Глава 5.

Библиотека опустела. Дюран вывел всех - Отца Бенуа, Теодора, даже Элен, которая на этот раз не сопротивлялась. Оставил только меня, но с условием: "Не трогать ничего до завершения осмотра".Я сидела за столом, обхватив руками локти, и наблюдала, как инспектор методично изучает каждый угол тайной комнаты. Его движения были точными, почти хирургическими - вот он замер у полки, склонив голову, будто прислушиваясь к чему-то; вот надел перчатку и провел пальцем по краю стола, собирая невидимую пыль в пробирку.- Вы нашли что-то? - не выдержала я.Он не ответил сразу, лишь бросил взгляд на дверь, будто проверяя, закрыта ли она.- Кто-то торопился, - наконец сказал он. - Смотрите.Я подошла ближе. В свете лампы на полу у ножек стола отчетливо виднелись следы - не от ботинок, а будто кто-то волочил что-то тяжелое.- Кровь? - прошептала я.- Грязь. Но свежая.Он встал, отряхнул колени и подошел к полке с хрониками.- Вчера вечером, когда мы ушли, книг было шесть. Сегодня - семь. Значит, кто-то вернул ее ночью.- Но как? - я покачала головой. - После шторма все двери были заперты, монахи...- ...спят, как и все люди, - закончил он за меня. - Или делают вид.Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на дрожащих пальцах.- Вам холодно?- Нет, - я резко сжала руки в кулаки. - Просто... все это странно.- Странно? - он усмехнулся, но без злости. - Это преступление, мадемуазель Марше. А преступления редко бывают логичными. Я закончил здесь. Можете приступать к работе. Но...- Но?- Будьте осторожны. Если заметите что-то - сразу ко мне. Не пытайтесь разобраться сами.Я кивнула, но в голове уже крутился вопрос: Почему он так уверен, что это преступление?

День третий после исчезновения.Элен избегала меня. На утренней трапезе она сидела в углу, уткнувшись в тарелку, на вопросы отвечала односложно. Когда я попыталась заговорить с ней после молитвы, она резко отвернулась:- У меня болит голова. Поговорим позже.Но "позже" не наступало.Вечером я застала ее в коридоре у ее кельи. Она стояла, прижавшись лбом к холодному камню стены, и что-то шептала.- Элен?Она вздрогнула, обернулась - и я увидела ее глаза. Красные, опухшие, будто она плакала часами.- Что случилось?- Ничего, - она резко провела рукой по лицу. - Просто... я не могу спать. Мне снятся кошмары.- Какие?- Ты права, - она вдруг схватила меня за запястье. Ее пальцы были ледяными. - Это не призраки. Это кто-то живой. И он...За ее спиной скрипнула дверь. Мы обе обернулись в конце коридора мелькнула тень. Высокая, узкоплечая...- Теодор? - крикнула я.Но ответа не последовало.Элен вдруг зашептала:- Он ходит за мной. Я чувствую его взгляд.- Кто?- Не знаю. Но он был в моей комнате.- Что?!- Я проснулась, а на столе... - ее голос сорвался, - лежала страница из хроники. С тремя именами.- Покажи.Она потянула меня в келью, к столу.- Вот здесь он был. Я даже помню дословно, что там написано: "Ансельм, Готье, Робер - ушли в ночь на 17 октября. Господь примет их души, но тела... тела мы не нашли. Лишь перья ворона на подоконнике." И подпись: "Л.Д.", а на обратной стороне были свежие и еще влажные чернила: "Ты следующая."- Ты рассказала об этом инспектору?Элен кивнула, ее пальцы нервно теребили край свитера.- Да... Он забрал страницу. Сказал, что это важная улика.- И что ещё? - я пристально смотрела на неё. - Он что-то объяснил?Она пожала плечами, её взгляд скользнул в сторону, будто она вспоминала что-то неприятное.- Он лишь спросил, видел ли кто-то, как кто-то заходил в мою келью. И... - она замолчала.- И?- И велел никому не говорить об этом. Даже тебе.Я почувствовала, как в груди защемило.- Но ты всё равно рассказала.