Глава 30: Заключение

Первое знакомство Чонгука с сыном как родственников было достаточно нереально для малыша. А случилось всё довольно непредсказуемо. Когда Серри и Гук уже точно решили продолжить свои отношения, она решила больше не врать сыну и объяснить, что да как при муже. Она заранее не предупреждала Чонгука, о том, что так быстро решит этот вопрос.

Неделя назад.

— Чонуки, подойди сюда, — девушка присаживается на корточки рядом с мужем, который наблюдал, как сын играет и показывает ему свои машинки, и подзывает сына пальцем к себе, нежно улыбаясь своему чаду. 

— Серри, — Чонгук оборачивается на неё, понимая, что она сейчас расскажет ему всё, но в итоге не прерывает, поняв, что в любом случае им придётся пройти этот этап.

— Скажи, малыш, ты же любишь своего папу?

— О-очень люблю! — восклицает он. Чонгук грустно улыбается, продолжая сидеть на полу по-турецки.

— А ты хочешь встретить его? — мальчик грустно кивает, складывая руки вместе и надув немного губки. — Помнишь, я говорила, что твой папа уехал в командировку в Америку? — он снова кивает. — Тогда посмотри на этого дядю, — Ким садится ближе к мужу и слегка приобнимает его, положив руки на крепкую грудь и плечо. — Помнишь, как тебе говорили, что ты сильно похож на него? — кивает. — Дядя Чонгук и есть твой папа, малыш!

Мальчик постоянно переманивает взгляд на обоих и, в конце концов, останавливается на парне, который уже давно задержал дыхание. Родители сразу же замечают то, что малыш сейчас начнёт плакать, потому Чонгук подзывает сына к себе, чтобы заключить в объятия. Тогда малыш действительно начинает плакать на весь дом и бежит в руки отца. И это было настолько трогательно, что Чонгук сам не мог контролировать надвигающиеся слёзы и крепко обнимает сына.

— Ох, пожалуйста, не плачьте, — прохныкала Серри, обнимая любимых парней. Чонгук сидел. Еле сдерживал всхлипы. Он так хотел увидеть своего сына, схватить в охапку свою семью и обнимать весь день, лёжа в мягкой постели. Сколько времени он ждал такого обычного, простого желания..

Не проходит и двух минут, как мальчик успокаивается в мужских объятиях и, вытерев отцовские слёзы, всматривается в его лицо.

— А мой папа такой класивый...

— Ещё бы, — засмеялся Чонгук. — Вырастишь, тоже таким станешь.

— Я буду есё лутсе! — надув губы, пролепетал малыш Чон.

— Он точно в тебя, — прошептала Серри. Пара переглянулась и резко засмеялась.

— А мама с папой када-нибудь целовались? — с загоревшимися глазками спросил мальчик.

— А почему ты спрашиваешь, Чонуки?

— Мне Сонун-хён сказал, што если папа с мамой поцелуюса, то у них появиса ребёнок. (Прим.: Сонун — второй сын Чонхёна и Сохён. Старше Чонука на 2 месяца)

— Правда чтоли? — снова засмеялся Чонгук. Если бы так и было, то половина детей в Сеуле было бы от него. — Значит пока не целовались. А ты хочешь себе братика или сестрёнку?

— Хатю, хатю! Сесрёнку хатю! Ана будет такой же класивой, как и мама, — Чонгук с широкой улыбкой посмотрел на жену, подняв одну бровь. 

— Будет сделано.

Сейчас.

— Мне нужно уехать, малыш, — Чонгук садится перед сыном на корты и берёт мальчика за руки. — Я уеду завтра ра-а-ано утром, поэтому сразу как мама меня проводит, она приедет к тебе, ладно? — парень заглядывает сыну прямо в лицо, вглядывается в искрящиеся карие глаза и выжидает ответа.

— А куда ты, папа? — надув губы, спрашивает мальчик.

— В Америку.

— Это зе не навсегда?

— Конечно нет, сынок, я приеду, ты даже не успеешь заскучать.

— Я узе скутяю по тебе. А когда ты пиедес? — лепечет малыш Чонук, а Гук лыбится в умилении, продолжая сжимать маленькие ручки.

