𝟢𝟫. Вера в Бога. Вера в себя.

Ночная свежесть обволокла мое тело, когда я вышла из домика. Подруга в это время внимательно перечитывала свои рукописи под теплым светом ночника. 

 После нашего ужина Риши позвал меня посидеть вместе на лавочке, около берега.

Мои кеды рассекали песок, руки были спрятаны в карман все той же ветровки. Волосы развивал ветер. Здесь, у моря, они завивались сильнее обычного. Мне это нравилось.

До нужного места я шла по памяти, так, как видела его всего один раз. Боясь заблудиться в темноте или свернуть не туда я продолжала идти вдоль воды, пока не поднялась на сопку, где уже была с Риши и не увидела сидящую на старой деревянной скамейке знакомую фигуру. 

Поколебавшись пару секунд я села рядом. 

Лавочка находилась рядом с краем обрыва и под небольшим наклоном, но это совершенно не ощущалось. С нее открывался красивый вид на берег и воду, едва заметно светящуюся синим, когда небольшие волны ударялись о камни.

— Ты пришла. — Проводник повернул голову на меня, внимательно рассматривая.

— Да. — Я улыбнулась. — Ты что-то хотел? 

Риши поднял бровь.

— Разве нужен повод, чтобы проводить время вместе? 

Из моих губ вырвался легкий вздох, напоминающий смех.

— Ты прав. — Я заболтала ногами, а ладонями рук уперлась в слегка влажную деревянную поверхность. — Тогда расскажи мне что-нибудь о себе. О своей жизни.

Проводник вновь выгнул бровь, на этот раз сильнее. 

— Я говорил тебе, что не люблю говорить о своей жизни. 

— Но я ничего не знаю о тебе, Риши. 

— Нет, ты знаешь. Знаешь, что меня зовут Риши, что мне двадцать семь лет и, что по национальности я наполовину японец и наполовину кореец. 

— Я не знала последний пункт! — Воскликнула я, наклоняясь в пол оборота к нему и улыбаясь.

— Теперь знаешь. — Парень пожал плечами.

— Да, ладно, Риши. Мы с тобой целовались, а я знаю о тебе практически ничего. 

— Нет, это ты меня поцеловала. — На лице парня начала появляться хитрая ухмылка. 

— Не отрицаю, но судя по твоим поступкам на яхте и поведению сейчас ты не особо и против. — Моя улыбка стала шире, а глаза прищурились, когда я внимательно смотрела на его невозмутимое лицо.

 Парень вздохнул, переводя взгляд на море и замолчал. На секунду я подумала, что он так ничего и не скажет, пока слова не покинули его губы:

— В детстве я чуть не сжег наш дом. 

— Что? — Мои глаза округлились, а губы остались приоткрытыми

— Вся моя семья была индуистам. У нас почти всегда горели свечи, благовония, лежали угощения и подношения. Один раз моя мама попросила меня зажечь свечу. Я был неуклюжим и случайно подпалил рядом лежащий венок из подсохших цветов. Но вовремя пришел мой папа и помог затушить огонь.

Я закрыла рот. 

— Знаешь, когда я просила тебя рассказать о себе или своей жизни я имела ввиду немного другое.

— Тогда тебе стоило быть конкретней.

— Но мне нравится! — Я положила руку ему на плечо, вновь смотря в глаза парня. — Продолжай.

Риши смирился, продолжая рассказывать:

— Я мечтал в детстве о во́роне.

— Вороне? — Я удивленно подняла брови. 

— Да. 

— Почему именно о вороне?

— Нравились. Я просил отца подарить мне его.

— Подарил? — Спросила я с блеском в глазах.

— Нет. 

Я разочарованно отстранилась:

— Почему?

Он пожал плечами:

— У моего отца был бык. 

Мои глаза вновь округлились:

— Для жертвоприношений? — Удивленно спросила я, шепотом.

Риши подарил мне вопросительный и сомнительный взгляд.

— Он все еще жив. — Сказал он, поднимая одну бровь.

— Правда?

— Насколько я знаю - да.

— Ого…

Было необычно и даже как-то странно слышать о семье Риши.

В воздухе повисла тишина

— Почему ты замолчал? — Спросила я, не потому что мне было некомфортно от тишины, а потому что слушать Риши было интересно.

Все это время я не сводила глаз с его профиля.

— Не знаю, что еще рассказать. Задай вопросы, если тебе интересно что-то конкретное. — Спокойно ответил он, рассматривая горизонт.

— Прекрасно. — Я повторила его позу, переводя взгляд вперед. — На какие оценки ты учился?

— На отлично.

— Ты списывал? 

Парень посмотрел на меня озадаченно:

— Только если я отлично знал предмет и не видел смысла тратить много времени на него.

Я ахнула, но быстро взяла себя в руки, придумывая новый вопрос. Не каждый день у меня появляется такая возможность:

— Хорошо, а кем ты мечтал стать, когда был ребенком?

— Нейробиологом.

— Нет, я имею ввиду, когда был ребенком в возрасте шести или…

— Нейробиологом. 

Мои глаза недоверчиво прищурились, мы встретились взглядами.

