Глава семеадцатая. Сердце древа.

Путь шёл по тропе, которая была ему знакома и незнакома одновременно. Она вела не вниз и не вверх, не влево и не вправо, а будто бы — внутрь. Внутрь мира. Внутрь себя.

Долина за спиной оставалась молчаливым стражем. Перед ним начинался лес, не тот, в котором он жил, и не тот, через который проходил. Этот лес был древним не по времени — по знанию. Он дышал чем-то глубоким, первородным. Между деревьев не было ветра, но листья дрожали, как будто слышали зов прежде, чем он сам его осознал.

Он не знал, сколько времени шёл. Пространство здесь было иным. Он мог идти час или вечность, но шаг за шагом в нём крепло ощущение, что он приближается к центру всего — к сердцу.

И однажды, между стволами, он увидел свет.

Он не сверкал и не ослеплял. Он был мягким, золотистым, как дыхание солнца перед сном. В этом свете росло дерево. Огромное. Одинокое. Крона его терялась в небе, а корни уходили в землю так глубоко, что, казалось, держали саму землю в равновесии.

Он приблизился, затаив дыхание.

У подножия древа лежал гладкий камень, весь покрытый древними письменами. На нём — символ крыла. Он почувствовал, как метка на его шее снова отозвалась. Тепло, вибрация, зов.

Он коснулся камня.

Мир вокруг исчез.

Он стоял в пустоте. Перед ним — янтарный свет. Тот самый. И голос, знакомый и живой, раздался не из воздуха, а из него самого:

— Это то место, где я был наречён. Где имя моё было запечатано в камне и клятве. Здесь, я узнаю всё.

В воздухе начали появляться образы. Мальчик, совсем маленький, сидящий у костра и слушающий сказку. Мать, говорящая тихим голосом. Тот же голос — теперь в снах, в боли, в пламени. Всё — одна нить, одно дыхание, одна история.

И внутри него, тихо, как шёпот, поднялось имя.

Нарион.

Он не сказал его вслух. Он только почувствовал. Но этого было достаточно.

Потому что в следующую секунду он услышал шорох — не леса, не ветра. Крыло. Одно. Огромное. За ним — второе. А потом — глаза. Те самые.

Дракон вышел из теней, как если бы он был здесь всё это время.

И в этот раз — не высоко, не издалека. Он стоял рядом. Глаза на уровне его взгляда.

Они смотрели друг на друга, и в этой тишине не было нужды в словах.

Но когда мальчик шагнул ближе, дракон опустил голову, и голос, уже знакомый, прозвучал не как рычание, а как обещание:

— Я с тобой. До конца. Где бы ты ни ступил.