Пролог. Пророчество

Говорят, когда-то на земле родился дракон, чьё имя гремело подобно грому — Арракс. Его чешуя была чёрной, как полночь, глаза — подобны раскалённому янтарю, а дыхание могло расплавить камень. Люди боялись его, боги — почитали, а земля замирала, когда он расправлял крылья.

Но мало кто знал, что у Арракса было второе имя — сокрытое, тайное, вплетённое в саму ткань мира. Легенда говорила: «Тот, кто познает имя, не для власти, но для равенства, — получит силу дракона. Но только тот, чьё сердце чисто, а душа не стремится к владычеству, сможет вынести этот дар». Ибо сила эта могла сжечь или вознести. Она требовала баланса: света и тьмы, разума и сердца.

Многие искали тайное имя, но никто не смог даже приблизиться к его смыслу. Имя дракона оставалось скрытым веками.

Однажды боги оставили пророчество:

"Родится тот, кто будет носить метку крыла на коже своей. Он не вспомнит сразу, кто он и зачем пришёл, но его сердце узнает зов. И когда он ступит на путь древнего света, а сила дракона пробудится в нём — мир изменится. Он не будет ни повелителем, ни слугой. Он будет равным. И тогда тайна двух имён раскроется..."

_________...

Тени плясали по стенам, словно отголоски далёких битв, что происходили не в этом доме и не в этом веке. Но в этой комнате царил покой — хрупкий, как дыхание пламени.

Мальчик сидел у очага, поджав ноги, и слушал, как мать рассказывает сказку. Это была её старая история — о драконе, что прятал своё истинное имя от всего мира. Она говорила негромко, чуть пела, будто сны и слова были частью одного заклинания.

Он не знал своего настоящего имени. С тех пор как себя помнил, мать звала его просто — мой свет, мой родной, мальчик мой. Имени у него не было. И это не тревожило его. Он знал — однажды оно придёт само.

У него были тёмно-каштановые волосы, мягкие и непослушные, они всё время падали на лоб, словно пытаясь скрыть взгляд. А взгляд... янтарно-золотистые глаза, в которых иногда отражалось что-то большее, чем этот дом, эта долина и даже сама сказка. Бывали минуты, когда он замирал и смотрел вдаль, в никуда, как будто слушал голос, который звал его из далёких времён. И тогда мать замолкала, будто знала — сказка оживает.

— А правда... он существовал? — спросил он однажды, когда звёзды заглядывали в окна.

Мать улыбнулась и обняла его.

— Если ты помнишь его голос — значит, он ждёт тебя...