— Как шестилетний ребенок узнал о нейробиологии? — Спросила я, склоняя голову набок. 

— Я был любопытным и любил читать. У меня было много книг. Про астрономию, историю и нейробиологию в том числе.

— Но тогда почему именно нейробиолог? 

— Мне было интересно узнать, как работает человеческий мозг. То, как он реагирует на стресс, травмирующие обстоятельства, мне было интересно сознание человека и самое главное, почему люди выбирали веру в Богов, а не в себя. 

— Но ведь это психология?

— Ее я тоже изучал, но не так интенсивно. Нейробиология и психология тесно связаны между собой. 

— Я думаю, что люди верят в Бога потому что им нужна опора. Мысль, о том, что у них есть, тот, кто поддержит и обеспечит безопасность. Люди боятся быть уязвимыми.

Парень внимательно слушал меня, не перебивая. С лёгкой полуулыбкой, словно мысленно, говоря, что ему нравится моя теория.

— Большое количество людей боится смерти. Мозг плохо воспринимает понятие небытие, ему невозможно в полной мере представить, как это “ничто”, теоретически после смерти нет даже черного экрана, поэтому в вере в Бога можно найти утешение. Например реинкарнация или рай. — Добавляет Риши.

— Ты веришь в Бога?

Глаза проводника скользят по моему лицу, словно делая точный анализ. 

— Миллиарды людей верят в Бога, очевидно, что он есть. Не будет веры - не будет Бога.  

Я нахмурила брови:

— Ты не ответил на вопрос. 

— Я дал тебе ответ. 

— Он неточный и смазанный. 

— Ты знаешь, что такое апейрон? 

— Не знаю. — Ответила я, пытаясь представить неизвестный предмет у себя в голове.

— Вот видишь. В твоей реальности его не существует, ты не знаешь, как он выглядит и что из себя представляет. Для тебя это просто набор букв, которые ты, скорее всего, даже не запомнишь. Но если я скажу тебе…ежевика. Что ты представляешь?

Перед глазами в этот же момент появилась темно-синяя ягода с маленькими полукруглыми бугорками, язык сжался от кисло-сладкого привкуса, появившегося из ниоткуда.

— Образ ягоды, вкус…

— Да, — подтвердил парень, не дав мне закончить. — наверняка твой мозг еще включил обоняние, пытаясь вспомнить запах, а также ты вспомнила несколько общих фактов. Например, как выглядят ежевичные кусты или, что можно встретить в магазине со вкусом этой ягоды. Ежевика существует в твоей реальности потому что ты знаешь о ней, ты её пробовала, возможно не один раз. Разве она существовала бы для тебя, если бы ты не знала о существовании этой ягоды?

— Думаю, что нет…— Тихо и медленно, протянула я, пытаясь в полной мере понять слова Риши.

Парень поднял брови и немного повернул голову в сторону, словно говоря: “Вот и думай над этим.” 

— А что такое апейрон?

— Все и ничего одновременно. Философ Анаксимандр назвал так основу мира. То из чего все родилось и во что все вернется. 

— Но в этом нет никакого смысла...

— Есть, Лати. Апейрон это философская версия "темной материи". Мир не может состоять из конкретных стихий.

— А вода, огонь? — Спросила я.

Все, что сейчас говорил проводник казалось абсурдным и непонятным.

— Если бы мир состоял из воды, то она бы все затопила. Если из огня, то все бы сгорело. Здесь все сложнее. Основа мира - что-то неопределенное, не имеющие четких границ и формы. Как квантовый вакуум. Это пустота в которой скрыта энергия для рождения частиц. 

— Но даже если бы я знала, что такое этот апейрон, то все равно не смогла бы его представить. 

— Верно, но у тебя было бы хоть какое-то представление о нем. Значит, что он уже существует для тебя.

Я задумалась.

— Значит можно сказать, что безграничная любовь рождается из апейрона?

Риши опустил глаза на свои ноги, обдумывая, как мне ответить. 

— С точки зрения науки возможно. Нейробиология смогла бы найти "апейрон любви" в окситоцине или дофамине. С точки зрения философии - нет. Апейрон безличен. Это абстрактный принцип, а не божество. 

— При чем здесь божество?

— Чисто теоретически, безграничную любовь тебе может дать только вселенная или Бог. 

— Почему? Может я могу любить кого-то безгранично. — Я прищурилась.

Глаза проводника блестели под ночным светом луны и звезд.

— Не можешь. Безграничная любовь это полное согласие и поддержка. Даже родители не могут этого дать, потому что не позволяет психология. Представь, что у тебя есть ребенок, например дочь. Она приходит к тебе со словами "Мам, я не красивая", что ты ей скажешь?

— Что она красивая и я люблю ее любой. — Слова сразу же покинули мои губы.

— Тогда ты любишь ее не безграничной любовью. Как я уже сказал, это абсолютное согласие и поддержка во всем.

Из моих губ вырвался вздох, я опрокинула голову назад, смотря на ночное небо и возвышающиеся деревья.

— Значит ты тоже не можешь любить безграничной любовью?

