He'll Dark

После встречи с Хосоком мысли о студентке не давали Тэхёну покоя. Её имя словно застряло в памяти, как заноза, а каждый раз, когда он пытался вытащить её, перед глазами вспыхивал образ матери, бьющейся в конвульсиях. Он не любил зацикливаться, но в этот раз мозг цеплялся за каждую деталь, будто предчувствуя: в этой истории скрыто нечто большее.

Детективы решили не терять ни минуты. Уже на следующий вечер их путь вёл к He'll dark — клубу, о котором знали все, но почти никто не мог похвастаться, что был внутри. Место с тёмной славой, где музыка заглушала страх, а стены помнили больше смертей, чем любой отчёт полиции.

После разговора с Хосоком мысли Тэхёна не отпускали. — слова Хосока, произнесённые накануне.

«Два основных входа. Центральный — для гостей с деньгами, проверяют документы, список. Чёрный ход — для персонала и тех, у кого есть нужные связи. Есть ещё запасной выход во дворе — но туда лучше не соваться, охрана стреляет, не задавая вопросов».

Хосок сделал паузу, затем прищурился и добавил:

«Ну и верхний проход — люк в потолке, старый, как сама эта дыра. Ведёт прямо в гримёрку к танцовщицам. Редко кто им пользуется, но если залезть правильно — можно оказаться внутри незамеченным. Только учтите, там тоже бывает охрана, да и девицы сразу поднимут крик, если что-то пойдёт не так».

Тэхён повторял эту схему про себя, словно учил молитву. Юнги молчал рядом, смотрел в окно машины и только изредка коротко кивал — знак того, что они оба держали один и тот же план в голове.

Город медленно стекал в серые окраины. Чем ближе они подъезжали к району в котором находится клуб—He'll dark, тем тяжелее становился воздух. Узкие улицы, облупившиеся стены зданий, неоновые вывески, мигающие красным и синим, — всё это выглядело так, будто само место предупреждало: не суйся если хочешь остаться в живых.

Жаль только, нынешнюю молодёжь это ничуть не пугало. наоборот,  их манила эта тьма — обещаниям лёгких удовольствий и быстрых забвений верили охотнее, чем собственным родителям.

***

Машина остановилась в узком переулке, в тени кирпичных стен. Шум клуба слышался даже отсюда — глухой бас перекатывался по асфальту, будто сердце чудовища билось где-то под землёй.

— Центральный вход отпадает, — хрипло заметил Юнги, не отрывая взгляда от неоновой вывески. — Там нас запомнят сразу.

— Чёрный ход тоже риск, — тихо согласился Тэхён. — Слишком много глаз.

Тэхён на мгновение задержал взгляд на здании. Снаружи клуб выглядел необычно, ничуть не напоминая привычные заведения. Он походил на огромную пещеру с массивными дверями, словно портал в другой мир. На самом верху алыми, почти кровавыми буквами горела вывеска He’ll Dark. В этот момент клуб и правда напоминал ворота в ад.

В голове Тэхёна  снова всплыли слова Хосока про верхний проход. Люк в потолке, ведущий в гримёрку. Неудобно, рискованно, но, пожалуй, это единственный шанс войти незамеченными.

— для нас вход есть только один, Вентиляция, — со вздохом сказал Тэхён.

Юнги слегка усмехнулся, словно предугадав его мысли.

— Ну что ж. ползать так ползать.

Он заглушил двигатель. Тяжёлая тишина переулка тут же обрушилась на них, но в груди у обоих уже звучала собственная музыка — гул небольшой тревоги и огромный охотничий азарт.

Мужчины направились к клубу, заранее спрятав под одеждой оружие.

Мужчины не пошли к парадным дверям. Вместо этого свернули в узкий проулок справа от здания, где тьма словно поглощала даже редкие отблески неона. Там, среди мусорных баков и ржавых труб, начиналась старая пожарная лестница, облупившаяся от времени.

Тэхён поднял голову — наверху тускло виднелась металлическая решётка вентиляции.

— Вот она, — сказал он тихо.

Юнги, прищурившись, окинул взглядом лестницу. Она выглядела так, будто рухнет от одного лишнего шага.

— Прекрасно, — пробурчал он. — Если не заметят охранники, то наверняка убьёт эта рухлядь.

Но выбора не было. Они знали: попасть внутрь иначе невозможно.