Элен вдруг подняла на меня глаза.- Потому что я боюсь, Софи. И я не верю, что он сможет меня защитить.- Почему?- Потому что... - она понизила голос до шепота, - потому что я видела, как он разговаривал с отцом Бенуа вчера ночью. Они спорили.Я медленно опустилась на край кровати, пытаясь осмыслить услышанное. В этот момент где-то в коридоре раздались шаги - медленные, тяжёлые. Они остановились прямо перед дверью. Мы затаили дыхание.Три стука. Тихих, но отчетливых. Тук. Тук. Тук.Элен вцепилась в мою руку, её ногти впились в кожу.- Не открывай, - взмолилась она. Но я уже встала.- Кто там?Молчание. Потом звук отступающих шагов. Я резко рванула к двери и распахнула её. Коридор был пуст. Но на каменном полу, прямо на пороге, лежало черное перо ворона.И под ним ещё одна записка. Я подняла её дрожащими пальцами и прочла: "Не задавай лишних вопросов. Или ты тоже исчезнешь."Я выскочила из кельи Элен, сжимая в руке зловещую записку. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Коридор был пуст, лишь слабый свет ламп отбрасывал дрожащие тени на каменные стены.Дюран. Нужно найти Дюрана.Я помнила, что ему выделили комнату в восточном крыле аббатства, рядом с архивом. Ноги сами понесли меня туда, даже не думая о приличиях.Поворот за поворотом, лестница за лестницей. Вот я уже перед его дверью. Не раздумывая, я подняла руку и резко постучала.Тишина. Еще три удара - уже сильнее.- Месье Дюран! Это Софи Марше! Нам нужно срочно поговорить!Ни ответа, ни привета.Я приложила ухо к двери - оттуда доносился плеск воды. Он здесь.- Месье Дюран! - я постучала снова, уже почти кулаком.На этот раз раздался его голос, слегка раздраженный:- Минуту!Но я не могла ждать. Рука сама потянулась к ручке, и прежде чем я успела опомниться, дверь распахнулась. И я застыла на пороге. Передо мной стоял Леон - полуобнаженный, с полотенцем в руке, с мокрыми волосами, падающими на лоб. Капли воды стекали по его плечам, по рельефу груди, исчезая где-то под штанами, что были спущены на бедрах. Его торс был покрыт старыми шрамами - один особенно длинный под ребрами. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу.- Мадемуазель Марше... - его голос звучал сухо, но в глазах мелькнуло что-то, что заставило меня смутиться еще сильнее.- Я... я... - я зажмурилась и резко отвернулась,- Простите! Я не хотела... просто записка... Элен...Я услышала, как он вздохнул, затем шаги - он отошел, чтобы накинуть рубашку.- Закройте дверь и подождите снаружи.Я выскочила в коридор, прижав ладони к пылающим щекам. Господи, что я наделала? Потом я прислонилась к холодной каменной стене, пытаясь отдышаться. В голове навязчиво крутился образ его тела - подтянутого, с рельефными мышцами, совсем не такого, как я представляла себе у скучного столичного инспектора...Через несколько мгновений дверь снова открылась. Дюран стоял уже одетый в просторную белую рубашку, слегка расстегнутую у горла, и черные брюки. Его волосы были все еще влажными, но теперь он выглядел собранным, невозмутимым, хотя в уголках его губ читалось легкое раздражение.- Входите.Я робко переступила порог. Комната была аскетичной - кровать, стол, пара стульев, на стене карта аббатства с пометками. Он закрыл за мной дверь и скрестил руки на груди.- Ну? Какая записка?Я протянула ему листок дрожащими пальцами. Наши руки соприкоснулись, и я почувствовала, как его пальцы - теплые, чуть шершавые - на мгновение задержались на моих.Он развернул записку, прочитал.- Где вы нашли это?- У двери Элен. Только что. Кто-то постучал...Он молча кивнул, подошел к столу и открыл верхний ящик. Оттуда он достал другой листок - тот самый, что был подброшен Элен. Разложил оба перед собой, склонился над ними, сравнивая.