виден, но, как сказал Гармадон, до пробуждения истинного потенциала мне ещё далеко.Но я уже могла создавать кристаллы: они появлялись из-под земли и были разных размеров. Я научилась придавать им форму, какую сама захочу — например, создать плоский кристалл и вылепить из него звездочку. Я была рада этому. Отношения с Гармадоном тоже изменились: я стала, так сказать, уважать его. В ту ночь я поверила его словам, потому что поняла — он правда не хотел того, что уже не изменить.

---

В один из дней, после тренировки с Гармадоном, я пришла домой. Меня встретила Мэй, поцеловала в лоб и сказала:«Переодевайся, мой руки и садись за стол, покушай после рабочего дня. А я схожу к Мистаке, там новая сплетня образовалась, пойду послушаю».Мэй подмигнула мне, улыбнулась и вышла из дома. Я улыбнулась её смеху.Но тут Мэй вернулась, взяла конверт с тумбочки у входа и сказала:«Это я сегодня нашла у порога. Тут твоё имя, я не стала открывать — хотела, чтобы ты сама посмотрела, что там. А я пошла, пока».Я кивнула, взяла конверт в руку и улыбнулась ей. Она вышла за дверь, а я закрыла за ней. Посмотрела на конверт, положила его на кухонный гарнитур и пошла переодеваться.Когда села есть, взгляд снова упал на конверт. Решила всё же его открыть.Внутри лежал листок, сложенный вдвое. Развернув его, я увидела текст:

Энель,Твоя тётя Мэй сейчас у меня. Не пытайся её искать — это бесполезно.У тебя есть шанс её спасти: прими участие в Турнире стихий.О турнире никто не знает, и так должно остаться.Победишь — тётя Мэй будет свободна.Выбор за тобой.Мастер Чен

Внизу был написан адрес, куда идти, и время: «Причал. Приходи без оружия в полночь».

Прочитав письмо, я обомлела. Как так? Она ведь пошла к Мистаке! Тут зазвонил телефон. Я вздрогнула, посмотрела на экран — звонок от Мистаке. Взяла трубку.

— Привет, Энель! Мэй ещё дома? Она должна была прийти ко мне, но её ещё нет, я стала переживать и позвонила тебе. Она ещё дома?— Здравствуйте, Мистаке, я... — я уже хотела рассказать ей о случившемся, но вспомнила про письмо. — Да, Мистаке, тёте стало плохо, и она осталась дома. Сейчас она спит, не переживайте.— А, хорошо. Передай ей, чтобы выздоравливала.— Хорошо, передам.

Я отключилась и посмотрела на время: восемь вечера. Начала собираться. Из вещей ничего не брала.Думала, звонить Гармадону или нет. Решила не говорить, снова вспомнив слова в письме. Когда подошла взять письмо, оно взорвалось — не сильный взрыв, просто исчезло.Я вышла из дома и направилась на пристань.

---

Там я увидела двухэтажный корабль, на который собиралась толпа людей. Среди них я заметила ниндзя. Не знала, что делать — ведь ниндзя не знали о моей стихии, но и не идти я тоже не могла: меня ждала Мэй. Я растерялась.Когда все уже заканчивали заходить на корабль и последним был Ллойд, внезапно появился Гармадон.

— Ллойд, подожди! Если ты ступишь на борт, пути назад не будет.— Что ты тут делаешь, отец? — удивлённо спросил Ллойд у Гармадона.— Мастер Чен — очень опасный человек, которому ни в чём нельзя верить. Что бы он ни обещал — не доверяй ему, — строго сказал Гармадон.— Лорд Гармадон! Давно не виделись. Вы теперь сенсей, верно? Весьма забавно, — сказал парень с усами и зализанными волосами в хвостик.— Клаус! А ты, как я вижу, всё ещё на побегушках у мастера Чена, — парировал Гармадон.— Я должен. Идите. Это ради Зейна, — твёрдо заявил Ллойд.

«Что — ради Зейна? Ничего не понимаю, как это связано?» — думала я, наблюдая за ними со стороны. Я стояла за большими железными коробками, одетая в тёмный капюшон.