Тэхён первым ухватился за холодные перекладины, металл под его руками скрипнул, но выдержал. Юнги следовал за ним, осторожно ступая, чтобы не разбудить гулкий металл ночи. Чем выше они поднимались, тем сильнее чувствовался запах — смесь сырости, старой пыли и чего-то резкого, похожего на дешёвый табак, просачивающегося сквозь вентиляцию.

Добравшись до нужного уровня, мужчины затаились. Под ногами начиналась металлическая решётка вентиляции, откуда открывался вид прямо в гримёрку клуба. Сквозь щели было видно, как под яркими лампами девушки поправляли макияж, натягивали чулки и смеялись между собой. Воздух был пропитан сладким запахом духов, смешанным с табачным дымом и духотой.

Юнги и Тэхён обменялись коротким взглядом. Время нужно было выбрать идеально: одна ошибка — и они окажутся раскрыты.

Тэхён положил ладонь на край люка, готовясь сдвинуть его, но замер. Девушки ещё были слишком близко — одна как раз наклонялась, поправляя чёрные чулки, другая смеялась и что-то оживлённо рассказывала.

Они ждали. Минуты тянулись мучительно долго. Наконец, часть танцовщиц собралась и вышла, двери хлопнули, оставив комнату полупустой. Ещё одна, зевая, пошла в сторону туалета.

Юнги кивнул — сигнал.

Тэхён тихо, почти беззвучно сдвинул люк. Металл отозвался едва слышным скрежетом, но этого хватило, чтобы сердце ухнуло вниз.

Он спрыгнул первым, мягко приземляясь на носки. За ним — Юнги, бесшумной тенью.

Всё прошло бы идеально… если бы не одна.

В углу, сидя на столике, осталась ещё одна танцовщица — видимо, задержалась, чтобы приклеить ресницы. Девушка подняла глаза как раз в тот момент, когда Юнги выпрямился. Её зрачки расширились, дыхание сбилось.

девушка резко вывернулась и набрала полные лёгкие воздуха.

Звонкий голос почти сразу зазвенел, громко зовя охрану.

Эхо её крика разлетелось по узкой комнате, будто по металлическим стенам. Почти сразу в коридоре послышался грохот ботинок — охрана сорвалась с места и понеслась в сторону гримёрки.

— Чёрт, — сквозь зубы процедил Юнги.

Тэхён уже рванул к двери. Замок щёлкнул под его толчком, и они вдвоём вылетели в коридор, едва не сбив с ног ещё одну девушку, которая не успела понять, что происходит.

Позади послышались быстрые тяжёлые шаги — охрана уже неслась на крик. Кто-то крикнул в рацию, металлический звук перекрыл визг танцовщицы.

Тэхён толкнул плечом следующую дверь, та с грохотом распахнулась, открывая им проход в "сердце" клуба.

Они вывалились прямо в главный зал. Гул басов и ритмичный бит моментально накрыл их, оглушая и скрывая шум погони. В лицо ударил свет прожекторов, вспыхивающих в такт музыке. Толпа танцующих тел словно живая стена сомкнулась перед ними.

Юнги коротко хмыкнул, поправляя рубашку, и скользнул взглядом по клубу.

— Отлично… теперь мы в аду.

Тэхён провёл рукой по волосам цвета тёмного шоколада, переводя дыхание.

— Именно туда нам и надо.

Позади двери уже распахивались — охрана врывалась в коридор. Но в хаосе неоновых огней и сотен тел найти двух мужчин было куда сложнее.

***

Басы били так, будто в грудь вложили динамит — каждый удар разрывал воздух, заставляя стены дрожать. Музыка не звучала — она вламывалась в уши, будто кто-то решил разорвать перепонки голыми руками.

Неоновые лучи резали тьму, ослепляли вспышками красного, синего и кислотно-зелёного, превращая толпу в размытое месиво теней и тел. Танцующие казались безликими, одинаковыми, будто сливались в одно чудовище, которое дышало в такт музыке.

Воздух был густым, тяжелым. В нём смешались запахи: горький перегар дешёвого пива и терпкий аромат дорогого коньяка, пряный дым марихуаны и что-то более едкое — химический шлейф синтетики. Здесь никто не скрывал, что пришёл забыться.

Тэхён скользнул взглядом по залу.

Девицы с ярким, почти клоунским макияжем двигались в такт музыке, старательно прижимаясь к телам партнёров. На них — откровенные наряды, больше похожие на куски ткани, чем на одежду. Каждая словно пыталась доказать окружающим, что способна затмить соседку, демонстрируя свои прелести так откровенно, что от этого становилось почти противно.

