29

На часах было 2 часа ночи, когда Анна крепко спала на огромной кровати, а я лежала рядом и не могла уснуть, вспоминала события сегодняшнего вечера. 

Прошел уже час с того времени, как мы разошлись по комнатам после посиделки. Весь этот час я ждала стук в дверь, надеялась, что Армин придет, чтобы поговорить, но заветного стука так и не было, и в конце концов, надев поверх пижамы кофту, я вышла из комнаты. 

В коридоре было намного холоднее, чем в комнате, и мурашки пробежали по телу. Пол скрипел, и из-за темноты я с трудом понимала, куда идти. Дойдя до комнаты Армина и Исака, я замешкалась, подняла руку, чтобы постучать в дверь, и долго не решалась этого сделать. Неожиданно я услышала голос снизу и решила пойти посмотреть, кто это. 

Спустившись вниз, я увидела Тайлера, сидящего одного на лестнице, ведущей к озеру. В одной его руке был телефон, приложенный к уху, а во второй — сигарета. Он сидел в полной темноте, и только свет от луны освещал его. 

Я как можно тише вышла на улицу и смогла расслышать, что он говорит: 

— Зачем ты постоянно мне звонишь? Я же говорил, что не хочу поддерживать связь. — Он сделал паузу и затянулся сигаретой. — Не звони больше. — Он выключил телефон и убрал в карман. — Тебе не говорили родители, что подслушивать нехорошо? — не оборачиваясь, сказал он. 

— Я... я... прости... я не хотела... — попятилась я назад к дому, испугавшись. 

— Да ладно, садись уже, раз тоже не спится. — Он коротко рассмеялся, и я впервые услышала его смех. 

Я села рядом. Минуты две мы сидели в тишине, было слышно только, как Тайлер вдыхает и выдыхает табачный дым. 

— С кем ты разговаривал? — я первая нарушила тишину. Я не надеялась, что он ответит мне, но попытаться хотела. 

— С матерью, — бросил он и потушил сигарету. 

— Почему...? Ладно, неважно. 

— Почему я просил мать больше не звонить мне? 

— Да, — я виновато кивнула. 

— Это долгая история. 

— Расскажи. 

— Не особо люблю делиться личным, но раз уж ты застукала меня, ладно, слушай. — Он вдохнул и сел поудобнее. — До семи лет я жил с матерью и своим родным отцом. Все мое детство, сколько я себя помню, отец постоянно пил, а потом избивал мать, да так сильно, что мне казалось, он её убьёт в один из таких «счастливых семейных вечеров». — Тайлер скрестил руки на груди, а его брови нахмурились. — Но потом мать познакомилась с отцом Джексона, и мы переехали в их дом. Мать Джексона умерла при родах. Спустя год, как мы переехали к ним, мой отец умер. Мама не пошла на его похороны, а мне не сказала о смерти отца. Я узнал это случайно от Джексона — он тогда принес мне конфеты и хотел узнать, все ли со мной в порядке. До того дня я терпеть не мог Джексона и его отца, боялся, что он может так же избивать её, как мой родной отец, но нет. Рон — порядочный мужчина, любит маму, дарит подарки и возит отдыхать в разные страны. — Тайлер сделал паузу и посмотрел под ноги. 

— Можешь не продолжать, если не хочешь, — успокаивающе сказала я. 

— Да нет, всё нормально. — Он снова поднял голову, глядя на озеро. — Так вот, Джексона я сначала не любил, постоянно бил его и обижал, но в тот день он пришёл меня поддержать. Я понял, что он самый добрый человек: несмотря на то, что на его лице красовался фингал из-за меня, он всё равно пришёл ко мне с помощью. В тот день маленький Джексон сказал мне, что я его семья и что я могу положиться на него. Родная мать и то так не заботилась обо мне, как он. 

После этого дня я полюбил Джексона как родного брата, даже спустя время смог называть его отца папой. Мы были хорошей семьёй — совместные ужины каждый вечер и всё такое. 

