Глава 7

Я прошла в центр комнаты и послушно присела на стул. Незнакомец по-прежнему стоял спиной ко мне. Сбоку от него находился его рабочий стол, на котором кроме одного стакана воды больше ничего не было. В целом, вся комната выглядела пустовато. Ничего лишнего. Сложилось сразу ощущение, что будто бы я пришла не на просто разговор, а на допрос с пристрастием. От этой мысли я неуютно заерзала на стуле и тут же осмотрела человека, с которым мне предстояло вести беседу.

Моё внимание тут же завоевала его широкая, мужественная спина, плечи, кисти, которые были спрятаны в чёрные кожаные перчатки. Неизвестный стоял прямо, сомкнув их на пояснице в крест на крест. Сочетание элегантного, удлинённого пиджака и слегка зауженных брюк на нём, придавало общему силуэту мужчины особый внешний вид. Он был одет необычайно строго и в тоже время очень изящно. Его фигура в этой одежде выглядела статно и величественно. Несомненно точно всех нас переместили сюда из-за него. Он здесь главный.

Мой взгляд плавно перешёл на его длинные прямые волосы, доходящие до лопаток. Они просто невероятно блестели от желтых бликов свечей и придавали темному оттенку волос ощущение лёгкого выгорания. Мои губы слегка разъединились и приоткрылись от удивления.

Как у мужчины могут быть такие волосы? Это немыслимо, у нас в убежище никто так не ходил.

— Я чувствую ваш взгляд, — произнес совсем внезапно он, заставив меня резко вспомнить о том, что так пристально оглядывать его, было совсем неуместно сейчас в нашей плачевной ситуации.

Я вновь удивилась, но в этот раз уже от того, как он мог заметить, что я оглядывала его? Ведь его голова даже не повернулась в мою сторону.

От нахлынувшей меня неловкости, я быстро перевела взгляд выше, на стену, на которой находилось бумажное, наполовину исписанное полотно. Незнакомец тут же чему-то ухмыльнулся. И ухмылка эта была совсем не издевательской, а скорее победной. Он был уверен в том, что застукал меня, а теперь, что я пыталась это скрыть.

Хорошо. Пускай ухмыляется. Я в праве осматривать человека, к которому меня привели насильно, и из-за которого все мы теперь находимся в этом «ужасном» доме, если его таким можно назвать.

— Могу я узнать, зачем я здесь? — спросила я, не взяв во внимание его комментарий. Голос из меня вышел неестественно прерывистым, но не потому что я боялась, а потому что температура в комнате, как будто постепенно понижалась.

— Конечно, для этого я и пригласил вас.

Он медленно двинулся вдоль своего стола, обходя его, чем снова привлек моё внимание.

Я отчётливо увидела профиль этого человека и почему-то вновь не смогла удержаться от разглядывания его идеально ровной и почти белоснежной кожи лица, мощного, хорошо очерченного подбородка, широких высоких скул и слегка вздернутого прямого носа. Из-за падающей тени на глаза, я не смогла разглядеть их и, в принципе, была этому рада. Мне было по-особенному страшно от того, что я могла в них увидеть такую же темноту, как и у других или нечто похуже.

— Вы ведь уже знакомы с моей группой? — произнесли его припухлые губы с ярко-выраженным естественным красноватым оттенком, которые были под стать его бледной аристократической кожи.

— Я знакома с вашими демонами и ликторами, — в свой ответ я постаралась максимально вложить свою к ним ненависть.

— Демоны? Я предпочитаю их звать такими же же людьми, как и вы, только намного совершеннее, в отличие от вас, Анна.

Его медленные, четкие шаги в этот момент остановились, а затем он повернулся ко мне всем лицом.

Я посмотрела прямо на него. Прямо в глаза, которые теперь были очень хорошо видны. Они были в точности такие же, как в том окне, в котором я их видела совсем недавно.

Между нами сразу повисла тишина. Он знал, что я их уже видела, поэтому тщательно сейчас наблюдал за моей реакцией, выжидая, когда же я скажу это, но я быстро отвернулась, почти сразу же опустив голову. 

Господи, неужели это и в самом деле был он?

Я вспомнила те старые ощущения, которые чувствовала в коридоре и теперь поняла, от чего мне постепенно становилось холодно. От его присутствия и пронзающего насквозь взгляда, я начинала вновь леденеть. У меня начали покалывать даже руки и плечи, но я не подала виду.

— Из-за них мой отец сейч...ас мёртв, — заикнулась я и немного пара вышло из моего рта.

— Генри? Я рад, что он наконец умер, — спокойно произнёс он.

— Зачем вы убили его? — я попыталась встать на ноги, но они настолько быстро онемели, что я не смогла подняться и только напрасно дёрнулась.

Я все-таки посмотрела вновь на него, понимая, что не способна ничего больше сделать, кроме как этого.

Он стоял всё там же. Без каких-либо эмоций на лице. Без какого-либо признака того, что его хоть немного волнует это тема.

— Мне кажется вопросы здесь должен задавать я. Вам совсем не обязательно знать причины.

— Я не понимаю... — прошептала я дрожащими и еле шевелившимися губами.

Становилось уже почти невыносимо терпеть такой холод, исходящий от него. Хотелось закричать и попросить его прекратить эти безмолвные мучения, о которых никто не говорит, но знает и чувствует.

— Не нужно понимать. Примите это как должное, и вам сразу станет легче. Во всем, — добавил он.

— Не станет.

— Станет, если вы и ваши друзья согласитесь стать моими сторонниками.

— Что? — я почти потеряла дар речи.

