Пустыня

Пророк спал. Его бледные ноги со следами кандалов всё время вылезали из-под короткой овчины, которой он был укрыт. Находившийся подле него Хора поправлял покрывало. Заснуть он не мог, и просто вытянулся рядом с ложем учителя, вглядываясь в потолок пещеры, едва проступающий из темноты. Хора лежал на земле по левую руку от Пророка. По правую находился его старый автомат с изогнутым магазином. Можно было бы подумать, что древнее оружие давно не действует. Но оно действовало, и накануне Пророк продемонстрировал это.

Неказистого автомата хватило на то, чтобы уничтожить повозку Небесных Гадов. Гад, впрочем, был только один. При нём — два раба. Они и тянули поклажу. Пророк вышел к ним из-за каменистой насыпи и тотчас пустил оружие в ход. Небольшую долину заполнил грохот и дым. Когда он рассеялся, перед Пророком и выбежавшими к нему учениками предстала такая картина: изрешечённая пулями повозка и свалившийся с неё гад, прижимавший к груди свой огненный жезл. Одежды его разметались, а округлые глаза закатились. Пророк подошёл и сел подле, а Хора и другие подскочили к гаду и принялись резать его своими короткими мечами. Жезл забирать не стали — небесным оружием могли пользоваться только пучеглазые. Устав кромсать врага, Хора и товарищи решили обратить гнев на его рабов, лежавших подле, но Учитель жестом остановил их. Он был добр. Не все могут сопротивляться Гадам, не все сильны, говорил Пророк... Один из рабов был ещё жив — совсем худой и юный, он не хотел умирать. Но и спасти его они не могли. Хора, с позволения Учителя, милосердно ударил мальчишку уже слегка затупившимся мечом.

Лёжа подле Учителя, Хора, его первый ученик, вспоминал вчерашнюю картину. Получается — он почти как автомат Пророка. А может — он даже важнее. Может — он даже ближе... Светало. Скоро Учитель проснётся и выйдет к другим ученикам, во множестве собравшимся у пещеры. Сегодня — тот самый день, когда они во всей своей славе войдут в Иерихон и изгонят Гадов. С какими словами обратится он к ученикам сегодня? Хора знал, что всё это — не его слова. Он знал, что с собою Учитель носит не только автомат, но и потёртую книгу, на ночь укладывая её под голову. Слова были, есть и будут, говорил Пророк, разбирая оружие.

На рассвете Учитель покинул пещеру. Перед ней стояла толпа оборванных людей. У кого-то из них были древние пороховые ружья, у кого-то — только мечи. Бороды и волосы были нечёсаны, одежды грязны. Хора видел, что Учитель сегодня хмур, но выйдя к людям, он просиял. Он говорил тихо. Большую часть Хора не понял или не запомнил, но конец речи врезался ему в память. «Я сказал вам: продайте одежду и купите меч, — сказал Пророк, перебирая едва тронутую сединой бороду. — Вы сделали так. Сказано, кто верует, того минует огонь Небесных Гадов, тому не страшны мечи их рабов. Вы веруете. Вы — шахиды. Ныне же город будет наш!»

Они встретили его слова оглушительным ликованием.

Вскоре лагерь был пуст.

***

Хора потерял Учителя. Отстал от него, доставая камушек из сандалия, и его тотчас отрезал от Пророка поток людей. В пустыне к ним присоединилось еще около тысячи человек. Они пришли с севера. Тоже слышали об Учении. Сначала Хора очень обрадовался, а теперь был не рад. Люди двигались вперёд, их течение несло Хору вместе с собой, но нагнать Учителя он не мог. Вдруг под ногами стало мокро. Они шли по руслу реки. Спереди послышался гомон. Удивлённый и восторженный, как показалось Хоре.

— Он сказал! Он сказал! — восклицали шахиды, переглядываясь. Лица у них стали совсем детские, несмотря на бороды.

— Что, что он сказал? — Хора вцепился в ближайшего бойца и начал трясти его.

— Он сказал Слово, и вода отступила.

Они двигались по ложу Иордана. Под ногами то и дело попадались мелкие рыбёшки. Какие-то были втоптаны в ил, а какие-то были ещё живы и трепыхались. Но в конце концов людской поток плавно повернул и они стали выбираться на западный берег реки. Скоро люди начали замедляться, раздаваясь полукругом вширь. Впереди, в отдалении, лежал город. Хора наконец сумел пробиться к Учителю. Тот разговаривал с сотниками. Пророк заметил Хору и жестом подозвал его.

— Мы отправляем вперёд разведчиков, — сказал Пророк. Лицо его было сосредоточенным и серьезным, на лбу выступили борозды. — Но для тебя у меня другое задание. Более важное...

