➵ нᴇᴏбъяᴄниʍыᴇ жᴇᴧᴀния.

- Гордыня и тщеславие, естественно, - начал говорить мужчина. - Я был сильным магом, очень сильным, лалиса. Думаю, самым сильным из всех живущих сейчас. Я с детства думал, что мир принадлежит мне одному. В двадцать лет я стал властелином своего края. И никто не мог мне противостоять.

Чонгук задумчиво рассказывал, а я внимала каждому его слову.

- Маги, богачи, самые прекрасные женщины заискивали передо мной, добивались моей дружбы или любви. Я карал и миловал, ломал судьбы и, играючи, дарил состояния. Я ненавидел невежество и глупость. Презирал слабых, бедных, беспомощных. Я не знал снисходительности и доброты..

Чонгук будто специально говорил о себе гадости, раскрывал самые неприглядные черты характера, пытаясь меня то ли шокировать, то ли оттолкнуть.

- Я был высокомерным мерзавцем, лалиса, и однажды поплатился за это. Проклятие отчаявшегося человека, ожесточенное, закрепленное смертью. Я ничего не смог с этим сделать, - он развел руками (лапами?), - все мое могущество и власть оказались бессильны перед ним. Я начал превращаться в... это. Буквально за неделю я из нормального человека превратился в монстра. Я больше не мог жить там, в своем замке, и перебрался сюда, в заколдованный лес, подальше от людей. Построил дом, похожий на мой прежний, перенес свои вещи, и вот уже пять лет живу в уединении. Пока твой отец не заглянул в гости...

Я потрясенно смотрела на чонгука. Какая страшная жизнь! Пять лет в таком обличье! Неудивительно, что его характер испортился.

Весь вечер я просидела в своей комнате, думая над его словами. Меня переполняли сострадание и сочувствие к моему несчастному другу и бессилие из-за невозможности хоть что-то изменить в этом несправедливом мире, мире, где проклятия всегда сбываются. Я, естественно, увидела много общего между тем странным сном, который мне приснился в беседке, и его рассказом. Значит ли это, что в том сне я видела чонгука? Видела, как его прокляли?

Чонгук был прав, что заставлял всегда смотреть ему прямо в лицо, быть смелой и не прятать взгляд. Постепенно, день за днем, я успокаивалась и привыкала. Я уже не вздрагивала, встречаясь с ним глазами во время обедов и занятий в беседке, и желудок перестал бунтовать. Нет, чудовищная морда по-прежнему внушала трепет, но, по крайней мере, я могла смотреть на него без отвращения и тошноты. Человек, как оказалось, существо странное - привыкает ко всему. Привыкла и я. Уже через неделю я, совсем как раньше, подшучивала над ним и озорничала.

- Как вспомню, как кричала тебе «Убей, уничтожь его!», - хохотала я, - а ты - «Не могу. Трудно себя уничтожить».

И скорчила зверскую гримасу. Мужчина искренне рассмеялся. Я на секунду испуганно замерла, оценив набор его зубов, острых, как кинжалы. Зубов хищника. Но тут же выбросила страхи из головы - меня он не обидит.

- А чем ты питаешься? - спросила чонгука с улыбкой. - Я ни разу не видела, чтобы ты ел со мной за столом.

- Тебе будет неприятно это слышать, но я охочусь по ночам, - чонгук внимательно наблюдал за моей реакцией.

- И что? - ахнула я возмущенно. - Убиваешь маленьких безвинных лесных зверьков?

- Ага, - осторожно кивнул мужчина.

- Возьми меня с собой, я тоже хочу! - вдруг заявила алчно. - Хоть бы раз принес кролика или косулю. А то эта птица и форель уже в печенках сидят!

Чонгук выдохнул облегченно и криво усмехнулся.

- А ты кровожадная девочка, лалиса.

- Еще какая! - заявила я со смешком и откинулась назад, на спинку кушетки.

- Так что все-таки за проклятие на тебе, лалиса? - вдруг резко сменил тему чонгук.

Я недовольно нахмурилась, не желая отвечать. Разгладила платье, сорвала цветочек с вьюнка, приколола себе на корсаж, подозвала птичку...Немного поиграла с ней, отпустила...Мужчина молча терпеливо ждал ответа, не отрывая от меня пристального взгляда.

- Совершенно дурацкое, - наконец ответила я, устав играть в молчанку. - Я получила его еще в глубоком детстве, и до сих пор оно не исполнилось. Так что переживать нечего.

