2 глава

С пятнадцати лет я училась вчастном пансионе имени СвятойМарии. В самой строгой и закрытойкатолической школе для девочек.«Совершенно особенное заведение»,- удовлетворенно отзывался о немотец. Пансион походил на тюрьму иэтим особенно нравился родителям.Территорию окружала стена, черезкоторую можно было перелезть только с альпинистским снаряжением; мимо секьюрити-контроля на въездене проскользнула бы и мышь, а ещевсюду повесили камеры - буквальновезде. Укрыться от них можно было,наверно, только в туалете, да и то неуверена на сто процентов, что там их не было. В общем, идеальное место для тех девочек, за которыми нужен глаз да глаз. И стоит упомянуть комендантш - пронырливых старух с всевидящими глазами: они словно читали наши мысли и пресекали любые шалости раньше, чем мы о них помыслили.

Меня забирали домой только навыходные; остальные пять дней ядолжна была проводить уткнувшись лицом в учебники, либо за чтением Библии, либо за рукоделием. Отец считал, что и то, и другое, и третье благотворно влияет на девочек. Мои волосы к пятнадцатилетию понемногусменили цвет: превратились изсветло-рыжего в благородныйзолотистый блонд. И даже это, помнению отца, случилось толькоблагодаря чтению Писания.

Учебники меня не слишком увлекали, Библию я и так знала наизусть, а рукоделие просто ненавидела, поэтомупервые несколько месяцев в пансионе чуть не сгрызла все ногти от скуки.

А потом ко мне пришло спасениев образе моей соседки по комнате.Арина опережала меня на двакласса. Однажды глубокой ночью она растолкала меня и спросила, сверкнув в темноте фонариком: «Эй, мелюзга, оттянуться хочешь?»

Босиком, в одних пижамах, мытихонько прошмыгнули в другойконец коридора. Арина открылаодну из дверей, и мы пробрались втускло освещенную спальню, где насдвинутых кроватях сидели и играли в карты пять других девчонок. Все старшеклассницы, из класса Арины, как я потом узнала. Они передавали по кругу бутылку с черной этикеткой и бесшумно хихикали. Всем было ужасновесело, но при этом в комнате стояла мертвая тишина. До сих пор помню свое изумление: я словно смотрела немое кино. Девчонки общались, читая слова по губам и жестикулируя. Чеготолько не придумаешь, лишь бы непопасться.

- Эй все, это Маша, - одними губамипроизнесла Арина, размахивая руками.

- Твой подкидыш? - улыбнулась однаиз них - симпатичная брюнетка с едва заметными фарфоровыми брекетами на зубах. Ее звали Алита, и я уже знала ее: она была очень популярной в пансионе.

«Подкидышами» называли девчонок из младших классов. Их часто подселяли к старшеклассницам, чтобы теприсматривали за ними.

- Ага, - кивнула Арина, положив мнеруку на плечо.

- В покер играть умеешь? - шепотомспросила у меня другая девочка -курносая блондинка с кукольнымличиком.

- Нет, - ответила я. Азартные игры,несложно догадаться, были в доме под запретом.

- Тсс, не так громко! - зашипели наменя все. - Сейчас научим. Садись сюда. Хочешь виски? Нет? Ну и ладно…

- На что играете? - спросила я.

Девчонки весело переглянулись иответили:

- На раздевание.

Голос осуждения завопил внутри: «Это непристойно!», но я не смогла понять, кому он принадлежал: мне или все же моему отцу. Уходить не хотелось тоже: в комнате царила атмосфера тихого,забавного хулиганства, и почему-тоона мне нравилась. Шуршали карты, девчонки усердно изображали «покерфейс» и бесшумно хлопалив ладоши, когда кто-то проигрывал.«Если всё это и непристойно, то япросто помолюсь потом в два разабольше, чем обычно», - решила я.

Первой проиграла курносая блондинка. Ей пришлось снять ночную рубашку иостаться в одном лифчике. Потом удача изменила ее подружке - девчонке, стриженной под мальчишку, с глазамиолененка . Та сняла пижамные штаны и осталась в одних красных бикини с бантиками. Потом снова проиграла блондинка, и ей пришлось снять лифчик. Все в комнате уставились на ее грудь с большими розовымисосками. Больше всех таращилась,наверно, я, потому что еще никогда не видела обнаженную грудь. Случайно, бывало, видела пенисы своих братьев (однажды Сава сдернул с Максимаштаны смеха ради, а в другой разСава вышел из душа, поскользнулся,    и с его бедер слетело полотенце), ноженскую грудь - никогда.