Ллойд продолжил:— Это ради семьи. Если мы хотим вновь стать командой, я должен взойти на корабль.— Последний шанс: на борт или прочь, — пригрозил Клаус.Ллойд повернулся спиной к отцу и зашёл на корабль.

— Я не могу остановить тебя, но могу пойти с вами, — сказал Гармадон.— Простите, но на борту мест больше нет, — возразил Клаус.Но к нему подошёл один из работников и прошептал: «У нас тут ещё одного человека не хватает».Клаус сердито посмотрел на него и сказал: «Ладно, всё же для тебя есть место, лорд Гармадон».

Тут я поняла, что меня не хватает. Я была в капюшоне и вышла к ним.— Для меня местечко найдётся? — спросила я.Я сняла капюшон и невозмутимо посмотрела на Клауса.Меня увидели ниндзя и Гармадон. По их лицам было понятно — они не ожидали меня здесь увидеть.

— Мастер кристаллов? Прошу прощения, но твой шанс был. Ты опоздала, надо было приходить раньше, — сказал Клаус.Его работники начали убирать сходни, но Гармадон столкнул одного из помощников Клауса за борт, тем самым освобождая место.— Оу, я вношу поправку: одно место есть, — с фальшивой улыбкой произнёс Клаус.

Я взобралась на борт и подошла к Гармадону и ниндзя.— Спасибо, что помогли мне, сенсей, — поблагодарила я Гармадона.— Что-о-о?! СЕНСЕЙ?! Ты ЭТОГО?! — запутавшись в словах, воскликнул Джей с шокированным лицом.— Энель, ты тоже мастер стихий? — с удивлением спросил Кай.Я лишь кивнула.

— И почему ты не говорила об этом нам раньше? И почему ты зовёшь Гармадона сенсеем? Твоя стихия — кристаллы?Ребята завалили меня вопросами, но Гармадон ответил за меня:

— Энель не так давно узнала о своей стихии. Я хотел помочь ей научиться контролировать и управлять ею, поэтому предложил стать моей ученицей. На что она согласилась. Но вот только одно меня интересует: Энель, что ты здесь делаешь?— Тебе тоже пришло письмо о Зейне? — спросил Джей.— Нет. Мастер Чен похитил Мэй, мою тётю. В письме сказал приходить сюда в полночь, — ответила я.— Похитил твою тётю? — переспросил Коул.— Да. Но вы тут из-за Зейна? — я недоумённо смотрела на них. — Он ведь погиб...— Да. Чен в письме упоминал, что Зейн жив, и написал, чтобы приходили сюда, — сказал Ллойд.— Но он ведь погиб, разве нет?— Так и есть, но мастер Чен говорил, что он жив. Мы решили лично узнать правду, — пояснил Коул.— Пора отправляться! — объявил Клаус.

Корабль начал движение.

---

Мы прошли в центр корабля. Там были люди, тоже со стихиями, которые демонстрировали их. Один парень парил в воздухе с вещами — было понятно, что он медитировал. У другого была палка, из которой выходили лианы.

— Ты с ним знаком? Ты сказал, его зовут Клаус? — спросил Ллойд.— Не смотрите на его внешность. Он — мастер тёмных искусств и правая рука Чена, — пояснил Гармадон.Коул усмехнулся: «Я всегда думал, что правой рукой мастер Чен мешает лапшу».— Почему вы никогда не говорили нам, что и у других есть силы стихий? — спросил Кай.— Потому что есть вещи, которые вам ни к чему знать. Вы всегда считали себя особенными и не задумывались, откуда взялась ваша сила, — ответил Гармадон.— Э-э, хотите сказать, я такой же, как все? — воскликнул Джей.— Каждый на этом судне — потомок одного из первых мастеров стихий, — сказал Гармадон.— Эти мастера стихий... кто они? — спросил Ллойд.— Они охраняли Первое Имперское Королевство. Каждый был наделён силой стихий, передававшейся из поколения в поколение, — объяснил Гармадон.— Будь это так, и моя сестра Ния тоже... но в ней нет силы стихий, — возразил Кай.— Так ли? Сила есть в каждом из вас. Нужно только пробудить её. Эти бойцы никому не служат, но им удалось раскрыть свой истинный потенциал. Например, вон тот бледный человек — дальний родственник мастера света. Присмотритесь, и поймёте, как ему удаётся не привлекать к себе внимание, — Гармадон указал на парня в жёлтой шляпе и красном костюме. Тот вдруг исчез, будто испарился на глазах.

