Скрытая угроза

— Ты точно готова? — по телефону, словно в сотый раз, спросил у меня Чан.

— Да, — кивнула я головой, хотя он не мог этого видеть. Даже через расстояние его голос звучал очень обеспокоенно, и это только подогревало моё собственное волнение.

Сегодня я возвращалась на работу после стольких недель отсутствия, но всё совсем иначе. Всё из-за Тэсока. Я решилась пойти на это, чтобы не оставить его безнаказанным. Но подключать суд в эти дела мы не собирались. Тогда как мы собираемся его наказать, спросите вы?

Я сама не хотела идти на такой шаг, но Чан уговорил меня. Людей можно будет подкупить, чтобы они молчали о суде и о том, что произошло, но мне само не хотелось этого. Чувство стыда не покидало меня. У моего мужа есть друг Сынмин. Кто он такой, я не знала толком, но Чан уверял, что никто не сможет его остановить, и Тэсок за свои действия поплатится так, что больше никогда не сделает больно ни одной девушке. Личные уговоры длились целую вечность, прежде чем я согласилась.

Не могу поверить, что снова увижу Тэсока… Я не понимала, как должен выглядеть тот человек, который сможет разобраться с ним. Я надеялась, речь не шла об убийстве (от автора: я пишу историю про Сынмина "Вражда за любовь" и хочу чтобы все истории были связаны между собой или как же сказать... То есть все эти истории которые пишу проживают в одном мире если вы меня поняли. Так короче Сынмин это мафия сразу говорю).

Друзья Чана были почти незнакомыми для меня. Если они приходили к нам домой, это было давно, а тогда я всё равно была на работе.

Мой голос дрожал, руки тоже тряслись, когда я наконец-то нажала на кнопку лифта. Как только двери открылись, меня охватила волнения — чувства от страха и решимости закружились в вихре эмоций. Я прокручивала в голове план действий, повторяя его про себя, чтобы не сбиться.

Сначала я должна увидеть Тэсока у своей машины (я убедилась, что его появления уже предсказывали люди, работающие на Сынмина). Он точно пригрозит мне, и, конечно же, я буду слушаться. Затем он увезет куда-то (я постараюсь сесть за руль), и за нами поедут, чтобы не поймать его в людском месте. Мы занимаемся этим, чтобы добиться своего. Надеюсь, в конце будет хеппи-энд! Хотя план был прост и лаконичен.

— Хаюн, — снова отозвался Чан, — всё будет хорошо.

— Ладно, всё, — оборвала я себя, отключившись, чувствуя беспокойство о том, как парламент обсуждения сейчас вернётся к действительности.

Чан казался спокойным и уверенным, доверял Сынмину, и это немного успокаивало меня.

Подойдя к своей машине, я вновь увидела его. Передо мной возникли фрагменты ужасных воспоминаний, и ноги подкосились от страха — я чуть было не упала.

— Привет, — приветствовал он, махнув рукой с противной улыбкой, от которой меня передёрнуло. — Почему на сообщения не отвечала?

Я молчала, стараясь не поддаваться панике. Ноги словно приросли к земле; тело напряглось и будто стало каменным, когда он подошёл ближе.

— Поехали, — быстро приказал Тэсок, похлопав по капоту моей машины. Он знал, что я стыжусь произошедшего и использовал это в своих интересах, доводя неделю за неделей до полного краха.

Но ноги не двигались. Когда я продолжала упрямиться, он подошёл вплотную и, всматриваясь в мои глаза с хитрым лицом, добавил:

— Двигайся, от меня уже не сбежишь.

В этот момент я почувствовала острое лезвие сквозь свитер: нож. Понимая, что ничего не оставалось делать, я, наконец, сдалась и села за руль, хотя именно так и планировала изначально.

— Езжай в тот самый клуб, — произнёс он, и мне стало не по себе. Я разве могла забыть то самое заведение, где он причинил мне столько боли? Слезы навернулись на глаза, и Тэсок заметил это.

— Сегодня никаких соплей, — пригрозил он, показывая пальцем. — Иначе дружков позову.

Каждая клеточка в смятении кричала о помощи, мне хотелось разорвать тишину, открыть дверь и выбежать прочь. Но нарушать план не входило в мои намерения. Впереди был поворот, и когда бы мы уже были в этом клубе, дорогу преградила другая машина, появившаяся из ниоткуда.

— Что за чёрт... — Тэсок выглянул из окна, его лицо исказилось от злости. — Пропусти, место мало?!

Внешняя обстановка будто замерла. Водитель белой машины оставался непреклонным. Не дождавшись ответа, Тэсок вышел, сердито топча по асфальту.

— Пешком дойдём, — заявил он и грубо потянул меня за собой, его рука сильно сжимала запястье.

