4. Ничего необычного

Ева осторожно ступала по мягкой земле, пробираясь между деревьями. Лес становился темнее, гуще, тише. Но вдруг она увидела смазанную тень, качающуюся возле ближайшего дерева.

— Ох, серьёзно? — пробормотала она, с раздражением узнавая фигуру.

Это был Оуэн Кроуфорд — капитан футбольной команды, парень из выпускного класса.

Он выглядел размазанным и неуверенным, словно земля у него под ногами пыталась убежать. Его тёмные волосы были растрёпаны, а расстёгнутая рубашка демонстрировала наглую уверенность в себе.

— Привет, красавица, — пробормотал он, ухмыляясь. — Ты тоже заблудилась в этом прекрасном лесу?

Ева закатила глаза.

— Нет, Оуэн. Это ты заблудился. И перебрал.

Парень пошатнулся и, ухмыляясь, сделал шаг к ней.

— Знаешь, Ева... — он медленно поднял руку, пытаясь ухватить её за локоть. — Ты такая строгая, но, кажется, у нас с тобой есть что-то общее...

Она молча отступила на шаг, а затем, чётко и уверенно, схватила его за руку и отстранила.

— Не сегодня, капитан. И вообще – никогда.

Оуэн рассмеялся, но его смех был пьяным, заторможенным.

— Ну зачем ты так? Мы могли бы...

— Могли бы найти твой дом, чтобы ты выспался и не заработал отстранение в первую же неделю?

— О, так ты заботишься обо мне? — ухмыльнулся он, но затем снова пошатнулся и почти упал лицом в ближайший куст.

— Прекрасно, — пробормотала Ева. — Ладно, идём, пьяный рыцарь. Я не знаю, где ты живёшь, так что потащу тебя к себе, пока ты окончательно не вырубился.

Она подхватила его под локоть и потащила в сторону своего дома.

Но чувство, что за ними кто-то наблюдает, не покидало её. Ева то и дело оглядывалась, пытаясь уловить движение среди деревьев. Но лес молчал.

Слишком молчал.

И этот неестественный, липкий холодок, пробежавший по её позвоночнику, был вовсе не от вечернего ветра...

***

На перемене Ева и Клара сидели за столом у большого панорамного окна, откуда открывался вид на центральный парк Академии. Солнечные лучи пробивались сквозь стекло, а ученики сновали туда-сюда с книгами и кофе в руках.

— Ну, и как тебе первый настоящий день в Академии? — спросила Клара, доставая из сумки шоколадный батончик.

— Как обычно, кроме одного странного момента на праве.

Клара вопросительно приподняла бровь.

— Не скажу, что удивлена. Пирс?

— Пирс.

— Ох, подруга, ты выбрала себе шикарного кандидата для паранойи.

— Ха-ха, смешно. Просто... Я не уверена, но мне на секунду показалось, что у него... глаза стали темнее, чем должны быть.

Клара пожала плечами, разворачивая обёртку батончика.

— Возможно, игра света? Или ты просто слишком пристально в него всматривалась?

— Не начинай, Клара, я не из тех, кто влюбляется в учителей.

— Ну конечно. Пока.

Ева закатила глаза и хотела уже сменить тему, но в этот момент за её спиной раздался знакомый голос.

— Можно на минутку?

Она обернулась. Перед ними стоял Оуэн Кроуфорд. Сегодня он выглядел значительно лучше, чем ночью в лесу: причесанный, в свежей рубашке, с фирменной самоуверенной улыбкой.

— Кроуфорд, ты выжил, — усмехнулась Ева.

— Благодаря тебе, Уилсон.

Оуэн потер затылок, вздохнул и, кажется, на секунду действительно выглядел виноватым.

— Я хотел извиниться за вчера. Повёл себя... ну, как последний идиот.

Клара приподняла бровь, переводя взгляд с него на Еву.

— Оуэн, ты бы видел себя. Это было зрелище.

— Предпочитаю не вспоминать, если честно.