- Эй, Маша, точно не хочешьсыграть? - спросила Алита, брюнетка с брекетами, когда почти все остались в одних трусах.

- Стесняешься? - улыбнуласьблондинка.

- Не хочешь сиять тут перед всемисвоими прелестями? - рассмеяласьСоня.

- Оставьте подкидыша в покое, -вмешалась Аня и протянула мнебутылку. На этот раз я взяла ее исделала маленький глоток.

- Ты - дочка того самого Артёма Смирнова, который всегда в новостях?

Я кивнула. Мой отец и правда мелькал в новостях, особенно если речь шла о запрете абортов или строительстве церквей.

- А эти парни, что часто забирают тебя из школы, - твои братья?

- Да, Максим и Савелий. Макса я, правда, совсем редко вижу в последнее время, он поступил в духовную семинарию ихочет стать священником…

- У меня тоже брат есть, - сказалаАрина. - Редкостный придурок.

- И у меня, - вздохнула Алита. - И тоже придурочный.

- У Алиты брат - душка и красавчик,не верьте ей, - тоном эксперта сказала блондинка.

- Кто красавчик? Саша? Да ладно! -Алита вскочила на ноги и двинулась к комоду. - У меня есть семейное фото, и там этот придурок тоже есть. Наставил мне рожки и испортил лучшую фотку. Вот смотрите. Ну что? Разве красавец?

В центр кровати упала фотография, на которой была Алита в пышном белом платье и ее брат, который наставил ей рожки и, судя по лицу, был страшно собой доволен.

Ox!

Я уставилась на фото и медленноморгнула пару раз.

На незнакомом подростке былтемно-бордовый свитер с золотойэмблемой на груди. И точно такойже носил один из Демидовых на томфото, что я видела у родителей подкроватью! Тот же оттенок бордовогои эмблема один в один! Значит, братАлиты учился в той же школе, чтои самый младший Демидов! Я немогла ошибиться. Все, что касалосьДемидовых, я почему-то помнила домельчайших деталей.

- Таки да, Алита, он красавчик, -заключила Соня. - У меня аж соскивстали. Видишь? А на кого попало они не встают.

Арина повалилась на кровать,задыхаясь от смеха. Алита упалалицом в подушку и задрыгала ногами. Блондинка зажала рот, а потом бросила в Соню подушку. И только я сидела на краю кровати совершенно неподвижно, не в состоянии отвестиглаз от эмблемы на груди брата Алиты.

- А в какой школе он учится? - спросила я, наверно, чуть громче, чем следовало.

- Маша, только не говори, что у тебя тоже соски встали, - прыснула Алита.

Я не поняла, о чем она. Все моиусилия были направлены на то,чтобы прочесть маленькие буковкис названием школы, вышитые подэмблемой, и больше я ничего вокруг не замечала.

- Он учится в колледже Гонзага, -ответила Соня.

- Почему вы с братом учитесь в разных школах? - поинтересовалась я.

- Наши родители - сторонникираздельного обучения. Они считают,что пенисы и вагины должны растиотдельно. И вот в итоге мы здесь.У него - вечный мальчишник, а уменя - вечный монастырь. Господи,знали бы вы, какие там дискотекипо праздникам устраивают! Нашемумонашескому ордену такое и не снилось. И еще они приглашают туда девчонок из соседнего колледжа. В прошлом году Саша взял меня с собой на Хеллоуин, было круто. Простоулетно! Не то что здесь.

До меня по кругу снова дошлабутылка, и я вновь приложилась кней. Содержимое пахло спиртом исладостью. Жгло язык и горло. Легкое головокружение и приятная слабость разлились в теле. Я еще никогда не пила алкоголь. Все вокруг вдруг стало простым и забавным. Подружки показались самыми лучшими на свете.Пансион - не таким уж плохим местом.И жизнь в целом - просто конфеткой.

- А в этом году ты туда собираешься?На Хеллоуин в тот колледж? - уточнила я, разглядывая содержимое бутылки на просвет. К сожалению, жидкостистановилось все меньше и меньше.