Но и мужчины ничуть не вызывали большего уважения. В дорогих костюмах, с хищными ухмылками, они держались так, будто весь клуб был их личным заповедником. Другие — наоборот, с расстёгнутыми до пояса рубашками и жирным блеском на лицах, выглядели ещё более жалко. Их выражения лиц, их похотливые взгляды — всё это вызывало у Тэхёна не меньше отвращения, чем дешёвая демонстративность женщин.

Тэхён смотрел на всё это спокойно, без интереса. Для него это был не праздник, а выставка человеческой деградации.

Проталкиваясь всё дальше вглубь танцпола, сквозь толпу тел, двигающихся в ритме басов, Тэхён уловил краем глаза фигуру, которая выбивалась из общей картины.

На тёмном кожаном диване, в полумраке неоновых отблесков, сидел парень — на вид не больше двадцати. Блондинистые волосы, явно выкрашенные дешёвой краской, сверкали под светом прожекторов. Он держался уверенно, слишком уверенно для такого возраста, и эта нарочитая расслабленность лишь подчёркивала искусственность образа.

Вокруг него вились девушки в коротких платьях, смеясь громко и слишком звонко, словно смех у них был такой же купленный, как и их украшения. Парень не обращал на них внимания, перебирая в руках карты. Его противником был мужчина средних лет, лицо которого отдавало привычной усталостью игрока, видевшего слишком много ночей, потерянных в дыму и коньяке.

Карты, фишки, смех — всё это казалось театром, разыгранным для того, чтобы скрыть главное: этот юнец явно был не простым гостем.

На нём был зелёный костюм, чуть помятый, но всё равно бросающийся в глаза в полумраке клуба. Галстук — чужеродно яркий, с узором, который только сильнее выдавал его из толпы.

Тэхён незаметно шагнул ближе, позволяя шуму танцпола прикрывать его внимание. Юноша за столиком двигал руками легко, почти лениво, но в этих движениях сквозила привычка. Карты ложились на зелёный сукно с точностью отточенного жеста, и раз за разом он обыгрывал мужчину напротив — старшего, измотанного, с лицом, на котором давно отпечаталась зависимость от азартных игр.

Парень не радовался победам, не смеялся и не злился. Он словно играл не ради денег, а ради самого процесса — ради того, чтобы наблюдать, как соперник теряет остатки надежды.

Почему-то этот паренёк напоминал Тэхёну Джокера.— в его ухмылке, в том, как он двигал руками, словно играл не в карты, а в чужие судьбы. Эта мысль мелькнула и тут же вызвала у Тэхёна едва заметную усмешку.

Мысль о Джокере ещё не успела раствориться, как Тэхён поймал себя на том, что взгляд цепляется за этого парня снова и снова. Слишком уж уверенно тот держался, слишком спокойно принимал каждую карту, будто заранее знал исход. Так себя вёл не юнец, впервые попавший в подобное место, а человек, привыкший сидеть за такими столами.

Тэхён достал из внутреннего кармана длинную коричневую сигару — ту самую, что всегда выделялась среди тонких белых сигарет, словно нарочито бросая вызов. Спичка чиркнула о коробок, пламя на миг осветило его лицо, и густой, терпкий дым расползся вокруг.

Он сделал пару неторопливых шагов, словно присматриваясь к компании, а затем плавно опустился на диван рядом с блондином.

— Здесь свободно? — сказал он спокойно, затягиваясь и выпуская дым кольцом в сторону.

Парень откинулся на спинку дивана, небрежно закинув руку за край, и перевёл взгляд на Тэхёна. Его глаза скользнули по нему неторопливо, изучающе.

Тем временем

Мужчина средних лет снова нервно швырнул карты на стол. Его лицо налилось злостью, но руки дрожали, а щеки вспыхнули предательским румянцем — он проигрывал раз за разом.

Парень едва заметно скривил губы в усмешке и, не удостоив его настоящего взгляда, лениво махнул рукой, будто отгонял назойливую муху.

— Иди. Ты уже неинтересен, — голос прозвучал лениво с едва заметной хрипотцой, но в нём не было ни капли сомнений.

Мужчина ещё хотел что-то возразить, но наткнулся на ледяной прищур блондина. Секунда — и он, стиснув зубы, поднялся, покидая диван под насмешливый смех девушек.

"Игрок" проводил взглядом мужчину, исчезающего в толпе, и небрежно потянулся к колоде. Карты щёлкнули в его пальцах так легко, словно это было продолжением танца — изящного и опасного.