— Мне нужны новые совершенные люди, демоны, как вы их называете.

— Нет!

О чем он говорит? Несмотря на то, что моя голова уже почти отказывалась ясно думать, сейчас в неё запустили несколько новых бьющихся разрядов, и на мгновение мне даже стало теплее от собственной злости.

— С вашими-то связями с отцом у вас будет замечательный потенциал стать даже лучшей среди остальных. Это очень хороший вариант. Потому что только ради этого я позволил оставить всех вас в живых, — его властный голос звучал на расстоянии, заставляя меня слушаться, почти повиноваться ему.

— Лучше убейте нас.

— Зачем же мне сразу убивать такие отличные молодые экземпляры? Я дам вам время подумать, как и остальным.

— Никто не согласится, — твёрдо ответила я.

С высоко-поднятой головой он вдруг начал подходить ко мне.

Я напрягалась и уже окончательно забыла про то, что мне очень холодно. Я заново задрожала, но в этот раз от страха. Большого и неизвестного мне страха.

Встав за моей спиной, он медленно наклонился ко мне. Его руки легли на спинку стула и крепко, с небольшим треском от перчаток, сжали его. Почти там же, где находились мои плечи.

— Тогда ваш отец, Анна, станет не единственным, кто умер в вашем убежище, — с легкой хрипотцой в голосе, угрожающе спокойно проговорил он и отстранился.

Я застыла от услышанного. Мне не хотелось принимать его слова. Он пошутил, ну, конечно же пошутил. 

Нет, не пошутил. Такие не шутят.

Он всерьёз мог сделать с остальными всё, что душе угодно. Хотя вряд ли она у него вообще была.

— Вы же можете не спрашивать нас о согласии, — вспомнила я, — Вы же, должно быть, так сильны, верно? — спросила и услышала, как он усмехнулся за моей спиной.

Я действительно не понимала, какой был смысл в том, чтобы принуждать нас к чему-то? Я более чем уверена в том, что его сила безгранична. Тогда почему бы просто не воспользоваться этим без каких-либо угроз и мучений?

— Вы же совершенно ничего не знаете. Как же вы прожили со своим отцом столько времени? — удивился он и, обойдя, опустился напротив меня на колени.

Наши лица оказались на одном уровне.

Его выразительные глаза непонимающе посмотрели на меня, уже с какой-то отчасти жалостью, но я не поверила. Он был слишком апатичным, чтобы проявлять такое чувство.

— Как можно было скрыть такое от своей девочки? — он коснулся прядки моих длинных волос и, сфокусировавшись на цвете, намотал их после на свой указательный палец.

Я вздрогнула от такого жеста. Мне захотелось тут же вырвать из его длинных пальцев обратно свои волосы, но почему-то я этого не сделала. Наверное, из-за крайнего состояния тревоги рядом с ним.

— Скрыть что? — тихо спросила я, заворожённо смотря за его движениями.

От мужчины веяло ужасом, и я это чувствовала, находясь в такой близости. Моё сердце быстро стучало, а в тело из-за адреналина возвращалось полноценное прежнее тепло.

— Свою сущность, свои силы, часть которых он забрал у меня. Я хотел подарить ему новую, независимую жизнь — без боли, без страха, а Генри этого не захотел, и тогда я в первый и свой последний раз попытался сделать это насильно. Ничего не вышло. Из-за этой единственной ошибки я потерял часть себя, а вот зато он остался невредимым и получил эту часть, — он говорил монотонно, без обиды и ненависти в голосе. Просто говорил, пытаясь донести до меня свои ошибки.

Для него ничего ровным счетом этот рассказ не значил. А вот для меня это было каким-то сумасшествием, как и он сам. Всё было сумасшествием.

— Вы убили его, чтобы получить свои силы обратно? — предположила я, смотря на сущего дьявола во плоти.

Он отпустил мои волосы и с насмешкой взглянул, будто собираясь сказать сейчас что-то очень болезненное для меня и такое простое для него.

— Силы бы не вернулись ко мне больше. Я приказал убить его, только лишь потому что больше не мог жить с мыслью о том, что где-то на этой грешной земле, существует обычный человек, который может противостоять мне, — гордо заявил он, от чего я неосознанно быстро разозлилась.

— Очень жаль, что мой отец не убил первым делом вас! Вы монстр! И создаёте таких же монстров, разрушая всё вокруг! — выкрикнула я ему в глаза и почти сразу же пожалела о содеянном.

Он сощурился, будто не ожидав, что я смогла повысить на него свой голос. Сомкнул твёрдо губы и вонзился в меня своим суровым, убийственным взглядом, показывая мне всем видом свою точную, неприкрытую суть. Даже глазницы на мгновение слегка потемнели, но он притворно улыбнулся и, каким-то образом, сдержал всё в себе.

— Зовите меня Иной. Это понятно, Анна?

И, не дожидаясь ответа, поднялся на ноги и отошёл.

Меня трясло от своей же храбрости, вперемешку с болью от услышанного. Я смогла подняться почти следом за ним же, но что-то вновь сказать ему или хотя бы ответить, мой язык не повернулся. Да и незачем было. Моё молчание сейчас, пожалуй, было лучшим вариантом для того, чтобы не сделать всё ещё хуже.

— Я дам вам немного времени, чтобы вы могли подумать о моем предложении. В противном случае, вы знаете, что будет, — он наклонил голову набок и, будто только сейчас увидев, во что я одета, едва заметно скривил губы, — И ещё... Лучше выполняйте просьбы Рейеса, они напрямую связаны со мной. Поэтому, если в следующий раз вновь ослушаетесь, будете наказаны.