- Я беспокоюсь о тебе, - тихо сказал мужчина. - Проклятия всегда исполняются, лиса. Расскажи. Если я хоть как-то могу помочь.. Я все сделаю, чтобы..

Чонгук прерывисто вздохнул от волнения. Я тоже разволновалась, даже глазам стало горячо и мокро.

- Спасибо. Но ты ничего не сможешь сделать. Проклятие связано с моим замужеством, - тихо сказала я.

- Ты поэтому не хочешь замуж? - серьезно спросил чонгук.

Он вытянул руку над столом и, казалось, хотел, но не решался дотронуться до моей руки. Тогда я сама потянулась и накрыла ладошкой его поросшую шерстью лапу. Такие странные ощущения.. Шерсть жесткая, но такая приятная на ощуп.. Немного колется и щекочет. Я непроизвольно погладила его шкуру.

- Не только поэтому, - продолжила я, вздохнув. - Я почти забыла о детском проклятии. Оно было странное, непонятное.. Просто я хочу замуж по любви.

Чонгук удивленно поднял брови.

- Да! - обиженно нахмурилась я. - А что в этом такого? Я хочу, чтобы муж меня любил и чтобы я его любила. А с большинством женихов я даже ни разу не встречалась и не разговаривала. Да и папа почти не выпускал меня из замка. Я даже ни разу не была на балу. (Тут я надула губы.) А Розэ, моя сестра, два раза за последний год ездила!

- Тебе нечего там делать, лалиса, - странным тоном произнес чонгук - поверь мне как умудренному опытом человеку.

- Вот если бы мы встретились на балу..- мечтательно произнесла я, одновременно ловя взглядом вспышку мучительного голода в глазах мужчины. Он выдернул свою руку, а я продолжила: - Ты бы пригласил меня на танец, попросил у папы разрешения ухаживать за мной....Правда?

Настроение мужчины поменялось в одно мгновение.

- Ты выдумщица, лалиса, наивная и романтичная, - грубо отрезал чонгук. - Скорее всего, все было бы совсем не так.

Он помолчал и холодным язвительным тоном добавил:

- Хочешь услышать, как бы все происходило?

Я неуверенно кивнула.

- Могло быть два варианта развития событий, - жестко произнес он. - Первый. Я бы заметил красивую молодую неопытную девушку. Заинтересовался бы. Увлек. Сделал бы своей любовницей и через некоторое время безжалостно бросил.

Я ошарашенно смотрела на жуткую морду чонгука и не верила своим ушам, а он продолжал:

- Второй вариант. Я бы увидел тебя. Заинтересовался. Но ты богатая невинная девушка из приличной семьи и, возможно, я бы решил, что мне пора жениться. Я бы отвалил твоему отцу гору золота и сделал бы тебя своей женой. Потом, наигравшись, запер бы в замке и заставил рожать наследников. А сам развлекался бы с любовницами.

Чонгук замолчал, пристально следя за моей реакцией.

- Нет, - прошептала я потрясенно, - не может такого быть. Я не верю тебе.

- Поверь, - горько произнес чонгук, - может. Такое происходит повсеместно. Я знаю, о чем говорю.

Я изо всех сил боролась со слезами. Горькие обидные слова больно ранили сердце.

- И я бы никогда не узнал, как заразительно ты смеешься, - через некоторое время тихо продолжил чонгук, и я замерла - столько нежности было в его словах, - никогда бы не увидел эти милые ямочки на твоих щеках. Никогда бы не узнал, какая ты солнечная, теплая и светлая. Как ярко блестят твои глаза, когда ты планируешь какую-нибудь каверзу. Как хорошо с тобой просто разговаривать, спорить... Каждый день. Не узнал бы, что смогу...

Голос чонгука совершенно охрип, он резко отвернулся и почти бегом выскочил из беседки.

А я еще долго сидела в саду, ощущая внутри горячий ласковый комочек чего-то удивительного, неизведанного.. Будто у меня за спиной выросли крылья. Будто мне только что подарили мир на ладонях.

Иногда во мне просыпались странные необъяснимые желания. Мне хотелось дотронуться до чонгука. Погладить жесткую черную шерсть. Провести по большой лохматой голове. Понюхать, как пахнет его мех. Что это? Я пугалась и стыдилась этой непонятной тяги. Стала смущаться и теряться в его присутствии (чего со мной раньше ни разу не было), особенно, когда он начинал смотреть так пристально, горячо, что мурашки бежали по телу и в животе порхали бабочки.