— А я буду, — усмехнулась Ева. — Каждый раз, когда ты будешь слишком самоуверенным, я просто буду говорить: «А помнишь ту ночь в лесу?»

Оуэн закатил глаза, но усмехнулся.

— Справедливо. Но всё равно, спасибо. Могло быть хуже.

— О да, — Клара посмотрела на него с прищуром. — Если бы не Ева, тебя бы нашёл кто-то другой. Например, мистер Грейсон.

Оуэн передёрнул плечами.

— Ладно, я пошёл, увидимся.

Наступила минуты тишины. Правда, после Клара чуть не взвизгнула от осознания:

— Так, стоп. Оуэн Кроуфорд подошёл к тебе извиняться? Что вчера было?!

Ева закатила глаза.

— Клар, ты серьёзно?

— Ещё как! Давай колись.

Она задумалась. Отмазаться было бесполезно — подруга уже загорелась.

— Окей, — вздохнула она. — Я нашла его в кустах.

— В кустах?!

— В кустах. И он был... не в лучшей форме.

— О-о-о-о...

— Я не знала, где он живёт, поэтому пришлось тащить его к себе. Положила его на кровать, а сама задремала в кресле. А утром выгнала. Всё. Конец истории.

— Подожди, ты притащила пьяного Кроуфорда к себе? И ничего не случилось?

Ева покачала головой.

— Вообще ничего. Кроме того, что он пытался вести себя как король мира, но, учитывая его состояние, вышло довольно жалко.

— Ты теперь его спасительница!

— Не напоминай, он и так, кажется, уже понял, что обязан мне жизнью.

Клара, лениво откусив кусочек шоколада, усмехнулась:

— Могло быть хуже. Ты могла не просто тащить его к себе, а ещё и запаковать в мешок.

— Слишком жестоко, даже для меня.

— Ну-ну.

Разговор плавно сошёл на нет, и скоро прозвенел звонок. Они поднялись из-за стола, продолжая обсуждать учёбу. Но внутри у Евы всё ещё оставалось неприятное ощущение, что вчера в лесу за ними следил кто-то ещё...

— Какое у нас следующее занятие? — Ева, поправив сумку на плече, переглянулась с Кларой.

— Литература, — подсказала подруга.

— Отлично. Я хотя бы не засну.

Клара фыркнула.

— Это ты не заснёшь. А вот я...

Коридоры Академии кишели студентами. Кто-то судорожно листал конспекты, пытаясь вспомнить домашнее задание. Кто-то догонял друзей, чтобы обсудить последние новости. Где-то в углу парни из футбольной команды активно спорили, а девочки из балетного класса проходили мимо с осанкой, достойной королевского двора.

Здание Академии — трёхэтажное, с высокими потолками и массивными окнами — выглядело так, словно его перенесли сюда из старой Англии. Витражи, готические элементы, тяжёлые дубовые двери с резными узорами — всё говорило о том, что это место с историей.

А ещё здесь всегда пахло кофе, книгами и немного пылью, будто само здание жило своей жизнью.

Аудитория по литературе находилась на втором этаже. Войдя внутрь, Ева села на своё привычное место у окна. Мисс Хадсон, их учительница, уже была там — изящная женщина лет сорока, с собранными в тугой пучок волосами и внимательным взглядом. Она могла довести до слёз своими вопросами о мотивах героев, но в целом была одной из самых уважаемых преподавателей.

— Доброе утро, мистер Беккер. Если вы продолжите приходить ко мне с этой скоростью, то, возможно, к концу года научитесь пунктуальности, — сказала она одному из одноклассников, когда тот буквально вбежал в аудиторию в последний момент.

Все рассмеялись.

Занятие началось с обсуждения американского романтизма.

— Как вы думаете, почему Эдгар Аллан По так одержим смертью в своих произведениях? — спросила мисс Хадсон, оглядывая класс.

Клара, лениво жуя кончик ручки, лениво подняла руку:

— Потому что жизнь бессмысленна?

