Чревоугодие

2:56И снова ночь. Тихая, наполненная истошными криками напуганных до смерти людей, что уже давно не видели солнечного света. Перед их глазами всплывали только влажные стены подвала и одинокая лампа под потолком.– Подъём, жирдяй, – презрительно бросил парень и сдёрнул мешок с головы своей жертвы, поморщившись. Сальные волосы, потная майка и три подбородка, медленно переходящие в подобие шеи.– Вставай, свинья, – парень поправил свои каштановые волосы и дал звонкую пощёчину второму. На руке остался мокрый след от пота.– Фу, какая гадость... – снова скривился тот.Тишину прервало испуганное и тяжелое дыхание грузного парня, что был подвешен за руки. Он медленно открыл свои глаза-бусинки и поднял голову, смотря на своего похитителя.– Что? Где я? – голос его был не менее противен, чем его тело.– Добро пожаловать на наш званый ужин, – с дикой улыбкой и безумием в глазах процедил парень и подошёл ближе, держа в руке стакан воды. – Для начала выпей воды.– Не хочу, – буркнул тот и стал отмахиваться и вертеть головой. – Отпусти меня!– Мы только начали, приятель, – с промелькнувшей злобой в голосе ответил парень и выбросил стакан. Осколки прозрачного стекла разлетелись по полу, словно звёзды, а вода, растеклась в разные стороны. – Ой.– Кто ты? Чего тебе нужно?– Ха-ха-ха, – саркастически посмеялся похититель и повернулся к тому спиной, что-то нарезая на столе. – А сам ты уже и не вспомнишь, так ведь?Так и было. Человек, подвешенный к потолку не мог вспомнить, что было до всего этого. Ни единого мгновения, словно всю память безвозвратно стёрли. Неведение пугало его, но не так сильно, как парень, стоявший перед ним.– Хорошо, я напомню. – раздражённо сказал похититель. – Ты же у нас любишь поесть?Тот нервно сглотнул.– Знаешь, когда я видел тебя на горизонте, то думал, что лучшего кандидата просто не найти, – уже спокойнее продолжал парень, всё ещё что-то делая на разделочном столе. – Один раз мне довелось видеть, как ты отнимал еду у малышей в школе. И у родителей. У всех, кого ты видел с едой.– И что с того? Я имею право на еду! – В чём-то ты прав. Но уж не думаешь ли ты, что твоё обжорство так легко сойдёт тебе с рук?– Но я же ничего противозаконного не делал!– С каких пор правосудие вершиться так, как это делается здесь? – парень обвёл руками подвал и сам удивился тупости своей жертвы. – Я действую иначе. Куда справедливей, чем власть.– Да что б тебя...– Кстати, а как тебя там зовут? Он ответил не сразу. Думал, либо плюнуть в него, либо ответить.– Джеймс.– Прекрасно, – спокойно сказал парень. – А кого ты любишь больше, Джеймс, – он сделал акцент на имя, – маму или папу?– Что за странные вопросы? Обоих люблю! Секундная тишина.– Но кого-то по-любому больше... – чуть оскалился парень.– Ну... наверное, маму.Огромный тесак в руках похитителя взмыл в воздух и, блеснув в воздухе, с треском опустился на стол.А Джеймс успел на мгновение увидеть, что там происходило.Мама, папа...Их отрубленные головы были приставлены к стене, а а разделочных досках лежали... руки и ноги погибших.К горлу Джеймса подступил рвотный ком.Как?! Как он посмел?! Да я ему сейчас быстро кишки повытряхиваю!Не по годам толстый парень начал извиваться, пытался выбраться из кандалов, что были натянуты под потолком, от которых уже оставались красные пятна на запястьях.– Держи, – сказал парень с окровавленным ножом в одной руке, держа в другой отрубленную руку, из которой сочилась чуть свернувшаяся кровь.Джеймс сморщился и еле удерживался, чтобы не заплакать.– Что, не хочешь, падла?! А с родителей ты деньги требовал на еду запросто! А теперь кто расплачивается за твоё обжорство! Они! Парень начал тыкать ему в лицо рукой, измазывая его лицо в крови своей же матери. Выплёскивал агрессию, перерастающую в настоящий ужас.– Не нравится? – спросил похититель. – Мне тоже не особо нравится смотреть на тебя.Он кинул руку на пол, а тесак аккуратно положил на стол. Медленно подошёл к рычагу, который неподвижно висел на стене и, чуть оскалившись, надавил на него.Та часть потолка, на которой был подвешен окровавленный Джеймс, поехала назад. В конце комнаты, на полу, разъехались стальные пластины и показался огненный отблеск и послышался треск сучьев.– Нет! Пожалуйста! Не надо! – истошно вопил Джеймс.Парень не ответил. Лишь взял тесак и легко подошёл к жертве.А тот уже был измазан в слюнях и крови, а глаза ещё больше утонули в жире, застилавшем его лицо.– Я не сделал последнюю вещь, – медленно проговорил он и в последний раз замахнулся.Крик.Огненная геена.Куски плоти в подвале.– Это всё чревоугодие.