Неизлечимый

– Долго ты ещё собираешься обедать? Время на исходе.– У меня ещё много блюд. – Извини, Чак, но, похоже, твой пир придётся закончить, – девушка убрала тарелку на другой край стола.– Что?! Да как ты посмела, дрянь?! Это мои люди! Мои и только мои! – кожаные ремни дёргались и то и дело грозили порваться, стул шатался. А глаза его кипели кровью.– Пожалуйста, Чак, хватит, – она упала перед ним на колени. Слёзы катились из её глаз и почти неслышно разбивались об пол. – Ты делаешь мне больно, Чак.– Мне плевать, Виктория, – его лицо резко приобрело отчуждённый вид. – Неси мою еду.Девушка знала, что ей ничего больше не остаётся. Она навеки обречена таскать ему всё новых и новых жертв. Это никогда не закончится.– Чак... – Не перечь мне! – его крик разнёсся по всему обеденному залу. – Если я болен, это не значит, что ты имеешь надо мной власть!– Прости, Чак... Я постоянно об этом забываю.– Понимаешь, это неизлечимо. Я тоже не хочу этого делать, но... разум, – говорил он со странным сиянием в глазах, – разум заставляет меня снова и снова.– Прости меня. Сейчас вернусь, – Виктория встала и, стерев с лица слёзы отчаяния, взяла со стола блестящий нож.Её тихие шаги отдавались непривычно гулко и жутко. Чак смотрел ей в след, пока она не скрылась в проходе. Там был подвал.Она спускалась всё ниже и ниже. Темнота сгущалась с каждой секундой, а дыхание становилось отрывистым; на лбу появилась испарина.Ей не хотелось делать это снова. Видеть их, смотреть на их нелепые попытки выбраться.Ничтожества, – вдруг подумалось ей.Она встала перед нужной дверью. Стояла и думала: а нужно ли ей всё это? Стоит ли оно того? Я не могу жить без Чака.И она зашла внутрь. Ради него.– Пожалуйста, только не меня! – увидев её холодный колющий взгляд на себе, закричал их бывший дворецкий. – Я что угодно сделаю! Не надо!– Прости, Джексон, тебе уже никто не поможет.Она взмахнула ножом и свежая кровь окропила давно запачканные стены.

Виктория вернулась через десять минут. Это бурлящее чувство внутри него только усиливалось, хотелось больше и больше, а она как назло запаздывала. Что она там делает?Стоило ему подумать о ней, как она тут же открыла дверь, неся в руках блестящий поднос. Её руки перестали дрожать.Не то, что в первый раз.– Держи, Чак, – она поставила поднос перед ним и сняла блестящую крышку.Лицо Джексона смотрело на него с нескрываемым ужасом.– Приятного аппетита.