- Ну… если Саша не будет козлом ипозовет, то да. А что?

- Возьми меня с собой, - выпалила я.Алита задумчиво постучала поподбородку ногтем, покрытым розовым лаком.

- Мелковата ты. Сколько тебе,пятнадцать? И что я там с тобой делать буду, нянчить? Без обид, но нет.

- Меня не придется нянчить!

- Тихо! Да не ори ты так! - шикнула Арина.

- Пожалуйста, - прошептала я.

- Там кто-то за дверью, - пискнулаблондинка, закрывая ладонью рот.

Девчонки замерли, и в следующуюсекунду мы услышали, как в замочную скважину вторгается ключ.

* * *

Из коридора на кровать упал яркий луч света и запечатлел сцену преступления во всей красе: ученицы школы святойМарии, самой престижной школыдля девочек во всей Ирландии,сидели кружком на разобраннойкровати в полночь и - о ужас! - неспали. Хвала Иисусу, пока ключповорачивался в скважине, Соня иАлита успели натянуть майки, а Арина с блондинкой - пижамные штаны. Я успела набросить покрывало на гору рассыпанных по кровати карт. Темный силуэт в проеме двери шагнулв комнату, и я узнала мисс Татьяну Игоревну - зубастую и всевидящую комендантшу,которая отвечала за порядок идисциплину во всем пансионе.

- Кто все это устроил? - спросила онатаким голосом, что у меня на головезашевелились волосы.

Блондинка издала странныйклокочущий звук, будто ей перекрыли кислород. Алита побелела как полотно.  А Арина начала медленно сползать скровати на пол, словно зомби увидела.

- Тогда вам всем грозит исключение,юные леди. Завтра ваши родителибудут вызваны в школу и..

- Это я, Татьяна Игоревна! - воскликнула я.

- Это я!

Татьяна Игоревна , взгляд которой до сего момента ни разу не останавливался на моем лице, внезапно заметила меня иопасно прищурилась.

- Вы, Мария? Не смешите меня,юная леди, да я скорее поверю в то, что овечка пробралась в волчье логово и устроила там резню. Отправляйтесь в свою комнату! Все остальные завтра же будут исключены за нарушениесвода правил и вовлечение девочки из младшего класса в это неподобающее ивопиющее…

- Но это правда я! - выпалила я. - Этоименно я пришла сюда ночью, потому что… потому что… у меня начались месячные, и мне срочно понадобиласьпрокладка, Татьяна Игоревна! У Арины их тоже не оказалось, и мы пришли сюда, чтобы спросить у других девочек. Мне очень жаль, исключите только меня!

Не знаю, откуда на меня накатилотакое вдохновение и такаябезудержная смелость. Наверно,я просто знала, что если Арина и другие будут исключены, товышивание и молитвы останутсямоим единственным развлечением на ближайшие несколько лет. Татьяна, впрочем, не выглядела растроганной.Явно не верила ни единому слову.

- Хотите, покажу вам, что это правда?! - воскликнула я.

Татьяна сморщилась, как будтокто-то предложил ей потрогать дохлую мышь. Минуту она обводила гневным взглядом нашу компанию, потом резко развернулась и направилась к двери.

- Следуйте за мной, Мария. Явыдам вам гигиенические средства.Все остальные сию же минуту по своим комнатам!

Я вышла в коридор и побрела за Татьяной  Игоревной ее кабинет. Мы шли пустыми темными коридорами. Вокруг стояла мертвая тишина, будто это место было необитаемым. Я слышалатолько шуршание длинной, нижеколен, юбки комендантши и стук еекаблуков.

- В следующий раз обращайтесь сразу ко мне. Я не сплю по ночам.А шататься по комнатам и мешатьдругим спать - это грубое нарушениесвода правил. Вы меня поняли?

Я нервно кивнула.

- Отвечайте словами, немые кивки приберегите для кого-то другого. Богдал вам дар речи, пользуйтесь им.

- Да, ТатьянаИгоревна, я все поняла.Простите меня.

Я сжала в руке упаковку прокладок,которую Татьяна вытащила изстаромодного деревянного комода, и, спотыкаясь, помчалась в свою комнату.

