Остров грёз и ужаса

Бушевал сильный шторм, когда мы направлялись из штата Флорида, Майами в Лондон на относительно небольшом грузовом корабле, везущем грузовые товары. Хоть корабль и был оснащён современными технологиями, установить связь с внешним миром не представлялось возможным. Я, как капитан корабля, принял решение остановиться в ближайшем порту и переждать эту напасть. К счастью, мы не успели отплыть далеко от Соединённых Штатов и поэтому мы могли бы наткнуться на один из островов Карибского бассейна. На протяжении часа мы пытались разглядеть хоть что-то, напоминающее клочок суши и надеялись на скорое окончание шторма, который, как нам казалось, только усилился. Спустя непродолжительный промежуток времени, мы заметили зажжённый маяк, и порт какого-то города. К нашему удивлению, острова не было ни на одной карте, которая у нас имелась. По нашим данным, здесь не было ничего, кроме воды. Однако широкого выбора у нас не было, и мы хотели наладить связь с представителями данного населённого пункта, но никакой обратной связи нам не последовало. Всё же, продолжать путь было просто опасно и единственным верным, на наш взгляд, решением было пришвартоваться к этому небольшому поселению. Нас не слишком волновали юридические вопросы, которые впоследствии могли бы возникнуть из-за несанкционированной высадки, ибо в такую погоду иного решения и быть не могло. Постепенно приближаясь к острову, мы заметили, что сам порт, и маяк, который остался уже позади, напоминал заброшенные колонии англичан, либо французов во времена колонизации Америки. Не сказать, что это могло повлиять на наше решение о входе в порт, но определённые мысли стали возникать уже именно в этот момент у всего персонала. Конечно, мы не собирались задерживаться в таком городе больше, чем того требуют сложившиеся обстоятельства, поэтому просто закрыли на эту странность глаза. По мере приближения я изменил своё представление о этом поселении. Оно не напоминало небольшую заброшенную колонию, скорее это был достаточно большой город, который, теоретически, мог сам себя обеспечивать. Никого из людей видно не было, что не удивительно, кто бы стал выходить ночью в такую погоду на улицу? Уже можно было сказать, что город сохранял своё первозданный вид. Речь не только о постройках в стиле колониальной эпохи, но и об обилии растительности в этом месте. Проведя небольшое совещание, мы решили, что во главе небольшой группы из 8 человек буду стоять я. Остальные члены команды останутся на борту и будут ждать дальнейших указаний, которые должны были поступить по рации после переговоров с местными властями. К слову, именно поиск мэра или губернатора и было нашей приоритетной целью. Сойдя на землю, мы уже с уверенностью могли сказать, что это место давно отстало от всей цивилизации и было забыто. Место, куда пришвартовался наш корабль, даже портом можно было бы назвать с натяжкой. Скорее, это была пристань или гавань, полностью деревянная и не предназначенная для стыковки с новейшими грузовыми кораблями. Но удивляло больше всего не это, а удивительная тишина, которая царила вокруг. Буря здесь казалась как минимум в два раза слабее, чем это ощущалось на борту судна. Не было слышно звуков животных или разговоров людей. Во всех домиках, явно напоминающих строения 16-17 века , не горел свет. Единственными источниками света служила луна, ярко светящая с небесного покрова, старые городские фонари, и наши собственные карманные фонарики, которые я прихватил с собой перед спуском. Атмосферу этого острова описать сложно. Я бы сказал, что в момент высадки всё было покрыто туманом с тёмно-зелёным оттенком. Посмотрев в сторону океана, мы не могли разглядеть всё, что находилось дальше маяка. Но, несмотря на такую зловещую обстановку, я воспринимал ситуацию с оптимизмом и повёл группу по направлению к главной улице, как нам по началу казалось. По сути, мы просто двигались по прямой дороге в надежде найти хоть одного живого человека, либо же административные здания. Продвигаясь вглубь города, нельзя было не отметить захолустность данного места. Складывалось ощущение, что в будние дни здесь так же нет ни единой души, либо хоть какого то живого существа. Большинство магазинов были закрыты ставнями и разглядеть и без того окутанные пеленой тумана витрины можно было с трудом. В основном то, что нам удавалось зацепить взглядом – были продуктовые магазины, либо небольшие прилавки. Многие в