***

Люси была молодой, юной девушкой. В свои двадцать четыре года, она отличалась тем, чем не могла бы похвастаться любая другая девушка её возраста – Своим двоемыслием. Имеющая всегда на всё своё мнение, никогда его не меняющая его, убеждённая в своём, принимающая других – это была Люси. Скромная, воспитанная, вежливая и всегда говорящая по делу – она нравилась взрослым. Она могла лгать, что это казалось правдой, и она видела ложь, когда врали ей. Она могла быть серьёзной, а иногда легкомысленной. Делилась добротой и возмещала всё жестокостью. Она всегда мстила. Мы были знакомы. Она всегда помогала мне с вещами. Её открытость со мной меня радовала, а её чистая улыбка могла парализовать меня своей чистой непорочностью. Но, даже если это и так, она была очень печальной и очень грустной, не смотря на общение с окружающими. Мне было жалко её. Тоскливая, одинокая девушка, что хотела только ласки. Но, от кого? Мы узнали об этом в очень не приятной обстановке. Это был мой шанс узнать, о чём же думает, моя дорогая Люси. И вот, однажды в марте, Люси возвращалась домой. Прекрасный воздух, прекрасный вечер, прекрасная Люси. Она спешила, она старалась как можно быстрее прийти к себе домой. Поднимаясь по лестнице на пятый этаж, Люси шумно дышала, будто её лёгкие наливались кровью и они сейчас лопнут. Подойдя наконец-то к своей квартире, она ловко достала рукой ключи из кармана её толстовки. Раздался звук металла. Перебросив свои жиденькие волосы через плечо, она открыла дверь. Зайдя к себе, девушка поспешила снять обувь. Включив свет на кухне, она увидела сиамскую кошку, что мирно спала на стуле и издавала мурлыканье. Люси, пройдя к плите, включила газ и поставила чайник. Сняла толстовку. Бросила на пол. Следом за ней последовали футболка, джинсы...Всё на полу. Кровать. Весенний холод ласкал её кожу. Смотря в потолок, в тёмный и мрачный, моя дорогая Люси думала, прикрывая постепенно каждый глаз. Она лежала на своей, уже давно не заправляющейся, кровати, в которой рождались все её мысли и идеи. Все свои помыслы она записывала в маленькую, плотную книжку. Её дневник хранил все её тайны и только ему одному она доверяла. Из мыслей её вырвал свист чайника. Распахнув глаза, она с неохотой направилась на звук. Как же глупо было с её стороны, взять и не закрыть в тот день дверь. После того, как чайник был выключен, была только тишина. И эта тишина была последним, что услышала Люси. На следующий день она не пришла на занятия, а ещё через несколько дней, родные девушки стали бить тревогу. Расследуя её квартиру, было выявлено, что кроме неё самой и её кота, никого больше не было. Не было следов взлома, не было следов драки и грабежа. Она просто исчезла. Просто взяла и исчезла. За неё волновались все: родные, друзья, знакомые, приятели, неизвестные люди. Кроме одного. Меня допросили, как одного из её друзей.Как долго ты общался с ней? Наше общение началось с того, что в тот день я увидел её серьёзный взгляд серых глаз. Тогда я и познакомился с Люси. Тогда мы и стали друзьями.Где ты был в это время? Я был там, где не было Люси.Ничего странного не замечал в её поведении? Были у неё враги? Вопросы лились один за другим. Были ли у неё враги? Нет, у неё был всего лишь один враг – Она сама. И вот родные девушки решили созвать всех её друзей что бы что-то вспомнить, что смогло бы им помочь в поисках. Осматривая её комнату, я наткнулся на ту самую книжечку. Из любопытства я решил узнать, что же скрывала эта юная особа. Присев на кровать, я взял в руки книжечку. И стал читать. Кот ласкался возле моих ног, а чувства, что испытывала моя дорогая Люси, так и лились наружу. И я немного пожалел об этом... ~Март, Ну привет. Хочешь узнать кое-что? Конечно же хочешь, ведь так. Так вот. Если б я была бы вещью, то была бы выброшенной коробкой. Почему? Потому что я так себя чувствую. Ты виновен в том, что я появилась на этот свет. Из-за тебя, у моей матери были несчастья. Ты был рядом с со мной - ты зачал меня во чреве женщины, что в итоге выносила меня и родила своими усилиями, ты чувствовал мои сильные толчки в её утробе, уже тогда я хотела тебя избить, убежать подальше от этой семьи, а ты радовался каждому моему движению; ты слышал через толстый слой кожи то, как моё маленькое сердце бьётся, ты делал вид что радуешься этому, но ты лгал.

