Наследство Илоны:ярость слезы и папки

### Глава: **«Наследство Илоны: ярость, слёзы и папки»**

Он рассказал ей это однажды ночью, когда они пили вино у камина. Внезапно, без предисловий, как будто вытаскивал занозу, сидевшую в нем годами.

— *Моя мать... Илона... в её критические дни дом замирал,* — начал он, глядя на огонь. — *Она могла швырнуть папкой с документами в горничную... а через минуту разрыдаться и собрать всё сама, извиняясь.* — *Помню, однажды она кинула в меня чашкой... не чтобы попасть... просто чтобы услышать как она разбивается. Потом плакала и гладила мой синяк.*

Он сделал глоток вина:

— *Она была авторитарной до мозга костей. Управляла отцовским бизнесом после его ухода так, что мужчины тряслись. Но эти дни... они превращали её в фурию. Я боялся их. Пряталcя в библиотеке до вечера.*

Сериз молча слушала, завернувшись в плед.

— *Я рос на этом до четырнадцати. Потом у неё случился «гормональный сбой»... как она сама называла. Но я думаю... она просто не жила с мужчиной. Не было того, кто бы усмирил её бури.* — *Два развода... Один до моего рождения, второй — с моим отцом. Она сама выгнала его и подала на развод. Говорила, что он «не выдержал её силы». А по-моему, он не выдержал её истерик.*

Он повернулся к Сериз:

— *Я боюсь, что ты станешь такой же. Что однажды твоя хрупкость превратится в ярость... и ты разобьёшь нашу вазу с мандаринами о мою голову.* — *Я видел как ты злишься... и в тебе просыпается она.*

Сериз взяла его руку:

— *Я не Илона.* — *Но гены... они штука опасная.* — *У меня есть ты. Ты не дашь мне стать фурией. Ты просто наденешь на меня намордник и пристегнешь к себе портупеей пока я не успокоюсь.*

Он хмыкнул:

— *Да. Намордник помогает.*

Она прижалась к его плечу:

— *А ещё ты делаешь мне яичницу и даёшь шоколад. Твоя мать такого не умела.* — *Потому что она не позволяла никому о себе заботиться. Считала слабостью.*

Сериз поцеловала его в щеку:

— *Вот видишь? Я уже не она. Я允许 тебе заботиться обо мне.*

И он понял, что её капризы были не наследством Илоны... а тихим криком о его внимании.. которое он всегда готов был дать.. даже через намордник..