группе начинали перешёптываться и приводить свои догадки, касаемо этого места. Уже через полчаса пути стало ясно, что так мы не дойдём до мэрии или другого здания, представляющего местную власть. Честно говоря, сами члены группы стали выражать недовольство по поводу такого положения дел. Многие хотели бы вернуться на корабль и провести ночь там, а уже на утро попытаться встретить кого-то. Наверняка, к нам сами бы поднялись, как только заметили нас. Всё же, меня самого такой расклад не устраивал, ведь неизвестно, кому принадлежит данная территория и каковы будут последствия нашего незаконного проникновения на неё, а я, как капитан, буду нести ответственность. После непродолжительного спора мы договорились постучаться в один из домов. Мы уже находились не на проспекте, а в небольших узеньких переулках, напоминающих старые европейские города, и, как нам казалось, спальном районе.  Посередине был маленький парк с деревьями и тропинками, но без скамеек или каких-то площадок. Форма этого жилого сектора напоминала квадрат. Мы подходили к каждой двери и пытались позвать кого-то из жильцов, но ответа не следовало. Обойдя почти все дома, которые, к слову, близко прилегали друг к другу и могли напоминать единое здание, мы услышали скрип позади нас. Обернувшись, я заметил открывшуюся дверь. Внутри не было никакого света и всё, на что мы могли полагаться – это наши фонарики. Однако некоторые стали окончательно высказывать ещё большее недовольство происходящем. Два человека из группы окончательно решили вернуться на корабль и ждать нас там. Я не стал противиться их решению. Честно сказать, меня самого пробирала дрожь от происходящего в данный момент, но раз уж я решился на это, значит нужно довести дело до логического завершения. В конце концов, именно за этим мы и пришли сюда. Отправив их на корабль, мы осмотрели комнату, в которую вела эта дверь. Это была небольшая гостиная, в которой находилось пару старых и потрёпанных диванов и лестница, ведущая в разные стороны дома. Ветер на улице стал подниматься и, не долго думая, мы зашли внутрь.

Осмотрев помещение, мы обнаружили небольшие старые коробки с английскими наименованиями. Скорее всего, здесь хранился чай, привезённый с соседних островов. Собравшись в центре комнаты, мы обсудили план дальнейших действий. Так как здание было единым, а лестница вела в оба крыла, самым разумным было бы разделить группу пополам. Я с двумя людьми отправился в восточное крыло, тогда как оставшиеся пошли в западное. Конечно, перед этим мы предприняли попытку связи с командой на борту корабля и с отделившейся частью группы, но кроме белого шума мы ничего не услышали. Сохранять спокойствие в такой ситуации было сложно, но мы договорились держать связь друг с другом и сообщить, если найдём хоть кого-то, готового нам помочь. На этом мы закончили наше совещание и отправились в оговоренные стороны.Проходя по коридору нельзя было не отметить его длину. Складывалось ощущение, что он тянется бесконечно. Посвятив вперёд фонарём, я увидел только пустоту, что ещё раз подтверждало эту особенность конструкции. По бокам находились комнаты. Не на всех из них были прикреплены номера, некоторые были открыты. В некоторых не было двери. Это сильно настораживало, ведь такое здание напоминало, скорее, заброшенный дом из стран постсоветского пространства в восточной Европе, а не постройку английских колонизаторов. Да и кто бы стал жить в таком месте? Как много вопросов, на которые я сам себе не могу дать ответ. Моя часть группы отделилась и решила осмотреть открытые помещения. Краем глаза я успел заметить, что комнаты были неестественно большими и пустыми. По крайней мере, те, которые стояли без дверей. Я не опасался за то, что с моими ребятами может что-то случиться, ведь, с другой стороны, ничего страшного мы до сих пор не обнаружили, да и мы в любой момент могли связаться друг с другом. Я продвинулся дальше по коридору и через какое то время подошёл к его концу. Очевидно, я прошёл ровно половину здания, но если бы оно было соединено с другой частью, то я должен был бы встретиться с оставшейся частью группы. Вместо этого я уткнулся к кабинету с табличкой кабинета №336, которая была выкрашена в красный цвет. Я решил выйти на связь с той частью, которая отправилась со мной. Включив рацию, я сообщил всем тем, кто был со мной, чтобы шли в моём направлении. Я надеялся, что подошёл к комнате управляющего этим домом. После