* * *

На следующий день в школьнойстоловой ко мне подошла Алита,обняла, как лучшую подружку, исказала:

- Я твоя должница, Маш. Если тебекогда-нибудь что-нибудь понадобится, то обращайся ко мне, и я ногти сорву, но постараюсь помочь.

- Забудь, - махнула рукой я.

- Забыть?! Ну нет! Я фигово играю впокер, но зато в состоянии оценитьсмелые поступки. И особенноидиотически смелые поступки. Так что проси что угодно! Я даже могу взять тебя на Хэллоуин в колледж брата. Вечеринка будет через месяц.

- Серьезно? - вытаращилась я.

- Конечно! Что за вопрос!

Я радостно закивала и запрыгала наносках. Представить только: скоро яувижу одного из тех, кого боялся иненавидел весь мой клан.

Одного из Демидовых!

Интересно, что сделали родители,если бы узнали, куда я собираюсь.Отец точно выпорол бы меня. Малотого что я собиралась на Хеллоуин,дьявольский праздник, и наденукостюм ведьмы, так еще и Демидов там будет, отпрыск нечистого!

Хотя к чему им волноваться? Я несобиралась высовываться и слишком приближаться к нему, детенышу Демидовых. Просто хотела поглазетьиздалека. Тем более что мое лицобудет покрыто зеленой краской, ана голову я натяну парик и шляпуведьмы. Уверена, среди полуголыхзаек и диснеевских принцесс я будупросто невидимкой. Правда, Алитапросветила меня насчет тех костюмов, какие обычно надевают юные девушки на этот праздник, и пришла в ужас, когда я рассказала ей, что собираюсь напялить на дискотеку бесформенныйбалахон и седой парик.

- Боюсь, в этом костюме у тебя нетникаких шансов завоевать чье-нибудь сердце, - покачала головой она. - Тебяпросто никто не заметит.

- То что надо, - рассмеялась я.

Родителям я не сказала ни слова.Но мне нужен был сообщник, чтобыкупить в городе костюм, так какменя одну из дома не выпускали. Я наплела Саве, что в моей школебудет маленькая костюмированнаявечеринка и мне ужасно хочется туда пойти. Он согласился помочь, и очень.скоро в моем распоряжении оказался бесформенный ведьминский балахон,жуткий парик и набор красок длягрима.

- Ты просто богиня, - промурлыкалСава и потрепал меня по щеке.

- Знаю. А как тебе мои гнилые зубы?

- Просто прелесть! - Он крепко обнялменя и добавил, в этот раз серьезно: - Будь паинькой, хорошо?

«Разве можно не быть паинькой вдевчачьем пансионе? Паинькой быть.- зря жить! Не волнуйся, длина моей юбки не предполагает иных опций»,.- куча забавных ответов вертелась у меня на языке, но Сава так серьезно смотрел на меня, что шутить расхотелось.

- Не волнуйся, буду тише воды и ниже плинтуса.

Брат обнял меня еще раз напоследок, помог донести до машины сумку с костюмом и потом долго стоял на пороге, когда я отъезжала от дома. Алексей, мой шофер и охранник, всеглазел в зеркало заднего вида, а потом сказал: « Савелий так отчаянно машет, будто в последний раз вас видит», - и рассмеялся.

А у меня почему-то побежали мурашки по коже.

* * *

Неизвестность влечет, а тайныманят. Губительное любопытствохуже опасной болезни, потому чтоот него нет лекарства. Мое желаниепосмотреть украдкой на одного изДемидовых просто околдовало меня. Я не только утаила от семьи свои планы, но и написала для Татьяны Игоревн письмо от якобы моей мачехи о том, что она не возражает, если я покину территорию школы Святой Марии в сопровождении Алиты и членов ее семьи.

Моя рука дрожала, когда я вручила его Татьяне, но она не заметилаэтого. Просто бегло прочла, сунула вкарман и ответила: «Возвращайтесь до полуночи, Мария».

Из пансиона нас забрал отецАлиты и привез на своей машине вколледж Гонзага, в окнах которогоуже вспыхивали разноцветныедискотечные огни.

- В одиннадцать буду ждать у ворот,- сказал он и чмокнул Алиту в щеку,на которой был нарисован паук. - Идержись поближе к брату, окей? Ненравятся мне эти сборища.