— Да, если ты хочешь спросить, то я считаю тебя красивой и нет, я не соглашусь с тобой если ты мне скажешь, что ты непривлекательная.

Я почувствовала, как к щекам прилил жар, заставляя их в миг стать алыми.

— Ты только что практически прочитал мне университетскую лекцию по философии! — Почти запищала я, толкая его свои плечом. 

Проводник пошатнулся.

— Ты спросила моего мнения и я тебе ответил.

В воздухе вновь повисло молчание. Было слышно, как слабые волны разбиваются о камни. В траве, шелестящей от ветра, виднелись маленькие светящиеся точки. Светлячки. Изредка до моего уха доносилось кваканье лягушек. 

— Ладно, расскажи мне ещё что-нибудь интересное о нейробиологии!

— Что ты хочешь услышать?

— Что-то интересное. Не слишком сложное для понимания, но и не банальное.

Из губ Риши вырвался вздох, похожий на смешок: 

— Многие люди мечтают жить в моменте “сейчас”, не заботясь о будущем или прошлом, вот только это невозможно. Наш мозг всегда будет анализировать ситуацию и пытаться предугадать будущее и ссылаться на прошлый опыт. В особенности на травмирующий. Такова его биология.

В то время, как проводник рассказывал, в моей голове словно акварелью рисовались кадры из жизни подростков. Как они веселятся и фотографируются на фоне алого заката, разжигают костер, рассказывая истории и громко смеясь, не задумываясь о том, что будет завтра.

— Это главный механизм выживания, мы никак не можем его отключить. — Продолжал он. — То самое состояние потока или момента “сейчас” биологически невозможно. Максимум на что способен человек, так это на небольшие вспышки, похожие на это состояние. Буквально пару секунд. 

— Значит, — начала я, обрабатывая услышанную информацию. — даже если человек думает, что он не заботится о своем будущем, подсознательно его мозг всегда будет анализировать ситуацию, пытаясь выйти на самый благоприятный исход в будущем?

— Именно. 

— Это даже жутковато. Когда ты сам того не осознаешь, что твой мозг заботится о тебе и твоем будущем. 

Уголки губ Риши дернулись в намеке на улыбку: 

— Это биология.

Я пожала плечами. 

— Некоторые сравнивают влюбленность с приемом наркотических веществ. — Резко сказал парень.

— Что? — Мои брови нахмурились, а рот приоткрылся от непонимания.

— Влюбленность вызывает биохимические реакции, похожие на действия некоторых наркотиков. Например дофамин, он является нейромедиатором, который отвечает в том числе за удовольствие и зависимость. 

— Значит сейчас я запустила биохимические реакции и выброс дофамина тебе в мозг? — Мои губы расплылись в улыбке, а голова упала на поднятое плечо, когда я вновь повернулась к парню. 

Он усмехнулся и потрепал рукой мои волосы на макушке.

— А что насчет тебя? — Спросил он.

— Меня?

— Кем ты хотела стать в детстве?

— А-а…

Изначально я хотела пойти в адвокатуру, но не срослось, не поступила. 

 — О таких вещах нельзя молчать! Вы не можете просто срывать уроки и издеваться над учениками только потому что вам так захотелось! Это несправедливо! — На удивление мой голос прозвучал уверенно, а руки больше не дрожали, поэтому я смогла отпустить ткань юбки. 

— Адвокатом. — Уверенно сказала я, сглатывая ком в горле. 

— Почему?

Я закусила внутреннюю сторону щеки. На язык хлынул привкус металла и крови. 

— Я…надо мной издевались в школе. В основном девочки задиры из нашего класса. — Перед глазами появилось злобное лицо Норы и ее подруг. Мои зубы сильнее закусили щеку. — Я не была единственной над кем издевались, поэтому всегда боролась за справедливость. Именно это раздражало и провоцировало их.

— Но ты стала детективом. 

Я кивнула:

— Не поступила в адвокатуру, а у тети не было денег оплачивать мне учебу.

— Я не знаю каким бы ты была адвокатом, но детектив из тебя хороший. 

— Ты так думаешь?

Риши редко высказывает свое мнение на счет чего-либо, а если говорит, то значит, что он правда так считает. Ему нет смысла льстить мне или врать, и мне хочется ему верить: 

— Да. 

К щекам приливает румянец, на лице появилась неконтролируемая улыбка. Я положила голову на плечо парня. Он не отстранился, не напрягся, а ответил мне ответным прикосновением, положив свою голову на мою. 

— Спасибо. 

— За что? За констатацию факта? 

Я аккуратно ткнула в его бок пальцем, от неожиданности проводник дернулся в сторону. 

— Слышать такое от тебя ощущается по-другому. Не так, как от других. 

— Глупышка, Лати. — Вздохнул он, позволяя мне уткнуться лицом ему в шею.

𝓐/𝓝:Всем привет, как вы?У меня вчера весь деньбыли проблемы со входомна ваттпад.Глава вышла короткой, ноя надеюсь, что вы оценили ее и поняли значение слова"апейрон". Я убила многовремени на изучение информации для этой главы.Буду рада комментариям!Всем хорошего дня или спокойной ночи!