Серри стояла у машины Тэхёна, который ждал друга с его сыном, дабы забрать к себе на денёк, и оба следили за этой милой парочкой.

— Секрет, — протягивает он. — Через две недельки ты проснёшься, а я буду уже дома, хорошо?

— А потему мне незя поехать с тобой? — хнычет Чонук. Мальчик рос с характером, и это было не то, что можно было исправить. Но это и не удивительно. Родители никогда не были одуванчиками.

— Потому что мама будет плакать, если мы уедем вместе, — с улыбкой на лице отвечает Гук сыну. — Ты же не хочешь оставлять маму одну?

— Ну папа, я не хасю, стобы ты уеззал, — продолжает малыш, уже готовясь заплакать, но Чонгук тут же крепко-крепко обнимает мальчика. — А вдлуг ты не пиедешь обратно?

У Серри внезапно дернулся глаз от понимания того, что даже ребёнок понимает, где отцовские косяки.

— Я обязательно вернусь, Чонуки. Я буду тебе звонить каждый день. Ты даже оглянуться не успеешь, как папа уже будет дома, слышишь? Ты только выздоровей к моему приезду, хорошо?

— Холосо, — Чонгук с блестящими глазами смотрит и улыбается сыну, будто перед ним было его самое драгоценное сокровище. Он целует сына в лоб, берёт на руки и, добравшись до машины, сажает ребёнка на детское кресло и пристегивает на короткий ремень. Гук последний раз машет мальчику и закрывает дверь в машину, а Тэхён сразу подходит ближе к парню и обнимает его.

— Давай, удачно долети и подпиши контракт. Только надолго не задерживайся. Теперь здесь есть человечек, который больше всего тебя здесь ждёт. Фора – полтора недели, как ты и пообещал.  

— Без проблем. За ребёнком моим следи только. И не халтурь.

— Не первый день слежу, Чонгук, — засмеялся он, похлопав друга по плечу. — Ладно, хорошо проведите время, ребята.

***

— А ты быстро, — внезапно начинает Чон, не оборачиваясь. — Ты не умеешь подкрадываться.

— Я и не подкрадывалась, — Ким начинает смущаться, хотя ничего такого действительно не задумывала. — Просто я оставила тапочки в комнате, а шлёпнуться посреди гостиной не хотелось.

Парень усмехается и оборачивается на жену, которая предстояла перед ним в одном полотенце. Её тело всё ещё было покрыто капельками воды, оттого в комнате чувствовалась приятная прохлада. А Чон не вставал и не собирался. Сразу, как попрощался с сыном, он сразу сел на диван, взял в руки телефон и больше не вставал. Сегодняшний день для него был триумфальным. Он был измотан, потому вовсе было лень даже раздеться. И это при том, что его уже начала раздражать эта одежда, которая не давала его телу дышать уже который день. С этой чёртовой комиссией ему только и приходится ходить в смокингах, а теперь ещё и в Америке почти две недели в жару под сорок градусов ходить в этой полушубе.

— Вон твоя одежда, — парень указывает пальцем на кресло, где покоились приготовленные домашние вещи, и продолжает сидеть, раскинувшись на месте и держа в руках телефон. Вот она, семейная жизнь. Они уже знают, где раскидывают и где вечно забывают вещи. — Могла бы попросить меня принести.

— Чонгук, — спокойное обращение от лица Серри было явно не ответом на предложение мужа, потому Чон вновь оборачивается. Разговор не из приятных — он чувствовал.

— М?

— Может ты всё-таки отменишь поездку в Америку?

— Ах, — он вскидывает голову, раздражённо выдыхая, а позже встаёт с дивана и развязной походкой подходит к ней. — Серри, мы это уже несколько раз обсуждали. Давай не будем возвращаться к этой теме в очередной раз.

— Но...

— Мне просто нужно подписать контракт с La Vista и провести пару конференций. Ничего более мне там делать не нужно. Мне даже особо негде будет гулять.

— Да причем здесь "гулять"? Просто мне интересно, почему туда не мог поехать отец? Даже если не он сам, после него, как никак, компанию будет вести первый наследник, а не ты. Я не вижу в этом никакого смысла.

