***

Вечер. Над головой висело тёмное небо. За серыми тучами-облаками прятались крохотные звёзды. Кругом гуляли тени, рождённые Луной. Я смотрела на неё, завороженная, удивлённая. Я смотрела на неё в первый раз и не понимала, что это.

- Это Луна, - сказала мама, скрывая смех, заметив, как я странно поглядываю на небо, - Она светит по ночам, пока Солнце спит.

Лунный свет стекал с туч на заснеженные дороги, озаряя бледным лучом засыпающие деревья, дома. Мне казалось, будто всё оживает под сиянием таинственного ночного светила, всё блестит, мерцает, дышит.

Под ногами похрустывал снег, немного хрустели и мои варежки, вконец заледенелые, - я окунала руку в сугроб и любила полакомиться снегом. И от этого мне казалось, что на ощупь Луна такая же твёрдая, как снежный ком, и если откусить её, она растает во рту.

- А давай съедим её, - предлагаю я маме, слизывая при этом снежинки с варежек.

Мама продолжает беззвучно заливаться смехом.

- Луна находится очень высоко, - говорит она, - И её нельзя скушать.

- Она, наверное, очень вкусная, - не унимаюсь я.

Пока мы возвращаемся домой с вечерней прогулки, мама объясняет, что Луну попробовать не реально. А я в это время представляю, как подношу ко рту этот лакомый кусочек цвета белого снега и как он холодит мои тёплые губы, потом я откусываю его, наблюдая, как над головой свисает тёмное небо и за серыми тучами-облаками прячутся крохотные звёзды.

***

И вот, спустя много-много лет я вновь стою под этими синими тучами, под теми же звёздами, что выстроились в созвездия и были так похожи на разбросанные по столу крошки хлеба. Сонный город укрывается маленькими белыми хлопьями. На его улицах, освещённых стражниками ночи - фонарями, пусто и непривычно тихо, только ветер бродит по макушкам деревьев и сметает снежинки на капюшон, волосы, руки. Кругом вновь гуляют тени, рождённые Луной. И я по-прежнему смотрю на неё, как в первый раз, завороженная этим таинственным ночным светилом.

- Смотри, - улыбаясь, говорит Он и легонько дёргает за руку, - Луна прячется от тебя - боится, что ты её съешь!

Смеясь и толкая друг друга, мы падаем на мягкий снег. Луна и правда уплывает за маленькую тучку, обрамляя её контур золотым светом. "Что бы сказала мама, узнав, что на моей голове лишь капюшон, а вязаные ею варежки так и остались на полке в прихожей?" - думаю я, чувствуя, как разрумяненные щёки начинают гореть, то ли от мороза, то ли от любви.

На ладошке подношу снег ко рту, и Он повторяет за мной, не переставая улыбаться.

- Знаешь, - почти шепотом говорю я, - Снег на вкус как Луна и пахнет небом.

Вдруг из-за тёмных облаков показался неяркий луч лунного света и медленно стёк на наши лица. По-прежнему мерцали звёзды, выстроенные в созвездия, по-прежнему свисало небо над головой, но теперь вместо варежек были Его руки.