- Почерк различается, - наконец произнес он. - Но определенно один и тот же человек написал эти записки.- Как вы можете быть уверены?- Видите здесь? - он указал на букву «Т» в слове «Ты». - В обоих случаях она выведена с одинаковым нажимом, подчеркнута. И запятые поставлены необычно - почти без наклона.Я пригляделась. Он был прав.- Но зачем кому-то пугать нас?Дюран медленно сложил оба листка и убрал их обратно в ящик.- Чтобы отвлечь. Или чтобы заставить вас сделать что-то необдуманное.- Например?- Например, - его голос стал тише, - начать рыться в тех местах аббатства, куда вам ходу нет.Я почувствовала, как по спине пробежал холод.- Вы думаете, кто-то пытается нас использовать?- Я думаю, - он пристально посмотрел на меня, - что вам с мадемуазель Дюваль стоит держаться вместе. И не ходить по коридорам в одиночестве. Особенно ночью.За окном ветер ударил в стекло с такой силой, что я вздрогнула.- А вы? Что вы будете делать?Он повернулся к карте на стене, где были отмечены все здания аббатства.- То, зачем меня сюда вызвали.Ночь опустилась на аббатство, но сон не шёл ко мне. Я лежала на узкой кровати в келье Элен, прислушиваясь к ее неровному дыханию. Она ворочалась, бормотала что-то во сне, а её пальцы судорожно сжимали край одеяла.Я осторожно поднялась и подошла к окну. Луна, скрытая тучами, лишь изредка пробивалась сквозь них, освещая двор аббатства. И в одном из таких проблесков я увидела его.Высокую фигуру, скользящую между колоннами. Я прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь разглядеть. Тёмный плащ, быстрые, но осторожные шаги. Человек двигался по направлению к старой колокольне - той самой, что стояла на краю кладбища. Я обернулась. Элен спала."Не ходить по коридорам в одиночестве. Особенно ночью."Слова Дюрана звенели в голове, но любопытство оказалось сильнее. Я накинула плащ, взяла лампу, спасибо монахам за их старомодные привычки, и выскользнула в коридор.Каменные ступени, ведущие к колокольне, были скользкими от ночной сырости. Я пригнулась, стараясь идти как можно тише, но каждый мой шаг казался оглушительно громким в этой гробовой тишине.Дверь в башню была приоткрыта. Я замерла на пороге, прислушиваясь. Оттуда доносился шепот.- Ты знаешь, что будет, если они найдут...Голос был низким, хрипловатым, но я не могла разобрать, кому он принадлежал.Я осторожно просунула голову в щель. Внутри, в свете одинокой свечи, стояли двое. Один - высокий и широкоплечий, в монашеской рясе, но с капюшоном, натянутым на лицо, другой - пониже, стройнее.- Отец Бенуа уже подозревает, - прошептал первый.- Отец Бенуа подозревает многих. Но он не знает главного. - отозвался второй.- Ты уверен, что он никому не рассказал?- Нет. Он не успел.- А Дюран?- Дюран не дурак. Но он пока далек от истины.- А девушка?- Она пока не опасна, но если узнает многое...Я отпрянула, случайно задев плечом дверь. Скрип разнесся по башне, как выстрел. Голоса смолкли. Я не помнила, как бежала обратно. Ноги сами несли меня по тёмным коридорам, сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен на все аббатство. Я свернула за угол и врезалась в кого-то. Твёрдые руки схватили меня за плечи.- Мадемуазель Марше?Это был Леон. Его глаза в темноте казались почти чёрными.- Что вы здесь делаете?Я схватила его за рукав, задыхаясь.- Они... Там...Они...Луи. Они знают...Его пальцы сжали моё запястье.- Кто?Но я лишь помотала головой и пожала плечами, прежде чем вымолвить тихое: "не знаю."- Где? Где они, Софи?- В старой колокольне...