Повернувшись к Тэхёну, он задержал взгляд чуть дольше, чем следовало. В глазах блондина скользнул холодный интерес, будто он рассматривал не соперника, а будущую жертву. На губах заиграла лёгкая улыбка — больше вызов, чем дружелюбие.

— Партия? — произнёс он негромко, но с таким нажимом, что фраза прорезала гул басов, заставив мир на секунду стихнуть.

Тэхён медленно выпустил дым, наблюдая, как тот расплывается в полутьме. Чем дольше он смотрел на блондина, тем отчётливее понимал: за этой лёгкой улыбкой и небрежной манерой скрывается что-то большее. Не похож он на простого завсегдатая клуба — слишком собранный, слишком уверенный в каждом движении.

Этот парень явно не прост, и, возможно, за партией удастся выудить из него то, что нужно.

Блондин неторопливо раздал карты, пальцы двигались уверенно и почти небрежно — в этом была отточенная привычка.

Тэхён принял свои, скользнув взглядом по цифрам и спрятав эмоции за лёгким выдохом дыма от сигары.

— Не часто вижу новые лица здесь. Ты что, ищешь острых ощущений?–сказал с лёгким презрением Юноша

Тэхён взял карты, задержав их на мгновение в пальцах.

— Наоборот, — произнёс он низким, спокойным голосом. — Не люблю людные места.

Блондин хмыкнул и бросил взгляд на свои карты.

лениво перетасовал колоду, пальцы двигались так легко, будто жили своей жизнью. Карты скользнули по сукну — точные, тихие, как падающий снег. Он положил несколько перед Тэхёном и себе, поднял глаза и чуть улыбнулся:

— Ну что, сыграем по-крупному?

Тэхён ответил лишь коротким взглядом, затянулся сигарой и положил фишки в центр стола.

Лоп: король треф, девятка червей. Блондин первым бросил ставку, делая это так непринуждённо, будто речь шла не о деньгах, а о мелочах жизни. Девушки на диване прыснули смехом, но Парень не отвлёкся: взгляд его оставался прикован к Тэхёну, оценивающий и чуть насмешливый.

На флопе выпали: дама бубен, семёрка червей, три пика.

Тэхён положил фишки, не спуская глаз с противника. Он видел, как в глубине зрачков этого блондина мерцает азарт — холодный, не похожий на простое веселье.

На тёрне выпала десятка пик. Юноша едва заметно повёл плечом, словно скинул с себя невидимую пыль. Он задумчиво вертел фишку между пальцами, потом резко толкнул её вперёд вместе с парой крупных жетонов. Его движения были идеальны — без дрожи, без лишней паузы. Слишком чисто для того, кто якобы колеблется.

Тэхён отметил, что иногда блондин задерживает палец на краю карт — на долю секунды дольше, чем нужно, — и всегда тогда, когда делает смелую ставку. Почти незаметно, но опытный взгляд мог уловить эту едва уловимую синхронность.

На ривере выпал валет червей. Пять карт выстроились в последовательность, обещая финал, от которого зависит всё. Парень медленно подтянул к себе внушительную горку фишек, словно нарочно растягивая момент. Его губы тронула улыбка — мягкая, но с тенью вызова:

— Проверишь мою удачу?

Тэхён спокойно передвинул свои фишки в центр. Ни одна мышца на лице не дрогнула, но внутри он чувствовал, как воздух стал тяжелее. Они одновременно перевернули карты.

У Тэхёна — короли с дамой: уверенная комбинация. У блондина — всего лишь десятка и валет, пара ничтожных шансов на победу. Девушки ахнули, а Парень даже не повёл бровью. Наоборот, он медленно откинулся на спинку дивана и тихо рассмеялся, будто именно этого и ждал.

Тэхён заметил, как тот ловко, почти неуловимо, подтянул краешек лишней карты обратно под стопку фишек. Маленькая уловка — и ни один дилетант не заметил бы её. Он не выдал своего открытия, только чуть приподнял уголок губ, пряча усмешку в дыму сигары.

— Знаешь, ты не похож на тех, кто приходит сюда ради музыки и карт. Слишком внимательно смотришь, даже когда делаешь вид, что нет.

Тэхён медленно стряхнул пепел в пепельницу, пряча усмешку за краем сигары.

— Просто не люблю людные места. Нравится наблюдать, когда вокруг такой хаос.

Блондин поднял на него взгляд — лёгкий, но с каким-то скрытым блеском. Он подкинул фишку, будто играючи, и повёл плечом.