Чонгук уже слышит в её речи нотки обиды, но объясняться заново не хотелось. Да, он поторопился с решением, но раз сказал – надо сделать. К тому же в Америке у него есть пару незаконченных дел: он не попрощался с друзьями, не поблагодарил их за тёплое принятие, ну и семью Чхве как-то обделил благодарностями. А Серри собственно и не собиралась ждать и выслушивать его ответ. Сказанные слова были просто мыслями вслух, потому она, обойдя его, уходит. Однако Чонгук успевает схватить её за плечо и обернуть обратно, прижав к себе.

— Пусти, — явно надувшись, просит Ким, и вместо того, чтобы посмеяться, он разозлился. Они возвращаются к этому разговору раз третий, но только в этот раз она говорит всё, как есть, и то не договаривает. Это действительно начинало раздражать, потому что ситуация пустяковая, а атмосфера между ними такая напряженная, что который день оба ходят недовольные и агрессивные на всё, что движется.

— Угомонись, — приказывает он, крепче сжимая девушку за плечи. — Объясни мне по–человечески, что тебя не устраивает. Ты постоянно психуешь, вечно недовольная, пытаешься поссориться со мной. Я делаю это ради своей работы, Серри, мне нужно вас обеспечивать. А этот контракт нужен только ради тесных связей между компаниями. Я тоже прямой наследник, буду правой рукой начальства, да и не факт, что хён станет выше по должности. Президентом компании могу стать и я, если я того захочу и если того захочет хён. А ездить на переговоры — моя прямая обязанность на данный момент. Что тебе ещё нужно объяснить?

— Да я и сама всё это прекрасно знала. Но если для тебя это просто подписать контракт, то я должна сидеть и постоянно переживать за тебя. К большому сожалению, ты этого не замечаешь и твоё «Без проблем, я слетаю» было неуместным. Я просто не вижу смысла делать это тебе, когда это мог сделать кто-то другой, а мы могли просто побыть здесь.

— О чём ты вообще думаешь?

— Я просто беспокоюсь о тебе. Ты осуждаешь меня?

— Я не осуждаю тебя.

— Если кто-то ещё остался на свободе, Чонгук... Твои обещания сыну и мне будут брошены в воздух! — она отталкивает парня перед собой в сторону, освобождая себе дорогу, но Чон тут же разворачивает жену за всё ещё влажное плечо. Ким стойкая и не позволяет себе дать слабину, но и сопротивление было тщетным. Гук не поддавался, но ссора явно прогрессировала.

— Послушай меня, Серри, я бы с радостью взял тебя с собой, правда, но наш сын немного приболел, ты это знаешь. Ну не будет же Сохён–нуна следить за двумя трёхлетними детьми и семилетним пацаном, правильно?

— Да не хочу я в эту Америку. Она уже у меня в печёнках стоит, — Чонгук принимает её ответ как причину этих "переживаний". С Америкой у неё явно не самые добрые ассоциации. Три года она держала мужа на привязи, а когда тот вернулся домой, как будто был подменён: выглядел так, будто его месяцами морили голодом и заставляли изнурять себя физическими нагрузками, начал курить, да и стал холодным в общении.

— Да, я понимаю, что ты чувствуешь. Но поверь, мне тоже надоело доводить тебя до слёз. Я пытаюсь бороться с этим, но постоянно появляются какие-то поводы сделать это, хотя я даже не подозреваю об этом. Хватит доводить себя до слёз и расстраивать меня, — он обхватывает маленькое личико руками и нежно целует девушку в лоб, вкладывая в поцелуй всю нежность, заботу и любовь, пока та надувшись и прикрыв глаза, слегка обнимает его за талию.

— Пообещай мне, что будешь звонить мне каждый день, каждые хотя бы три часа, — шепчет Серри. — Надоело уже быть без тебя.

— Я уезжаю всего на полторы недели.

— Буду проверять, жив ли ты там или нет.

— Совсем с ума сошла, — Чонгук захотел засмеяться, но только усмехнулся, сжав губы. Раньше он бы кинул ответочку длиною в жизнь, а сейчас молчит и только смеётся.