того, как я вышел на связь, меня немного смутило то, что я не услышал никакого обратного ответа, только тишину, хотя все явно получили мой сигнал. С другой частью группы связи не было. Прождав около 10 минут, я так никого и не увидел из своих напарников. К этому моменту меня стал действительно пробирать страх. Мы блуждали по городу по меньшей мере несколько часов, не могли выйти на связь с судном, а сейчас я остался совершенно один в конце узкого коридора. Набравшись сил, я решил не тянуть и постучать в дверь. Ответа не последовало, после чего я предпринял вторую попытку. Результата никакого не было. К этому времени я окончательно решил, что пора действовать наверняка и от страха стал воображать себе, что это какой то розыгрыш. Все оставшиеся силы я собрал в себе и решился попробовать самому пробраться в комнату. Как оказалось, дверь не была закрыта и с лёгкостью поддалась. Войдя внутрь и посветив фонарём, я обнаружил старый кабинет. Часть его представляла рабочая зона, другая же часть была больше похожа на небольшую библиотеку. Данный кабинет отличался от других комнат тем, что был во много раз меньше. Но атмосфера в нём была угнетающей. Всё больше всматриваясь в темноту, я замечал изуродованные образы и лица на картинах, которые висели над рабочим столом и по правую руку от меня. Вряд ли это были картины в стиле сюрреализма, либо же просто абстракции. К тому моменту меня пробирала дрожь, ведь в каждой из них прорисовывался образ знакомых мне людей. Однако, всё больше приглядываясь к ним, я замечал нечеловеческие особенности, которые находились на лицах этих людей. Это были чрезвычайно широкие глаза с абсолютным зрачком, лицо, покрытое шрамами, оставленными неизвестными мне животными, изорванная одежда, в которой они находились и, которая напоминала дворянские одеяния в Европе 17 века. Самое страшно было то, что взор этих людей был обращён на меня. К осознанию их чудовищности, я не заметил, как усилился ветер за окном. Позади послышались быстрые шаги людей, надвигающихся в мою сторону. К тому моменту я стал ощущать страх и, одновременно, отчаяние. Эти шаги мне не казались ни человеческими, ни чудовищными. Но вряд ли я чётно мог понимать к тому моменту всё происходящие вокруг меня. Казалось, что образы стали выбираться из картин. Они представляли собой смесь человека в верхней части тела, и сороконожки снизу. Далее в глазах стало всё темнее и я больше ничего не помню. Проснувшись утром от яркого света, что бил в мои глаза, я заметил, что нахожусь на своём корабле в рубке. Вокруг не было ни души, но я видел, что мы до сих пор были возле этого города. Я не стал долго ждать и вышел из неё, чтобы поскорее опросить своих подчинённых. Выйдя, я застыл и не мог даже моргнуть. По всему кораблю были раскиданы трупы моих подчинённых, причём на каждом из них имелись практически одинаковые повреждения от укусов какого то существа. Я с ужасом покинул корабль и направился к тому месту, где моя память была оборвана. Я старался не думать о том, что увидел не корабле. Но, уже спрыгнув на причал, я обнаружил трупы тех двух людей, что откололись от нас перед входом в здание. Далее, посмотрев на улицу, я заметил, что возле каждого здания лежали либо скелеты, либо другие изуродованные трупы. Видимо, ночью их скрыла пелена тумана. От увиденного тянуло, как следует выделить всё, что находилось в организме, но я устоял и отправился к своей цели. Я быстро добежал до того места и зашёл внутрь. На улице были видны остатки другой части группы, чьи глаза, если они присутствовали, были наполнены страхом и ужасом. Войдя в дом и подойдя к кабинету, я увидел только головы тех, кто был со мной в одном крыле здания. На тот момент я уже мог держать самообладание лучше, чем это было на судне, но входить в кабинет я до сих пор боялся. Однако, только войдя в него, я мог получить разгадку случившегося. Перешагнув через порог, я увидел среди тех картин, которые сейчас уже были полностью видны в солнечном свете, свой портрет. Моё лицо напоминало смесь неизвестного мне членистоногого существа и человека, с такими же широкими глазами и зрачками, которые были направленны в мою сторону. После этого я сразу же почувствовал, что земля начала двигаться, и я не могу более описывать подробности происходящего, так как к этому моменту город почти полностью ушёл под воду. Я надеюсь, до кого-то всё-таки дойдёт эта записка, и никто более не посмеет посетить это место…