Глава 10

- Давай сбежим.

Лоренция плавно повернула голову, и ее темные кудри рассыпались по плечам. Повернувшись на живот, она положила подбородок на его грудь и задумчиво провела пальцами по скуле мужчины.

- Куда-нибудь далеко-далеко, где нас никто не найдет, - мечтательно произнесла она, и у Аполлона защемило сердце от всеобъемлющей нежности к этой женщине.

- Но зачем, Лора? Разве тебе здесь не хорошо?

- С тобой мне везде хорошо, - женщина улыбнулась, но в следующий миг ее аристократические черты омрачила грусть, - но здесь мы не будет счастливы.

Глубоко вздохнув, Лоренция перевернулась на спину, убрав подбородок с груди мгновенно почувствовавшего неприятную легкость Аполлона.

- Но мы ведь уже счастливы, - мужчина приподнялся на локте и вгляделся в едва различимое в полумраке возлюбленной, - Лора, ты же знаешь, твое счастье для меня дороже всего. И если ты несчастна здесь... Если так хочешь уйти...

- Да, - несдержанно выпалила Лоренция, тут же, однако, смутившись своей излишней эмоциональности.

Но Аполлон лишь улыбнулся, хотя реакция девушки больно кольнула его. Больше всего на свете он хотел, чтобы она была счастлива. Чтобы его Лора, за долгую жизнь не растерявшая людской непосредственности, живости и того неподдельного огня, которые сиял в ее глазах, когда они были наедине, весело улыбалась и беззаботно смеялась.

- Давай уйдем, прошу тебя. Твой отец, - Лоренция поспешно прикусила губу, но ненароком сорвавшиеся с языка слова уже зависли в воздухе.

- Мой отец? – недоуменно поднял брови Аполлон, - но при чем здесь он?

- Он не даст нам быть вместе, - едва слышно, словно опасаясь реакции мужчины, произнесла Лоренция.

- Что за глупости, - Аполлон покачал головой и откинулся на подушки, - он любит меня и хочет, чтобы я был счастлив.

- Любит? – она хмыкнула и неожиданно смело заговорила, словно перестала чего-либо бояться, - он использует тебя. С самого начала использовал. Вспомни, как вы познакомились. Не будь ты ему нужен для сделки, обратил ли он внимание на умирающего в подворотне человека? Нет. Я говорю это, потому что видела, как он спокойно шел по трупам среди развернувшегося ада, бойни, по-другому это трудно было назвать. И ты это видел, Аполлон. Но, в отличие от моего, твое сердце замутнено благодарностью к нему и любовью. Ты считаешь его отцом, я знаю это. Но это не так, Аполлон. Это не твой настоящий отец. Полемистис не даст тебе быть со мной.

Аполлон безуспешно попытался подавить ярость и втянул в легкие воздух, уговаривая себя успокоиться и не принимать слова Лоры близком к сердцу. Но его попытка не увенчалась успехом. На место злости пришли боль и грусть.

Настоящий отец. Эти слова всколыхнули в памяти Аполлона воспоминания, которые он отваживался воскресать лишь раз в год, стоя над могильными плитами, где покоились дорогие ему люди. Его семья.

Аполлон невольно утонул в воспоминаниях, поддаваясь их неспешному течению и уходя все глубже и глубже на дно. Он будто наяву увидел мать, что никогда не переставала трудиться и хлопотать по дому, увидел ее морщинки в уголках глаз от частных улыбок, почувствовал жар ее тела, словно вновь оказываясь в ее подчас чересчур крепких объятиях. Отца, который никогда не сдавался и усердно работал, несмотря на быстро портящееся зрение и очки, которые ему приходилось носить, Аполлон словно бы вновь пожал сильную мозолистую руку отца, почувствовал одобрительный хлопок по спине. Ему вспомнилась и малышка-сестра с непослушными светлыми кудрями и огромными голубыми глазами, непоседливая кроха, всегда умевшая рассмешить задумчивого брата. Губы Аполлона тронула легкая улыбка.

- Милый? – раздался около уха осторожный голос Лоры, и мужчина будто упал с небес на землю.

Сдавленно вздохнув, Аполлон провел руками по лицу, пытаясь таким образом избавиться от наваждения и боли, которую оно принесло. Хватит. Они мертвы. Давно мертвы. Их не стало больше столетия назад. Но почему же так больно?

А ведь он так и не нашел в себе сил вернуться домой, показать, что он не пропал бесследно в ночной мгле, не погиб в том темном переулке, что ему повезло. Но он лишь украдкой наблюдал за ними из-за угла, не смея приблизиться. Боясь причинить боль.

- Почему ты так думаешь? – с трудом вернувшись в реальность, Аполлон внимательно всмотрелся в Лоренцию.

- Все дело в преданности, любимый. Сейчас ты стоишь на перепутье – либо он, либо я. Либо совместная жизнь со мной, либо место по его правую руку, рядом с его троном. И он знает об этом. Знает, что твое большое сердце все-таки не настолько огромно, чтобы в равной мере вместить нас обоих. Знает, что первое место бывает лишь у одного человека. Полемистис осознает угрозу. Я могу занять важное место в твоем сердце, Аполлон. Его место. Он не позволит нам быть вместе, потому что таким образом будет существовать риск того, что он потеряет власть над тобой. Что ты вырвешься из-под его контроля. Ты никогда не задумывался, почему Полемистис держит тебя, именно тебя, рядом? Нет? А вот мне стало любопытно, в чем же причина столь трепетной привязанности. И в одной древней книге – ее страницы даже крошились под моими пальцами – я нашла ответ. Обращенный получает как минимум половину сил того, кто его обратил. А никому не секрет, что Полемистис – один из сильнейших вампиров, которые обитали на этой земле. Я видела однажды, как он внушил провинившемуся перед ним вампиру самому вырвать у себя клыки. Так, забавы ради. Конечно, клыки у бедолаги потом снова отросли, но тогда все поняли, что с Полемистисом шутки плохи. Заставить кого-то причинить вред себе или тому, кто ему дорог, - это самая сильная и энергозатратная способность, которой Полемистис обладает почти в совершенстве. Я вычитала также еще кое-что. «Если обратить мага или потомка мага, то новообращенный может обладать невероятной силой, способной подчинить себе сотни существ». Всего одно предложение, нигде больше ничего не сказано об этом, даже не упоминается... Теперь, надеюсь, ты понимаешь, как Полемистису выгодно твое присутствие? Почему он не захочет отпустить преданного союзника, обладающего столь значительной силой, полностью раскрыть которую еще только предстоит? Почему он сделает все, чтобы избавиться от конкурентов? Именно поэтому тебе надо выбрать – либо жизнь с Полемистисом, либо со мной.

- Хватит! – рявкнул мужчина, сбитый с толку ее словами и не желающий признавать правоту возлюбленной, - я не хочу никого выбирать, ясно?

- Когда-нибудь тебе все же придется сделать выбор, - прошептала женщина и плавно поднялась с кровати, призраком передвигаясь по покоям и накидывая на нагое тело легкий халат.

- Лора, постой, - хриплый голос разорвал повисшую тишину, и Аполлон приподнялся с кровати, в отчаянии смотря на Лоренцию и коря себя за неожиданную вспышку.

Но женщина не услышала его слов. Или не захотела их слышать.

Тихо ступая, она бесшумно вышла и затворила за собой дверь, перед этим бросив на мужчину взгляд, полный невысказанных слов и невыразимой тоски.

- Постой, - омертвевшими губами прошептал в темноту Аполлон, оставаясь в гнетущем одиночестве.