- Не волнуйся, пап, мне вообще-тосемнадцать, - кивнула она. - Водиннадцать у ворот.

Потом мы выбрались из машиныи, как мотыльки, полетели на светразноцветных лампочек в холлеколледжа. Мое сердце колотилосьот возбуждения. Наверно, такое жевозбуждение испытывают охотники,когда им наконец удается выследить редкого зверя.

- Если вдруг потеряешь меня в толпе, то просто приходи в одиннадцать к воротам, - инструктировала меня Алита. - Не уходи с территории колледжа, не садись в другие машины.Это хорошее учебное заведение, ноподонки встречаются везде. Что еще… Не верь парням. Вообще. Они все придурки, как один. Даже мой брат Саша.

Мы с Алитой задержались на улице, в тени деревьев, окружавших колледж.Она стрельнула сигарету у проходящей мимо феи Динь-Динь в юбке, едва прикрывавшей задницу, и закурила. Ветер развевал наши волосы и доносил до нас запах гари и пороха - в отдалении, во мраке окружавшего колледж парка, взрывались петарды игромко хохотала какая-то компания.

- Надеюсь, кому-нибудь оторвет пару пальцев и они наконец угомонятся, -проворчала Алита, выдыхая дым. - Вот круто будет.

Она прищурилась и всмотрелась втемноту. Петарды у той компании,кажется, закончились, и теперь ребята просто курили, орали и дурачились. Я рассмотрела среди них Дракулу, мясника с бутафорским топором на плече и еще парочку монстров взаляпанной кровью одежде.

- Ты их знаешь? - спросила я.

- Не очень. Какие-то старшеклассники. Дракулу, кажется, зовут Борис, и он капитан команды футбола. Многие за ним бегают, но не удивлюсь, еслион в итоге швырнет свое сердцекакой-нибудь склочной стерве с мозгом размером с косточку авокадо.

Я рассмеялась так громко, что на меня обернулась взглянуть парочка парней из «клуба любителей петард».

- О, да это же Денис Демидов, - громким шепотом сказала Алита,указывая легким кивком на одного из них. - Тот, в белой рубашке.

Можно было не представлять его, яузнала это лицо даже в полумракесумерек. Тот самый мальчишка издосье, которое я нашла в чемодане под кроватью, - это точно он.

- Еще одна местная звезда? - спросила я ровно, хотя мои зубы выбивали чечетку.

- Денис Демидов! Ты что, с другойпланеты прилетела? Все знаютДемидовых! Его семья держит клубы, казино и постоянно мелькает на ТВ. Еще поговаривают, что его мать, Диана Демидова, - дочка сербскогомафиози. Настоящего такого, с которым шутки плохи, но я не верю, если честно. Посмотришь на лицо Дениса, если он мимо пройдет, - какие там мафиози? Скорее ангела скрестили с плюшевым мишкой - и получился Денис Демидов… Еще у него естьдва старших брата и сестра-близнецОля. Очень красивая.

Мальчишки прошли мимо нас, когда докурили. Я надвинула шляпу на глаза, когда Демидов проследовал мимо меня - так близко, что я могла бы тронуть его рукой. За ним тянулся шлейф сигаретного дыма, легкого цитрусовогопарфюма и пороха. Его белоснежнаярубашка была вымазана бутафорской кровью, и он улыбался, когда говорил с друзьями.

Как же невероятно все это - я и отпрыск Демидовых одном празднике, под крышей одного здания. Меня переполняла странная смесь чувств: опасности, восторга и драйва - все равно что войти в клетку к дикому зверю. Однако я чувствовала себя в безопасности: зеленая краскапокрывала мое лицо, а шляпаскрывала любопытные глаза. Дажеесли бы Денис и взглянул на меня,то наверняка тут же отвел глаза: дляэтой вечеринки я выглядела слишком глупо и по-детски наряженной. Слишком непривлекательной. Вокругплясали зайки, мышки, феи, кошечки и такие девицы, которых со спокойнойсовестью можно было бы выпуститьна сцену стриптиз-бара. Одна девчонка надела такую короткую юбку, что изпод нее выглядывало нижнее белье.Мой отец грохнулся бы в обморок, если бы увидел это…

Ближе к одиннадцати Алита как сквозь землю провалилась. Я обошла весь холл, проверила все углы, где она моглабы уединиться с каким-нибудь зомби, вышла на улицу, даже прогулялась по парку, выискивая взглядом позолоту еекостюма. Никого.