Жуткая паника накрывала меня с головой. Где Чан? Где Сынмин? Где те, кто должны меня защищать? Я затаила дыхание, ощущая, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Нет, — резко заявила я, останавливаясь.

— Идём, — произнёс он, потянув меня дальше, и это движение вызвало острую боль, раскатывающуюся по телу.

Я начала сопротивляться, и тогда он ударил меня ниже пояса. Я отлетела на траву, споткнувшись об бордюр. Боль была невыносимой, и я схватилась за живот, пытаясь собраться с мыслями.

— Ну как хочешь, тогда будет это тут, — угрожающе произносил он, наслаждаясь ситуацией. Это безлюдное место было идеальным, и если кто-то увидит, присоединится к его грязным делам. — А ведь могла бы согласиться мирно пойти со мной и сейчас лежать на тёплой кровати.

— Сукин ты сын! — не выдержала я, внутри меня закипала ярость и ненависть.

Пока он держал меня в своих лапах, откуда-то подъехал фургон, и из него выбежали несколько человек. От резких вспышек фар я зажмурила глаза, но, открыв их, увидела, как они энергично обезвреживали Тэсока, который пытался навредить незнакомцам своим бесполезным ножом.

Фургон, ярко освещая границы ночи, скрыл обратно дороги, и вскоре из другой машины выбежал Чан. Он подбежал ко мне, помог подняться и крепко обнял. Я тут же потянулась к нему — чувства облегчения заполнили меня.

— Прости, прости, — говорил он, целуя меня в макушку. — Немного опоздали, но ты в порядке? Мне нужно проверить!

Он взволнованно осмотрел моё тело, но я лишь мотнула головой, хотя живот всё же болел от удара. Я вновь обняла его, полная благодарности за то, что он рядом.

Из машины элегантно и стремительно подбежал мужчина в белом костюме. Высокий брюнет, щенячие глаза,но и выразительный одновременно,немного худой, но при этом внушительный, он совершенно не терял уверенности.

— Всё в порядке? — спросил он, быстро оценив ситуацию.

— Слава Богу, да, — ответил Чан, успокаивая меня.

— Ким Сынмин, — представился он вежливо, протянув мне руку.

— Хаюн, — дрожащими пальцами пожала её, стараясь скрыть своё волнение.

— Не волнуйтесь, вы в безопасности, — сказал Ким, оглядываясь вокруг и приказывая. — Лучше расходиться.

Чан осторожно ввёл меня к машине, продолжая держать меня за руку. Когда он закрыл двери, я успела услышать, как он быстро прошептал Сынмину: "желательно без убийств".

Несмотря на страх и напряжение, я чувствовала, как давящая тяжесть начинает уходить.

— Это всё закончилось, — прошептал Чан мне, и в его глазах была уверенность, которая согревала душу.

Верно. Занавес действительно опустился

***

Чан проводил Хаюн домой, уложил, дал успокоительное, прописанное Суми, и дождался, пока её дыхание не стало ровным. Затем он вышел в зал, где его уже ждал Сынмин. Тот стоял у стеклянной стены, глядя на ночной сад, освещённый редкими фонарями. В его белом костюме не было ни пятнышка.

— Она спит? — спросил Сынмин, не оборачиваясь.

— Да. Спасибо, — голос Чана был грубым от непролитых слёз облегчения и накопленного гнева.

— Не за что. Если что обращайся. — Сынмин наконец повернулся. Его лицо в полумраке было нечитаемым. — Он уже на пути. В специальное место. Там с ним… побеседуют. Очень доходчиво. О цене прикосновений к тому, что им не принадлежит. И о важности исчезновения.

— Без… лишнего? — Чан не мог заставить себя произнести слово.

Сынмин тонко улыбнулся.—Без того,что могло бы вызвать вопросы. Но с тем, что гарантирует амнезию на определённые темы и стойкое отвращение к возвращению. Он уедет. Далеко. И будет слишком занят выживанием и страхом, чтобы оглядываться назад. Твоя жена может спать спокойно.

Чан кивнул, чувствуя, как последнее напряжение покидает его плечи.

— Заботься о ней. У неё сильный дух. Пережить такое и ещё пойти на эту авантюру… — он покачал головой с редким для себя одобрением. — Она тебе под стать.

С этими словами он развернулся и бесшумно растворился в тени коридора, оставив после себя лишь лёгкий шлейф дорогого парфюма и чувство, что мир, наконец, приведён в порядок. Жестокий, несовершенный, но их порядок.

Чан остался один в тишине. Он посмотрел наверх, в сторону спальни, где спала Хаюн. Теперь ничто не омрачало то будущее, которое он начал для них строить. Ни тени. Только свет. И он был готов защищать этот свет до конца.