— А что? Не успел оправиться, как уже уезжаешь, Чонгук. Я не успеваю насладиться этими днями. Мне одиноко.

— Мы ещё успеем насладиться ими.

— Ты постоянно так говоришь. А сам женат на работе.

— Всё равно ты у меня самая лучшая и самая любимая.

— Чем ты можешь мне это доказать?

— «Доказать»? — переспрашивает Гук, на что она лишь виновато вздыхает.

Она прижимается к нему ещё крепче, положив голову на грудь, пока тот вдыхает свежий, такой знакомый аромат тела своей жены.

Он улыбается куда-то в район уха, щекоча чувствительную кожу, потому та со смехом отстраняется от него, переманивая взгляд на его глаза. Чонгук тут же притягивает её за шею и целует в губы, тем самым разорвав зрительный контакт, и медленно толкает её своим весом к стене. Ким неловко стонет в его губы и сжимается всем телом, когда его язык проталкивается в рот и встречается с её, а женская спина сталкивается с холодной стеной.

Ким с радостью отвечает на его настырный поцелуй, щекоча ногтями крепкую мужскую шею и прекрасно понимая, к чему всё идёт. Не сказать, что это не было её целью на сегодняшний вечер, но это определенно лучший вариант завершения текущей недели вместе. Обоим всё равно, что только минуту назад они сильно ссорились, потому что это ничто по сравнению с тем, что следует за этим поцелуем. Это то, до чего они долгое время не могли добраться.

Поняв, что девушка больше не злится и не смущается, мужские руки скользят от лица вниз, как будто невзначай задевая махровое белое полотенце. Добравшись до бёдер, пальцы проникают под ткань и сжимают нежную кожу. Лёгкое движение руки – и полотенце падает с подтянутого тела, оголяя его и складываясь гармошкой у босых ног.

— Ты же хотела, чтобы я доказал тебе свою любовь? — он хитро улыбается, сжимая грудь холодными руками.

— Ты сейчас испачкаешь свой костюм, — утверждает Серри, стягивая с парня дорогостоящий пиджак, и откидывает его на спинку дивана.

— Ты думаешь мне не все равно?

Этот риторический вопрос заставил Серри улыбнуться и продолжить начатое. Она притягивает парня за воротник, утягивая в поцелуй, и принимается расстегивать белую рубашку. Парень довольно ухмыляется ей в губы, прижимая её за талию чуть ближе, и тут девушка ахает, когда тёплые пальцы прикасаются к ней снизу, размазывая соки к ноющему клитору.

— Я хочу...

— Чего?

— Тебя.

Победная улыбка не может слезть с лица Чонгука. Он резко хватает её под бёдра и поднимает вверх, вынудив обвить ногами его торс и схватиться пальцами за воротник не до конца расстёгнутой рубашки. Парень создаёт невидимую дорожку поцелуев от виска к ключицам, от которых по всему телу побежали приятные мурашки. Та, не теряя времени, опускает руки между двумя телами и пытается расправиться с пряжкой ремня и замком на брюках, а он в ответ засмеялся в её шею.

— Твоё настроение меняется со скоростью кометы, — с улыбкой на лице говорит Чон и тихо стонет в женскую шею, когда та спускает боксёры с брюками, обхватывает нежной кожей рук детородный орган Чона и самостоятельно направляет.

— За столько времени мог бы и привыкнуть... — прошептала Ким, закусывая губу.

Чонгук прикрывает глаза и прерывисто дышит в распухшие от долгих поцелуев губы, наслаждаясь нежными прикосновениями и мягким женским телом на себе.

— Ты когда-нибудь прекратишь драз... — но резко вскрикивает и откидывает голову назад, больно ударяясь ею о стену, когда после её слов последовал резкий толчок. — Что за манера...