— Глубоко, но не совсем, мисс Ривера. Кто-нибудь ещё?

Ева фыркнула.

— Возможно, потому что он жил в мире, полном смертей, болезней и страданий. Личная трагедия всегда находит отражение в творчестве.

— Вот это уже ближе, мисс Уилсон.

Они продолжили разбирать стихи и рассказы По, и, как всегда, мисс Хадсон не дала расслабиться никому.

Следующим предметом была алгебра. И если литература была для Евы развлечением, то математика казалась испытанием на выносливость. Мистер Дэвис, невысокий мужчина с редеющими волосами, начал урок с того, что вывел на доске огромное уравнение.

— Кто хочет решить?

Мёртвая тишина.

— Ну же, неужели никто не соскучился по математике за лето?

Ева с Кларой переглянулись.

— Я даже летом стараюсь о ней не вспоминать, — прошептала подруга.

— Это взаимно.

Парень из футбольной команды, который сидел за две парты позади, лениво поднял руку:

— Я бы с радостью, мистер Дэвис, но я думаю, что вчерашний вечер окончательно убил мои мозговые клетки.

Класс захохотал, а Мистер Дэвис вздохнул.

— Благодарю за искренность, но, к сожалению, алгебра не терпит оправданий.

В итоге его вызвали к доске, и даже несмотря на его бунтарскую натуру, он справился с задачей быстро.

К следующему большому перерыву школьное кафе было забито под завязку. Ученики толпились у стойки с едой, выбирая между салатами, пастой и чем-то более калорийным.

Ева с Кларой заняли столик у окна.

— Этот день длится вечность, — вздохнула Клара, кусая сэндвич.

— Привыкай. Это только начало.

Они не успели съесть и половины, как к их столу снова подсели одноклассники.

— Слушайте, вы слышали, что нового препода по истории уже ненавидит половина двенадцатиклассников?

— Ага. Говорят, он даёт тесты из ста вопросов.

— Ну, это ещё ничего, — вмешалась другая девушка. — А вот то, что он абсолютно не принимает опоздания, даже на секунду – вот это трэш.

Клара ухмыльнулась:

— Жестоко, но справедливо.

После обеда оставался только один предмет. Право. Тот самый урок, который вёл Кристиан Пирс.

Ученики собрались в аудитории, которая больше напоминала зал судебного заседания: тёмное дерево, строгая мебель и зеленая доска. Когда Пирс вошёл в класс, он выглядел так же собранно, как и на прошлом занятии.

— Сегодня у нас полноценный урок, и я хочу сразу обозначить правила.

Голос у него был спокойный, но твёрдый.

— Во-первых, здесь вас не будут учить сухой теории. Всё, что вы узнаете, должно иметь применение. Во-вторых, я не люблю халтуру. И в-третьих — я хочу, чтобы вы поняли, что право – не просто законы, это основа общества.

Он подошёл к столу и положил на него папку с документами.

— Некоторые из вас уже знают, что до преподавания я работал адвокатом. За свою карьеру мне удалось выиграть два сложных дела. И именно с них я хочу начать.

Он включил проектор, и на экране появились заголовки из газет: «Адвокат Кристиан Пирс добился оправдания обвиняемого!» и «Молодой юрист разоблачил фальсификацию доказательств!»

— Сегодня я расскажу вам об этих случаях. И в конце занятия я задам вам вопрос. Тот, кто ответит лучше всех, получит первый бонусный балл в этом семестре.

И с этого момента урок прошёл на одном дыхании. Пирс рассказывал о судебных процессах так, будто они были детективными романами, а не скучными сводами законов.

К концу урока Ева даже поймала себя на мысли, что немного впечатлена. Но, когда она поймала взгляд Пирса, у неё снова возникло странное чувство. Как будто он смотрел слишком пристально. Словно изучал её. Но она быстро отбросила эти мысли.

Наверное, просто накручивает себя.