А на выходе из парка что-то внезапно ударило меня по лицу и взорвалось с чавкающим хлопком. Сначала я подумала, что это петарда и мне конец, но оказалось, это всего лишь водяная «бомба» - воздушный шарик, наполненный водой: встретившись с моим лицом, он тут же лопнул.

Я взвизгнула и зажмурилась. По лицу и прямо за шиворот потекла вода. Легкая, но неприятная боль обожгла глаза, нос и губы. Я вытянула вперед руки, опасаясь, что на меня налетит толпа каких-нибудь идиотов, которымвздумалось поиграть в водяные бомбы ночью.

И тут кто-то коснулся меня.

Чья-то рука тронула мое запястье, и я тут же услышала голос прямо над ухом:

- Черт! Прости. Ты жива?

- Вроде бы, - буркнула я, утирая лицо и пытаясь разлепить глаза.

- Держи…

Мне наконец удалось открыть глаза, и меня тут же качнуло, словно я была не на земле, а на палубе корабля.

Передо мной стоял Денис Демидов собственной персоной и протягивалплаток - настоящий тряпичный платок. Будто мы не в двадцать первом веке жили, где все давно уже утираются бумажными салфетками, а во времена Шекспира, где в ходу только чистый хлопок с вышитыми на нем гербами.Его «окровавленная» рубашка быларасстегнута на груди.

- Возьми же, - повторил он. - Прости, я думал, что это Борис, у него такая же дурацкая шляпа, чтоб ее…

Я взяла платок и старательнопромокнула им лицо.

- Я Денис, а тебя как зовут? - спросилон.

- Кристина, - ответила я, как толькопридумала себе имя.

- У тебя брат в Гонзаге учится? Или как ты здесь оказалась?

- Брат моей подруги учится тут, а онавзяла меня с собой.

- У тебя кровь над бровью, - вдругсказал он, встревоженно оглядывая мое лицо. - Прости, если бы я знал, что ты не Боря, я бы бросал не так сильно. То есть я бы, конечно, вообще не бросал.Идем, у Даниила точно есть пластырь - И он так крепко взял меня за руку, словно мы знали друг друга с пеленок.

- Кто такой Даниил?

- Мой шофер. Он ждет меня напарковке колледжа, пока вечеринка не закончится.

Денис вел меня к парковке, а я, таки быть, шла за ним. Во всей этойситуации было что-то ужасно смешное. Моя семья чуть ли не за пистолеты хваталась, как только слышала фамилию Демидовы, а теперь я шагаю следом за Денисом, его рука на моемзапястье, и мы идем за пластырем к его шоферу. Вот умора!

- Вон там видишь черный BMW науглу? Нам туда.

Денис попросил подождать меня втени деревьев. Он выпустил мою руку, подошел к красивой тонированноймашине и постучал в окно. Стеклоопустилось, и из окна выглянулхмурый мужчина лет пятидесяти сморщинами, глубоко прорезавшимилоб, и серебристой щетиной нащеках. Денис поговорил с ним,потом воскликнул: «Я так и знал!» - и направился к багажнику.

- Кристина, пластырь в багажнике,подойди! - позвал он меня.

Я подошла к Денису и заглянула вбагажник. И тут он резко выпрямился и схватил меня за горло. Его пальцы сжались мертвой хваткой. Я завизжала, но из горла не вырвалось ни звука. Вцепившись обеими руками в его руку, я так и не смогла разжать его пальцы. Воздух покинул легкие, а вдохнуть снова я не могла. Я начала бороться и вырываться, но Денису напомощь пришел его шофер - подошел сзади и сжал меня в своих ручищах. Денис отряхнул руки и отступил, с улыбкой с глядя на мое лицо - наверняка уже фиолетовое от удушья.

- Видал, Даниил? Тупая как пробка. Или, наверно, лучше сказать, как божий агнец?

Он подобрал с земли тот самый платок, которым я вытирала лицо, и засунул его в мой рот, как кляп. Платок был зеленым. Какая же я дура. Я сама стерла грим со своего лица.

_______________________________________

Новая глава) Чем больше звёздочек,тем быстрее выйдет глава)