Потом я закончил школу и уехал в колледж. Так как Джексон младше меня на год, мне пришлось ждать его целый год. Весь год я охранял для него место в моей комнате общежития, чтобы мы жили вместе. Весь этот год мне не хватало его. Когда первый курс закончился, я вернулся домой на лето и узнал, что Джексон решил не поступать в мой колледж, а уехать в другой город и поступить на военного. Только потом я узнал, что этой идеей его надоумил наш... точнее, его отец. На тот момент мне показалось, что это ужасная идея. Джексон — наивный дурачок и не сможет постоять за себя среди бессердечных солдат. Я был прав. 

Началась осень, я уехал обратно в колледж, а Джексон — в другой город. Место в моей комнате, которое я так сторожил для Джексона, занял какой-то парень. Через три дня я побил его (уже не помню за что), и он съехал от меня, как и другие соседи, и я остался один. Спустя пять месяцев прямо на паре мне пришло сообщение от Джексона — фотография. На фотографии он лежал дома с повязкой на лице и по всему телу. Потом я узнал, что у него была сломана челюсть, нога и не было нескольких зубов, а ещё — множество порезов на теле. И один глубокий на груди — целились в сердце, чтобы убить, твари. Фотографию он подписал: *«Я уже дома, в больнице ужасно кормили»*. В эту же секунду я выбежал из аудитории и поехал домой. 

Моя мать опять мне ничего не сказала. Как оказалось потом, он лежал месяц в больнице, а я в это время ходил на пары, даже не догадываясь, что с моим братом. 

В тот день я сломал нос отцу Джексона за то, что он надоумил его ехать туда, а мать послал и уехал. Джексон разозлился на меня за это, но через два дня простил — он не мог долго злиться. 

К тому времени я забрал документы из колледжа, снял квартиру на отложенные деньги и устроился на работу. К Джексону приезжал, когда родители были на работе. Прошло полгода с того момента: Джексон живёт с родителями, а я видеть их не могу. 

— Тайлер... 

— Нет, не нужно. Мне не нужна поддержка. Я выговорился, мне стало легче. После разговора с матерью по телефону опять всё всплыло в памяти. Спасибо, что выслушала. 

— Это меньшее, что я могла сделать. 

— Нет. Армин... — он впервые посмотрел на меня, — он для меня тоже много значит, мой лучший друг. Всегда поддерживал меня. 

— Скольких лет вы знакомы? 

— С тех пор, как переехали с матерью в дом отца Джексона. Этот дом поблизости, где сейчас живут Армин и Исак, — мы всё детство гуляли вместе, а ещё с нами была... 

— Мишель. 

— Да. Армин просил не упоминать о ней при тебе. 

— Почему? 

— Тебе об этом лучше поговорить с Армином. 

— А Мишель тебе так же дорога, как Армин с Исаком? 

— Нет. Мы переехали из того района, когда мне было 16. С Армином мы поддерживаем связь до сих пор, а с Мишель больше не общался. Видел её несколько раз — и всё. Она больше общалась с Армином и Исаком. 

— Понятно, — тихо сказала я. 

— Ави, я не считаю их хорошей парой, но и тебя я тоже плохо знаю. Я просто хочу, чтобы мой лучший друг был счастлив. Поэтому не играй с ним в игры и уже пошли к чёрту того идиота. — Я сразу поняла, что он говорит о Малеке. 

— Я уже... 

— Вот и молодец, — сказал Тайлер и зевнул. — Пойдём спать, нечего комаров кормить. 

— Идём. — Я встала на ноги, и мы двинулись в сторону дома. 

Мы зашли в дом и поднялись наверх, стараясь не разбудить остальных. Перед входом в комнату Тайлер окликнул меня шёпотом: 

— Ави. Спасибо. — И зашёл в комнату. 

Я замешкалась, но потом зашла в комнату, легла на кровать и уснула.