11-(631 слово)

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Больной мальчик вздрогнул и опустил на колени книжку, когда к нему в третий раз взошла Катерина Львовна. - Что ты, Федя? - Ох, я, тетенька, чего-то испугался, - отвечал он, тревожно улыбаясь и прижимаясь в угол постели. - Чего ж ты испугался? - Да кто это с вами шел, тетенька? - Где? Никто со мной, миленький, не шел. - Никто?Мальчик потянулся к ногам кровати и, прищурив глаза, посмотрел по направлению к дверям, через которые вошла тетка, и успокоился. - Это мне, верно, так показалось, - сказал он. Катерина Львовна остановилась, облокотясь на изголовную стенку племянниковой кровати. Федя посмотрел на тетку и заметил ей, что она отчего-то совсем бледная. В ответ на это замечание Катерина Львовна произвольно кашлянула и с ожиданием посмотрела на дверь гостиной. Там только тихо треснула одна половица. - Житие моего ангела, святого Феодора Стратилата, тетенька, читаю. - Вот угождал богу-то. Катерина Львовна стояла молча. - Хотите, тетенька, сядьте, а я вам опять прочитаю? - ласкался к ней племянник. Постой, я сейчас, только вот лампаду в зале по правлю, - ответила Катерина Львовна и вышла торопливою походкой.В гостиной послышался самый тихий шепот; но он дошел среди общего безмолвия до чуткого уха ребенка. - Тетенька! да что ж это? С кем же это вы там шепчетесь? - вскрикнул, с слезами в голосе, мальчик. - Идите сюда, тетенька: я боюсь, - еще слезливее позвал он через секунду, и ему послышалось, что Катерина Львовна сказала в гостиной «ну», которое мальчик отнес к себе. - Чего боишься? - несколько охрипшим голосом спросила его Катерина Львовна, входя смелым, решительным шагом и становясь у его кровати так, что дверь из гостиной была закрыта от больного ее телом. - Ляг, - сказала она ему вслед за этим. - Я, тетенька, не хочу. - Нет, ты, Федя, послушайся меня, ляг, пора; ляг, - повторила Катерина Львовна. - Что это вы, тетенька! да я не хочу совсем. - Нет, ты ложись, ложись, - проговорила Катерина Львовна опять изменившимся, нетвердым голосом и, схватив мальчика под мышки, положила его на изголовье. В это мгновение Федя неистово вскрикнул: он увидал входящего бледного, босого Сергея. Катерина Львовна захватила своею ладонью раскрытый в ужасе рот испуганного ребенка и крикнула: - А ну скорее; держи ровно, чтоб не бился! Сергей взял Федю за ноги и за руки, а Катерина Львовна одним движением закрыла детское личико страдальца большою пуховою подушкою я сама навалилась на нее своей крепкой, упругой грудью. Минуты четыре в комнате было могильное молчание. - Кончился, - прошептала Катерина Львовна и только что привстала, чтобы привесть все в порядок, как стены тихого дома, сокрывшего столько преступлений, затряслись от оглушительных ударов: окна дребезжали, полы качались, цепочки висячих лампад вздрагивали и блуждали по стенам фантастическими тенями. Сергей задрожал и со всех ног бросился бежать; Катерина Львовна кинулась за ним, а шум и гам за ними. Казалось, какие-то неземные силы колыхали грешный дом до основания. Катерина Львовна боялась, чтобы, гонимый страхом, Сергей не выбежал на двор и не выдал себя своим перепугом; но он кинулся прямо на вышку. Взбежавши на лестницу, Сергей в темноте треснулся лбом о полупритворенную дверь и со стоном полетел вниз, совершенно обезумев от суеверного страха. - Зиновий Борисыч, Зиновий Борисыч!-бормотал он, летя вниз головою по лестнице и увлекая за собою сбитую им с ног Катерину Львовну. - Где? - опросила она. - Вот над нами с железным листом пролетел. Вот, вот опять! ай, ай! - закричал Сергей, - гремит, опять гремит. Теперь было очень ясно, что множество рук стучат во все окна с улицы, а кто-то ломится в двери. - Дурак! вставай, дурак! - крикнула Катерина Львовна и с этими словами она сама порхнула к Феде, уложила его мертвую голову в самой естественной спящей позе на подушках и твердой рукой отперла двери, в которые ломилась куча народа. Зрелище было страшное. Катерина Львовна глянула повыше толпы, осаждающей крыльцо, а чрез высокий забор целыми рядами перелезают на двор незнакомые люди, и на улице стон стоит от людского говора. Не успела Катерина Львовна ничего сообразить, как народ, окружающий крыльцо, смял ее и бросил в покои.