— Если ищешь ответы, их тут не раздают фишками, — сказал он мягко, словно шутя, но в словах слышалось что-то более твёрдое. — Иногда придётся поставить больше, чем просто ставку.

Он положил карты на стол — блестящая комбинация, которую никто не ждал. Юнец выиграл партию.

и только уголок его губ дрогнул в удовлетворённой усмешке.

Тэхён, глядя на идеально разложенные карты, понял, что тот блефовал весь раунд — тонко, мастерски, ни разу не дрогнув в жестах. Но он ничего не сказал, лишь коротко хмыкнул про себя и затушил сигару.

***

Юноша внимательно наблюдал за соперником, что-то в этом незнакомце сразу зацепило его. Мужчина играл с невероятной точностью, каждое движение выдавало опыт и осторожность, которую не так просто было предугадать.

Интерес Парня рос с каждой минутой: он чувствовал, что этот человек умеет читать людей, распознавать намерения, и это делало игру ещё более захватывающей. Если бы Юноша не прибегал к своим маленьким хитростям, возможно, соперник мог бы обыграть его без труда.

***

Игра закончилась, но юноша знал, что она только начинается. Он прислонился спиной к холодной стене, закурив тонкую сигарету.

Мужчина средних лет вышел из тени, тот самый проигравший ранее.  но лицо Парня даже не дернулось. Руки Мужчины сжались в кулаки, и каждый мускул говорил о том, как сильно этот Паренёк разозлил его своей победой.

— Тебе это так просто с рук не сойдёт,  ублюдок мелкий.— практически прошипел проигравший, глаза его сверкали злостью и желанием отомстить.

Юноша глубоко затянулся дымом сигареты, не отводя взгляда. Ни страха, ни сомнений — только холодная уверенность.

В ту же секунду в его руке появился нож — тонкий, изящный, с изысканным узором на лезвии, словно вырезанный вручную мастером. Лезвие играло в свете уличного фонаря, отражая каждый отблеск.

— Не хотел никого убивать в такую прекрасную ночь.

Юноша слегка надул пухлые губы, делая грустное, почти театральное лицо, в котором угадывалась издевка.

— Ах ты, тварь! — рявкнул мужчина, не сдерживая ярости. Он сделал шаг вперёд, и вдруг бросился на юношу, кулаки сжаты, глаза полны бешенства.

Ночь вокруг словно замерла, туман клубился у ног, а улица превратилась в арену, где каждый шаг и каждое движение могли решить исход столкновения. Юноша спокойно сжал в руке тонкий нож.

Одно движение — и мужчина замер. Почти обнимая юношу, он остановился, рот его раскрылся, а глаза выпучились в неподдельном ужасе. Он застыл, будто издав какой-то немой стон, не в силах пошевелиться.

Лицо юноши оставалось совершенно непроницаемым, холодным и спокойным, но рука, сжатая на тонком, узорчатом ноже, была напряжена как струна.

***

Двое детективов наконец-то выбрались из этого портала ада, и холодный воздух ночного Сеула встретил их, будто чужой, но желанный друг. Они замерли на мгновение, давая лёгким наполниться свежестью после густого, почти вязкого смрада, которым дышали внутри.

Серое небо нависало низко, капли тумана медленно сползали по каменным стенам, а фонари растекались золотыми пятнами по влажному асфальту.

— Ну что? узнал что-то? — хрипловато спросил старший, не сводя взгляда с улицы, где каждое дрожание теней казалось значительным.

— Абсолютно нихуя.— сказал Тэхён со вздохом.

Тэхён сунул ладони в глубокие карманы длинного пальто, пытаясь согреть пальцы, обожжённые вечерним холодом. Там, среди шелеста подкладки, что-то зацепилось за его руку — плотный край тонкой карточки. Он медленно вытянул её, чувствуя, как в груди растёт любопытство.

Белый прямоугольник с лёгким глянцем поблёскивал в свете фонаря. Чёткие, строгие буквы выводили:

> Пак Чимин

ул. Чёрный Лотос, 17

«Поиграем ещё?»

–кажется.. Всё таки что-то нашёл.

Извините глава вышла поздно,  точнее она уже давно опубликована на фикбуке и я просто забыла опубликовать её сюда.. спасибо всем кто ставит звёздочки, не забывайте что ваши комментарии очень продвигают работу и мотивируют меня писать дальше, так что не стесняйтесь. (А я постараюсь не забывать выкладывать главы)