Но неожиданно мимо нас очень-очень быстро пробежал парень. Гармадон начал говорить про него:— А это — Гриффин Тёрнер, внук самого мастера скорости.Тёрнер прибежал к нам:— Привет, красотка! — он подмигнул мне, спустив свои очки и надев их обратно. Я отреагировала нейтрально — мне было чуть неловко от комплимента, но я этого не показала. Тёрнер продолжил: — Эй, вы и пальцем меня не тронете! Я быстрее быстрого, шустрее шустро! — с гордостью заявил он и с помощью своей стихии взбежал на верхний этаж корабля, встав на перила.— Мастер скорости! Это даже не стихия! — посмеялся над Тёрнером Джей.— И это говорит мастер молний? — парировал Гармадон.— Вот так он тебя поддел! — уже посмеялся Коул, но над Джейем.

Мы поднялись на верхний этаж и сели на какие-то бочки. Кай всё время смотрел на девушку в оранжевом плаще с капюшоном.— А... кто она? — спросил Кай у Гармадона.— Я не знаю. С большинством здесь я не знаком. Но все они — ваши недруги. Ведь вы — ниндзя, вы служите с честью. Здесь это ничего не значит, — закончил Гармадон.

Но к той девушке подошёл парень, который до этого поднимал бочки. Он хотел стянуть с неё плащ.— Что ж... но для меня честь кое-что значит, — сказал Кай и подошёл к ним.— Всё в порядке, я сама разберусь, — сказала девушка Каю.— Его это не касается! Карлофф замёрз! Карлофф хочет взять её плащ! — ответил парень (как стало понятно, его звали Карлофф).— Вижу, варежки ты уже раздобыл. Оставь девушку в покое, — сказал Кай.— Это не варежки! Это — чтобы крушить ниндзя! — заявил Карлофф.— Ха, любопытно будет взглянуть, — вызвал его Кай.— Береги силы для турнира, Кай, — предупредил Гармадон.— Не думай, что Карлофф тебя испугался! — огрызнулся Карлофф.— Не-ет, ты недостаточно умён, верно? — продолжил Кай.

Тут Карлофф схватил Кая за одежду и поднял вверх.— Если вмешаетесь — я не обижусь! — крикнул Кай.— Ты сказал, что Карлофф глупый? — прорычал Карлофф.— Карлофф достаточно умён, чтобы не начинать то, что не сможет закончить, — вмешался Ллойд.Карлофф отпустил Кая, но следом ударил того в живот. Кай отлетел чуть назад.— Карлофф и вправду не очень умён! — победно поднял руки Карлофф.

Ниндзя хотели вмешаться, но Гармадон остановил их: «Кай заварил кашу — ему и расхлёбывать».Кай и Карлофф начали драться. Но когда эти двое пробили дыру на втором этаже и упали вниз, вокруг них появилась тёмная аура. Тёмные линии обвили их тела, они парили в воздухе и могли только брыкаться.

— Довольно! — сказал Клаус. Рядом с ним стоял парень. Из его рук выходили эти тёмные путы, что обвили тела Кая и Карлоффа. Он отпустил их и молча ушёл.Девушка, за которую Кай заступился, подошла и отблагодарила его, помогая встать.Мы спустились к ним на первый этаж. Я заметила того парня, что путы черные путы, и мне стало интересно. Но тут раздался голос Клауса:— Мы прибыли. Перед вами — остров Чена.— Я дал клятву, что не вернусь, — мрачно произнёс Гармадон.— Клясться — последнее дело. С клятвами хлопот не оберёшься, — усмехнулся Клаус.— Если Зейн на этом острове, мы его найдём. И тётю Мэй... — Ллойд посмотрел на меня и улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ.

Впереди нас ждали новые приключения...

Продолжение следует...