Пролог

Эта ночь была ужасной. Я не сомкнул глаз — не из-за кошмаров, а из-за реальности. Под окнами моей многоэтажки кто-то бесконечно шумел: хлопали дверцы машин, визжали тормоза, и кто-то, казалось, словно нарочно бил по мусорным бакам. Время от времени в темноте вспыхивали световые отблески — то фары, то фонари, срывавшиеся в неритмичный танец. Каждая вспышка резала мне глаза, как лезвие.

Я лежал на спине, уставившись в потолок, а эти короткие вспышки напоминали мне что-то знакомое. Такое часто случается, когда я пытаюсь заснуть — мой мозг возвращается туда, где мерцающий свет — это не улица, а лампа над металлическим столом. Где каждый кадр света подсвечивает то, чего другие предпочли бы не видеть.

В моей работе атмосфера редко бывает ровной. Вскрытие, как это ни странно, не самое страшное. Гораздо тревожнее — когда на столе лежит тело, которое не должно было здесь оказаться. Без документов. Без истории. Только синяки, разрезы и неустанный, звонкий вопрос: что же с ним сделали?

Я поднялся с кровати, будто и не ночевал вовсе. Дождь за окном усиливался, стучал по стеклу, будто кто-то отчаянно просился внутрь. Пальцы сами нашли кнопку на кофеварке, знакомый гул прибора раздался в полутишине. Вскоре мне предстояло ехать на место происшествия. Звонили из полиции — найдено тело. Странное. Без следов насилия. Но... что-то было не так.

Я почувствовал это сразу.

Иногда я думаю, что тела говорят. Не вслух, конечно. Но если прислушаться — можно услышать больше, чем говорит следствие. И сегодня, чувствую, мне суждена беседа, после которой я уже не буду прежним.

Ибо есть такие находки, после которых даже у мёртвых остаются тайны.