Чонгук тихо смеётся, начиная медленные волнообразные фрикции. Ему нравилось замечать, как меняется выражение её лица, ловить губами её тихие стоны, чувствовать кожей спины острые ноготки. Он любит дразнить её, но в то же время сам вечно попадается в свою-же ловушку. С каждой фрикцией толчки становились всё грубее, срывали с уст громкие стоны. Тем не менее, Чонгук понимал, что ей нравилось, когда он дразнит её. А ему, в свою очередь, нравилось знать, что его жене хорошо, и не скрывал своего фетиша. И она это знала, но всё равно продолжала упрямствовать — так интереснее. Если она будет молчать, он всё равно добьётся своего – проверено.

— Чонгук.. — слёзно шепчет она, чувствуя знакомую приятную тяжесть внизу живота, которая вот-вот взорвется. — О Боже.. — хнычет она, уткнувшись лицом в мужское плечо.

— Давай, малышка.. — выдыхает Гук в женскую шею, чувствуя её скорейший пик. Она шепчет что-то нескладное, ухватившись крепкой хваткой за плечи мужа. Громко стонет, крепко обнимая парня руками, не в силах больше терпеть, пока тот направляет её.

— Я сейчас... — еле выговаривает Ким и с криком резко приподнимается с его плоти, трясясь в его руках от накрывающего экстаза. Тот с изумлением сразу насаживает её обратно, пытаясь продлить её оргазм, и дожидается, когда её хватка на нём расслабится.

— Не помню, чтобы ты кончала в этой позе, — гордо смеётся Чонгук, поглаживая девушку за талию и ягодицы, и целует в губы.

— Всё в голове? — Серри подхватывает смех любимого, широко улыбаясь.

Чонгук двигается с девушкой наверх в когда-то свою комнату, на кровать которой осторожно укладывает. Он смотрит на девушку сверху вниз, которая пытается отдышаться и, приподнявшись, притягивает его за рубашку, но Гук не поддается, лишь фотографирует глазами этот прекрасный вид своей жены.

— Ещё раз? — усмехается он, хотя скорее это был риторический вопрос, уже избавляется от мешающих штанов и наваливается сверху. — Дома никого, так что на сей раз я хочу слышать тебя в полный голос, — шепчет он ей на ухо и толкается так же глубоко, но гораздо уверенней, выбивая с любимых уст стон.

— Ты слишком самоуверен, — закрытыми глазами шипит она, щурясь в лице.

После родов всё довольно изменилось. Прошло уже две недели, но за это время они занимались любовью раза пять: то одна на работе, то у другого завал, то дома ребёнок, то ещё что-то неотложное. Потому Серри периодически чувствовала легкий дискомфорт, но он был довольно приятный, да и вообще, после родов всё проходило гораздо приятнее, чем до них.

— Ты ведь хотела насладиться мною сполна, — шепчет парень на выдохе, жмуря глаза от наслаждения. Ему было невероятно сложно держаться дольше. Но понимание того, что его относительно долго не будет рядом с ней, заставляло терпеть дольше и наслаждаться каждую секунду, пока можно.

Рубашка Чонгука уже совсем пропиталась потом и наверняка она выглядела до жути помятой, а самой Серри теперь, видимо, придётся снова идти в душ. Гук ухмыляется, закусывая губу, а Ким уже начинает хныкать, прикрывая слезящиеся глаза и до боли сжимая в кулачках ткань его рубашки в районе плеч.

— Чонгук, уже не могу..

— Можешь, ну же, — парень сам был на пределе, но продолжал вбиваться в напряжённое тело девушки и начал попутно стимулировать клитор. Ещё пару толчков и Серри, по привычке с громким стоном, судорожно сгибается под Чоном дугой, а в следующую секунду Гук утробно простонал, обвив одной рукой девушку за талию и прижав её к матрасу.

Тяжёлое дыхание переплеталось в одно, грудь каждого вздымалась и опускалась так тяжело, будто оба целый день несли непосильный груз.

— Что ты натворил? — прошептала она, но по большому счёту ей было всё равно.

— Теперь моя очередь.

Серри сразу поняла о чём он, на что лишь устало прикрывает глаза. Он приподнимается на локтях и вновь целует девушку, вставая с места и наконец полностью расстегивая прилипшую рубашку.

— Смотрю я, придётся снова стирать костюм, — на это высказывание Серри лишь кидает взгляд, мол: «Ты серьезно?». — А кто знал, что всё так закончится?