Ты лгал себе, другим, Женщине и Мне. Ты ужасен. Ты был для меня тем самым примером мужчины, с которым бы я хотела бы связать свою жизнь – Нежный, приятный, агрессивный, ужасный. Тиран. Я помню, как ты склонялся ко мне, в кроватку, когда я плакала не понятно от чего, от страха или же от боли, тогда это было не важно. И я помню, как увидев твои светлые, серые глаза, что отливали зеленью ила, я резко успокаивалась, чувствуя, что эти глаза пристально разгоняли все чёрные сомнения вокруг меня, они так и говорили всему живому « А сможешь ли ты иначе?» Я помню твои светло-рыжие волосы, что на солнце отливали каштаном. Как небрежно они были расчёсаны, какими густыми они были. Ты отдал мне часть своего дара – каждый раз, когда я заплетаю свою косу, я начинаю гордиться тем, что такие волосы есть только у меня и у моего Отца. Я до сих пор помню, как будучи ещё малышкой, что любила тебя, бежала тебе на встречу, и как ты брал меня на руки и своими шершавыми губами целовал мою щёку. Тогда твои густые усы, как у офицера, щекотали мою нежную и невинную кожу. Я любила эти усы. А в особенности я их полюбила, когда видела тебя в форме. Ты был вылитым офицером или кем-то таким, от которых в дрожь бросало. Я любила их и до сих пор люблю. Я мечтала в детстве найти себе такого же усатого мужчину, с густыми волосами. Я мечтаю. Твоя кожа была красной от солнца, дыма и табака, что ты курил не переставая. Тот самый запах, что я считаю родным – Запах Образа Отца пропитавшегося сигаретами, дымом и сухой травой. Именно тебя я вспоминаю, когда чувствую их. И ненавижу эти воспоминания. Ты видел мои первые шаги. Ты слышал мои первые слова. Я любила тебя, ты был идеалом. Твоя улыбка и твой голос, он постоянно был со мной. Я скучала по тебе, но тогда ты решил, что я тебе не нужна. Я плакала, очень много плакала. Я плакала, пока не поняла, что лить слёзы это затратно и бесполезно. Ты ушёл из моей жизни с такой охотой, как если бы ребёнку предложили бы сладость. Я поняла, не сразу, со временем, что я тебе никто. Я всего лишь побочный эффект, эксперимент, ненужное существо, что пришло на этот свет и испортило его своим появлением. Я скучаю, я так хочу тебя увидеть, я так тоскую. И именно эта тоска, смешалась с обидой, ненавистью и теплотой к тебе. Я тогда поняла истину : Я не нужна, я потрёпана, разорвана, помята. Почему ты так со мной поступил? Разве это так легко – вычеркнуть из жизни того, кто является носителем твоей же крови? Видимо да. Я чувствую полное отчаянье, когда вспоминаю, как ты подбрасывал меня вверх. Тоска охватывает меня, горе сжирает меня изнутри. Печаль стала частью моей жизни. А ты даже не в курсе, что я так скучаю и так хочу увидеть тебя. Что я так рву душу, что бы увидеть тебя хоть одним глазком. А ты даже не интересуешься, что со мной происходит – где я учусь, что я люблю, как моё здоровье, мои успехи. Тебе всё равно. Тебе плевать на меня. И обида эта является тем самым полом, на каком стоит эта самая тоска. Она является той самой опорой, от которой я отталкиваюсь, каждый раз, когда твоё имя проскальзывает в моих мыслях. Ненависть является верхушкой этих чувств. Она является тем самым пиком, из-за которого зубы начинает сводить. Так почему же тебе не спросить, почему я тебя ненавижу?! Ах да, тебе плевать. И со всем этим, золотой серединой является та самая частица любви к тебе. Почему я до сих пор люблю тебя? Почему обоготворяю, когда должна проклинать? Я не понимаю тебя. И единственное, что я хотела сказать, то что... Я люблю тебя. Ненавижу. Унижаю. Закрыв книжечку, я покинул комнату, потом квартиру, а после и само здание. Почему моя милая Люси? В моих мыслях было лишь одно – Почему такое существо, которого обидела судьба, было потерянно из жизни вообще? Мы никогда не узнаем, что с ней случилось. Может её украли, изнасиловали, убили, продали. А может она сама по собственному желанию исчезла из этого грязного города и теперь обитает где-то в другом месте. Или же она наложила на себя руки? Мы не узнаем этого. Но одна новость однажды проскользнула мимо моих ушей – Отец Люси даже не явился для показаний.Бедная, бедная Люси. Ты и так натерпелась. Надеюсь ты счастлива там, где ты сейчас дышишь.