***

Осел был отличный. Ровно такой, каким описал его Учитель. Они наблюдали за животным из-за тенистого фисташкового дерева. Осел заметил их, но не обращал особого внимания. Он пасся рядом с приземистой хижиной, исступлённо поедая колючки. Наконец, Хора решился. Посмотрел на Фёклу, которую отрядили ему в помощь, но на грязноватом лице девушки ничего не читалось. Хора вздохнул, вышел из-за дерева и направился к ослу, привязанному к небольшому столбику.

Животные, которых привезли с собой захватчики, напоминали скорее пучеглазых верблюдов. Ослами их прозвали за выносливость и неприхотливость, помятуя настоящих ослов, которых давно никто не видел.

Осёл слегка дёрнулся, когда Хора медленно подошёл к нему и протянул руку. Шахид успокоительно зацокал языком, вспоминая весь свой скудный опыт общения с животными, и сначала это помогло. Осёл покосился сначала на него, затем на дверь стоящей рядом хижины. А потом он завизжал. Хора отшатнулся, зажимая уши, а из дома, как ураган, выбежала сухонькая женщина. Она подскочила к Хоре и принялась бить его увесистой клюкой. Женщина не произнесла ни слова, но от усердия с её головы слетел платок — закрывавшийся руками шахид увидел, что она уже совсем седая. Наконец, она выдохлась и встала, держась за грудь. Осёл отбежал от них на несколько шагов и глядел на всю это сцену с интересом.

— Убирайся. Вор, — сказала наконец женщина, с трудом сложив эти два слова.

— Ничего я не вор, — Хора, сам не заметив, упёр руки в бока. — Нам нужен осёл. Так сказал Учитель. Мы прогоним Гадов. Но нам нужен осёл.

— Прогоняйте сколько вздумаете, но зачем осёл? — женщина смотрела на него снизу вверх непонимающе.

— Так сказал Учитель... — Хора понял, что разговор никуда не ведёт и проще уже забрать осла силой.

— Учитель... Учитель? Ты хочешь сказать: тот бандит из пустыни?

Она собралась с силами и вновь замахнулась. Хора сжался, выставив руки. Но палка вдруг отлетела в сторону, стукнувшись о камни. Старуха полетела в другом направлении. Над ней стояла Фёкла. Обычно сутулая, она распрямилась, и Хора понял, что она выше него на полголовы.

— Бандит... — девушка сжимала и разжимала кулаки. — Ты и твой род не стоят и мизинца этого бандита. Хора, бери осла! Пошли!

Хора забрал осла и они двинулись обратно. Когда отошли достаточно далеко, и было уже не так страшно, Хора обернулся — окруженные скудной зеленью домики деревни слились в одну игрушечную кучу...

К вечеру они оказались в лагере. Учитель был доволен. Он несколько раз обошёл осла, похлопал его рукой по длинной шее. «Молодец, Хора», — сказал он, улыбнувшись. «Господь велик», — добавил Учитель. «Воистину», — рьяно выплюнул Хора. Стоявшая рядом Фёкла потупила взор.

***

Первые мгновенья штурма Хора запомнил хорошо. Занимался рассвет. Бывший весьма кстати туман отползал. Стали видны главные ворота и стены Иерихона. Осёл, кажется, готовый к своей роли, спокойно жевал сухие стебли. Его туловище опоясывала связка динамитных шашек, к которой тянулся длинный шнур. Учитель подошёл к нему и, положив руку на шершавый бок, тихо что-то сказал. Достал потёртую зажигалку и, щёлкнув, осторожно поджёг запал.

Прогремел выстрел, и осёл — несчастное животное — понесся вперёд, к городским воротам. Передовой отряд, ночью укрывшийся в вытянутой ложбине, подгонял его улюлюканьем. Подбежав к высоким дверям, осёл остановился. Развернулся и посмотрел обратно. Из бойниц над воротами дважды выстрелили. Осёл упал. Внутри, за стенами, начал бить набат, но скоро его заглушило грохотом взрыва. Когда дым рассеялся, шахиды увидели, что от створок осталось немного — взрыв разворотил их, вдавив внутрь. Нападавшие ликовали. Со стороны стен долетело несколько беглых выстрелов, но на них тут же ответили шквалом огня. Сзади подходили основные силы. Штурм начался как нельзя лучше.

Хора бросил взгляд на Учителя — тот сидел на камне и чертил что-то веточкой в песке. Встал, быстро стёр написанное ногой, перебросил из-за спины автомат, и они двинулись к городу.

***

Они заходили в жилища и вытаскивали людей наружу. По большей части, никто не сопротивлялся. «Он пришёл освободить вас. Веруешь, что он твой спаситель и царь?» — спрашивали поочерёдно несчастных, указывая на Учителя. Взгляд их был безумен. Все соглашались.

Лишь один старик с белёсыми глазами не признал учителя. Хора помнил: его держали за руки, осторожно и почти нежно, направляя в сторону Пророка. Старик, будто собака, повёл носом, втягивая пахнущий гарью воздух.

— Я видел мир до того, как пришли Гады, — сказал он. Все окружающие вдруг застыли, и даже Учитель вышел из своего меланхоличного состояния. Он подошёл к старику и заглянул ему в лицо.