Чонгук громко засмеялся с собственных слов, будто он вовсе и не подозревал, что они будут делать этой ночью. Пустой дом для семьи с детьми – это просто мечта.

— Говоришь так, будто ты его стирать будешь.

— Слушай, если появится возможность быть дома одним снова, можешь почаще истерить, желательно с продолжением. И ходи почаще в таком вид.

Он снова смотрит на неё сверху вниз: на её чуть смугловатую кожу, тонкие ножки, которую она поджала под себя, грудь, что прикрывала руками. Чёрт, теперь эта картина будет преследовать его везде и всегда.

— Договорились, Чон Чонгук, — и смущённо засмеялась из-за того, с каким вызовом она произнесла это, и переворачивается на бок, громко смеясь.

— И смейся так почаще.

— Боже, прекрати заигрывать со мной! — смущенно кричит она, укутываясь в одеяло.

— Прекращу после того, как уеду.

— В смысле? — захныкала она. — А писа́ть мне не будешь..?

— Нет, — он стягивает с себя белую рубашку, чтобы пойти в душ. — А должен?

— Эй, Чон Чонгук. Ты снова за своё? — девушка заметно надулась, скрестив руки на груди, но тот только достаёт из брюк купюры и прочие вещи. И ничего из этих вещей не помешало им насладиться друг другом.

— Наверное если я сейчас поставлю вещи на стирку, к обеду они не успеют высохнуть. Тогда лучше прилечу туда и постираюсь у нуны.

— «Нуны»? — переспрашивает она, косясь на мужа. — Ты про Доён?

— Да, про Доён.

Девушку молча смотрит на него, не выражая никаких эмоций. И Гук уже мысленно смеётся. Она, конечно, понимает, что Доён старше него почти на восемь лет, но сама Серри тоже старше него, но он никогда в жизни не называл её таким образом. Нуной. Для него она была просто «Серри», «Сумасшедшей», «Истеричкой» и тому подобное.

— Как ты думаешь... — закончил он и перекинул взгляд на жену. Он издевался, специально, но смотря на её каменное лицо, не сдержался и снова громко засмеялся, слегка прогибаясь в спине назад.

— Нет, просто я вдруг задумалась о беременности и... на самом деле я недавно делала тест и... результат оказался положительным. Только...

Чон вскидывает бровь, не веря её словам.

— Пока тебя не было, я... В общем, я не уверена, что этот ребёнок от тебя..

— Что? — теперь и ему было не до смеха.

— Я думаю, он от Тэхёна...

Теперь и он начал смотреть на неё так, будто сейчас убьёт. На его лице не было ни единой положительной эмоции.

— Врёшь, как дышишь.

— К сожалению, это правда. Прости.

Чонгук прекрасно понимает, что это ложь, но молчит, разъедая девушку глазами, пока та смотрит также серьезно, но тут же издаёт звук смеха, не сдержавшись, и начинает смеяться.

— Ты такой милый, когда ревнуешь, — улыбаясь, она поднимается с кровати, подходит и обнимает парня за талию.

— Что за бред ты мне только что наплела? — спрашивает он, не смея обнять девушку. Он и забыл, что его жена тоже неплохая актриса. — Даже для лжи или шутки это просто отвратительно.

— У тебя сердце так быстро бьётся, — она снова улыбается. — Ты же знаешь, что ты у меня единственный и кроме тебя у меня никого не может больше быть.

Чонгук прямо-таки тает в её объятиях, но не подаёт виду и стоит с таким же серьёзным лицом.

— Не обижайся, — она качает эту каменную стену из стороны в сторону, прижавшись щекой к его щеке и наслаждалась уже таким привычным запахом слегка выветрившихся духов любимого. — Ты же знаешь, я люблю только тебя.

— Ты же понимаешь, что это было не смешно? — с явной злостью в голосе задается вопросом парень, так и не посмев двинуться с места, обнять в ответ. Он услышал всё, что хотел, но почему-то хотелось подуться дальше и услышать что-нибудь приятное ещё. Надо ведь уметь вовремя использовать свою вредность. — Над такими вещами не шутят.