Леон не отпуская мое запястье, повел за собой, я шла за ним, как марионетка, лишь передвигая ногами и хлюпая носом от холода.Однако, дверь в башню теперь была плотно закрыта. Дюран толкнул её плечом - древесина скрипнула, но не поддалась. Он достал из кармана отмычку, и через мгновение дверь распахнулась с глухим стуком. Холодный воздух ударил в лицо, пахнущий плесенью и ладаном. Внутри - никого.Только оплывшая свеча на полу да клочок полу обгоревшей бумаги в оловянном подсвечнике. Дюран поднял его, развернул.- Пусто.Я обвела взглядом помещение. В углу были следы грязи на камнях, будто что-то тяжелое волокли к узкой винтовой лестнице, ведущей наверх.- Там... - я указала дрожащим пальцем.Он кивнул, но вместо того, чтобы подняться, резко развернулся ко мне.- Вы действительно не видели их лиц?- Нет! - голос сорвался на визгливую ноту. - Они были в капюшонах!Его пальцы сжали мое плечо - твёрдо, почти до боли.- Успокойтесь. Иначе вы мне не поможете.Он посмотрел мне в глаза и видимо понял, что это место наводит на меня страх.- Ладно, - произнес он на выдохе, - Вам надо успокоиться.Леон взял меня за руку и повел обратно, только не в келью Элен, а в свою.Зайдя вовнутрь, он усадил меня на кровать, а сам достал из шкафа бутылку без этикетки и налил в стакан густую жидкость цвета тёмного мёда и протянул мне.- Пейте.Я сделала глоток - обжигающий вкус ударил в нёбо, заставив закашляться.- Что это?- Коньяк. Сорок лет в монастырских подвалах. - он сел напротив, положив локти на стол. - Теперь дышите глубже и рассказывайте. С самого начала.Я закрыла глаза, чувствуя, как тепло разливается по животу, смягчая дрожь в руках.- Я увидела в окне высокую фигуру между колонами, двигалась она к колокольне. Я решила проследить за ней. Я поднялась в колокольню и заглянула. В помещении было двое. Один высокий, другой пониже. Они говорили, что Луи "знал слишком много", но не успел никому рассказать. А ещё... - я замялась, - они упомянули меня. Сказали, что я "пока не опасна".Дюран не спускал с меня глаз.- Голоса? Или хотя бы интонации?Я сжала стакан, пытаясь вспомнить.- Высокий говорил... отрывисто. Как солдат. А второй... - меня вдруг осенило, - он картавил. Букву "р" произносил мягко, почти по-детски.- Картавил?- Да. И... - я вдруг вспомнила деталь, от которой кровь застыла в жилах, - у него на руке было кольцо. С чёрным камнем.- Вы уверены?- Может черный или темно-синий. Но камень точно был темный, - я кивнула.Дюран замер, его пальцы медленно стали ритмично стучать по поверхности стола. Я видела, как его взгляд стал остекленевшим, будто он смотрел сквозь меня.Я воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть его. Легкая щетина подчеркивала резкую линию челюсти. В свете масляной лампы его лицо казалось высеченным из камня - жестким и непроницаемым. Серость глаз напомнила мне грозовое небо.Инспектор резко встал и начал мерить комнату шагами.- Если они считают вас "пока не опасной", мы это исправим.Он резко остановился передо мной.- С завтрашнего дня вы начнете активно расшифровывать все фолианты. Открыто, демонстративно. Пусть видят, что вы копаете глубже.- Но... разве это не сделает меня мишенью?Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.- Именно. Именно это нам и нужно. Ведь теперь вы будете под моей защитой. И у них появится повод ошибиться.Он наклонился ближе, и я почувствовала запах хвои, кожи, дождя.- А пока - нужно выспаться. Завтра будет долгий день.Его пальцы ненадолго коснулись моего плеча, прежде чем он отошел к двери.- Я провожу вас к Элен.В его голосе не было места возражениям. Но когда он повернулся спиной, я заметила, как его рука непроизвольно потянулась к кобуре под рубашкой.