— Я не хочу туда возвращаться, — завершил свою мысль старик. Рот его слега кривился, будто у него болели зубы. Их, впрочем, почти не было.

— Пусть так, — сказал пророк, помолчав. Державшие старика шахиды подняли мечи. Хора же поспешил за учителем, который вместе с лучшими войнами — мамелюками — двигался к центру города. Но он не успел...

***

В центре города находился дворец — большое двухэтажное здание с портиком. Хора никогда не был там, но знал этом место по многочисленным рассказам. Если войти сквозь большую арку, попадёшь во внутренний двор, в центре которого бьет небольшой фонтан. Там проводит свое время губернатор Иерихона, имя которого людям не произнести. Но обращаться к Гадам поимённо нет нужды — их слишком мало. А им самим не нужно, чтобы люди звали их по имени. Там, во дворике, он принимает тех, с кем ведёт дела, а их немного. Именно туда и направился Учитель и ощетинившиеся ружьями мамелюки.

Хора отстал. Его задержали двое сотников. Они выходили из красивых резных ворот, держа за руки упиравшуюся полуголую женщину. Миновав двери, они вдруг потянули её в разные стороны. Позади них, за воротами, в окнах дома плясали весёлые языки пламени. Хоре показалось, что внутри кто-то мечется. Сотники, тем временем, начали спорить о том, кому достанется женщина. Хора знал, что добром это не закончится. Учитель был не против, если его генералы брали захваченных женщин в жёны, но тут всё могло обернуться кровью.

— Пророк такого не одобряет, — миролюбиво сказал Хора, подходя к сотникам, которые уже обнажили мечи. Вышло это у них неловко, потому что каждому пришлось перехватить женщину, которую они держали подмышки. Она же начала вырываться, пытаясь забежать обратно во двор, где уже вовсю полыхало.

— Я первый её заметил! — рявкнул более молодой воин.

— Ну и что? Ты же сопляк, — холодно ответил второй, по имени Аба, примеряясь рубить.

Хора открыл было рот, ещё не зная, что сказать, но окружающий воздух вдруг наполнился белым сиянием, по небу прокатился раскат грома, а после его швырнуло на землю. Спустя несколько мгновений шахид пришёл в себя. Взгляд его скользил по окружающему, не желая фокусироваться. Рядом лежали тела сотников. Одного из них придавило громадным камнем. Женщину, которую они не поделили, зашвырнуло обратно в ворота. Хора посмотрел в сторону губернаторского дворца, но никакого дворца там уже не было. Его будто стёрли. Хора с трудом поднялся и побрёл туда, шатаясь, словно пьяный. Земля перед ним топорщилась, обнажая огромную воронку. «Я его упустил, — думал Хора, — я его подвёл».

Внезапно впереди себя он увидел фигуру Учителя. Тот стоял на коленях и, кажется молился. «Чудо! — подумал бросившийся вперёд Хора. — он победил Гада. Он выжил». Но что-то произошло. Тяжёлый гул ударил по ушам шахида... Из-за подступающих к городу холмов выскочила летающая колесница Гадов, сверкнув на солнце чешуей. Она была похожа на длинную серебряную рыбу. Потом рыба застыла на месте так быстро, как это делают только шныряющие в воде мальки. Остановилась прямо над Учителем. Гул стих. Раскрылась рыбья пасть — почему-то беззубая. Изнутри ударил ослепляющий огненный столп, упираясь ровно в то место, где сидел Пророк. Хора увидел, что тот воздел руки вверх, и шахиду на мгновение показалось, что магия Гадов его не берёт. Но фигура исчезла в огненном луче. Пламя летело дальше, и через секунду добралось и до Хоры, тщетно пытавшегося закрыться руками. Стена огня ударила его. Волосы и одежда вспыхнули. Хора катался по земле, вдыхая вместо воздуха волны нестерпимого жара. Пытка заняла вечность, но смерть так и не пришла.

***

Хора снова и снова погружал лицо в воду мелкого ручья, но всякий раз выныривал, глотая воздух, и бил себя по щекам. Во время одного из погружений ему явился Глас. «Ничто не кончается», — молвил он. Или Хоре так показалось. Он поднял мокрую голову и прислушался, шаря вокруг едва видящими глазами. Но больше Слов не было.

Над пустыней перекатывался гром. Нескончаемым потоком шли тучи, готовые пролиться дождём. Хора медленно поднялся, вдыхая гарь от пожарища. Вытер напоминающее вату на ощупь лицо. Бросил последний взгляд на гряду, из-за которой поднимался столп дыма, поправил снятый с трупа хитон. Помедлил. Затем развернулся и пошёл прочь, ускоряя шаг. Перед ним лежала бугрящаяся нарывами холмов пустыня. Ветер был холоден, а облака низки. Сзади кто-то шёл, но Хора не оглядывался.

Сентябрь 2019 — август 2020