— Ну уж извини, но мне тоже не нравится, что замужем за тобой уже столько лет, но ты ни разу не называл меня нуной.

— Никогда так не шути, ладно? — он откидывает свои брюки с рубашкой на стул, поднимает лицо девушки за щёки и целует. — Нуна.

Она ухмыляется в нежный поцелуй, видя, как уши парня покраснели. На его лице всегда всё написано, и этот раз не исключение.

— Ну уж нет, это слишком. Разве не лучше, если я буду называть тебя своей женой и матерью своих детей?

— Звучит так, будто я тебе только жена, мать твоих детей и всё.

— Неужели ты до сих пор ревнуешь меня к Доён? — ухмыляется Гук.

— Ты тоже ревнуешь меня к Тэхёну.

— Я не ревную тебя к нему.

— Рассказывай больше сказок, — всё шире улыбается она, притягивает парня за шею к себе вновь и слегка прикусывает его нижнюю губу. Чонгук не скрывает своего кайфа, негромко простонав. — Но на счёт другого я не шутила. Я беременна.

— Ты опять шутишь.

— Не шучу.

— Как так? Когда мы успели? — на его лице был заметен шок.

— Просто ты дурак, который решил заняться этим без контрацептивов в день овуляции.

Чонгук усмехается, широко заулыбавшись. Да он счастливчик, а не дурак! Его радовал факт того, что их семью ждёт пополнение, и теперь он будет тем, кто будет поддерживать жену в этот тяжёлый, но прекрасный период.

— Я внезапно понял, что у нас впереди ещё целая ночь, — он продолжает хитро улыбаться. — И если тебе меня так не хватает, сегодня ты можешь насладиться мною сполна.

— Да ладно? — она обнимает парня ещё крепче, прижимаясь к его телу. — Если бы я могла поехать с тобой, я проводила бы с тобой гораздо больше времени.

— Как только я закончу все свои дела, мы можем делать всё, что захотим.

— И даже сможем поехать со всеми куда-нибудь в горы или на море?

Парень с улыбкой на лице кивает головой.

— Звучит заманчиво. Тогда я буду ждать тебя. Любимый... — она улыбается такой детской улыбкой, что Чонгук сам начинает улыбаться, забыв о своей злости. — ...Чон Чонгук.

11.10.2017 — 14.08.2018

Да-да, как бы грустно не было мне и вам завершать эту историю, это была последняя глава, дорогие друзья:)Я невероятно привязалась к паре Чонгука и Серри, влюбилась в их любовную историю и не хочу завершать книгу, даже если она закончилась на столь хорошей (или пошлой) ноте. Простите, что главы не было так долго, я действительно долго работала над концовкой и совсем не знала, как закончить книгу. Кто-то, помню, предлагал начать вторую часть про сына Чонгука и Серри, и сейчас я думаю на счёт этого. У меня есть два выбора, чтобы продолжить: 1. Жизнь детей (про любовь нашего малыша Чонука)2. Продолжение любви Чонгука и СерриНо я не знаю, о чем ещё можно писать во второй теме, поэтому, как по мне, тема об их детях будет писаться легче. Думаю, выбор за Вами. Я ещё подумаю над тем, писать ли вообще 2 часть.  Также данную книгу я пока что завершаю, но как захочу написать продолжение, так сразу уберу с неё статус «Завершённой». Поэтому не удаляйте работу из своих списков☺️

Также хотела Вас осведомить, особенно тех, кто хочет начать учить корейский язык. Я преподаю корейский язык с нуля до среднего уровня, даже могу помочь с TOPIK, поэтому кто хочет – напишите мне в ЛС или в Инстаграмме❤️

P.S да, у меня есть опыт преподавания и высокий уровень языка. Я часто знакомилась на просторах Инстаграмма с людьми, которые сами неправильно пишут элементарные слова (плохо знают язык), и преподают за высокую цену, и я подумала... Чем я хуже? Или встречала людей, которые просили меня объяснить кучу грамматик, и я объясняла очень долго и много материала – и всё бесплатно, чтобы потом даже не услышать «спасибо»😕

Мы все можем прокачаться: я – в преподавании, Вы – в знаниях📚